Страница 18 из 70
— Еще при осмотре места происшествия мы обратили внимание на то, что труп находится на переднем пассажирском сиденьи, — подал голос начальник отдела милиции: следовало реабилитироваться, пусть все видят, что и «на земле» не лаптем щи хлебают.
— Значит, был еще и водитель! Согласитесь?
— Да, пожалуй! Логично.
— Ведь редко кто из-за руля своей машины, пусть даже припаркованной, пересаживается на соседнее место? Но ни среди убитых и раненых, ни среди свидетелей никого более менее подходящего обнаружить не удалось. С заявлениями этот неустановленный пока господин тоже в милицию не обратился — или не смог, или не захотел…
— Может, это он свою «тачку» и увез? — осенило помощника прокурора.
— Очень может быть!
— Это мы забрали машину.
Сосед Нечаева произнес свою реплику негромко, но так, что его услышали не только те, кто сидел поблизости.
Стало тихо. Заинтересованные взгляды присутствующих сразу же сосредоточились на симпатичном, но в высшей степени неприметном лице молодого человека.
Самому Денису вертеть головой было как-то не очень удобно, поэтому он получил возможность понаблюдать за расположившимися напротив участниками совещания. Впрочем, реакция их не отличалась разнообразием — даже для самого прокурора, как понял Нечаев, новость оказалась абсолютно неожиданной.
— Кто это — «вы»? — вежливо поинтересовался «клетчатый» оперативник.
— Да, действительно…
— Простите, я не представил! — засуетился помощник хозяина кабинета. — Михаил Михайлович Пономаренко, из Управления Федеральной службы безопасности. Также включен в состав нашей оперативно-следственной группы. Прошу, так сказать, любить и жаловать!
— Посмотрим, — вполне серьезно отреагировал на просьбу начальник милицейского отдела. — Так что вы там насчет машины? Я не расслышал.
— Остатки автомобиля «опель — вектра», о котором идет речь, вывезены оперативно-технической группой ФСБ.
— Зачем?
— Для обеспечения сохранности. И по ряду других причин! — Глаза у представителя органов безопасности были невозмутимо-голубоватые, почти до прозрачности — впрочем, некоторая неловкость за произошедшее в них все-таки угадывалась.
— А почему никого не поставили в известность? Хотя бы сотрудников милиции?
— Тогда это было нецелесообразно.
Кто-то — то ли следователь, то ли оперуполномоченный уголовного розыска из ГУВД — достаточно громко и отчетливо выматерился.
— Машина, между прочим, — вещественное доказательство по уголовному делу! — позволил себе немного возвысить голос прокурор. — Вы хоть понимаете, что существуют процессуальные нормы? И вообще…
Сосед Нечаева пожат плечами:
— Я не видел постановления кого-либо из следователей о признании остатков именно этого автомобиля вещественным доказательством. Так?
— Да, но…
— Просто не успели! — вскочил с места заместитель по оперработе. Мужик он был крепкий, и в рукопашной контрразведчику бы явно не поздоровилось.
— Ну, мы же успели, верно? — Чувствовалось, что относительное спокойствие дается парню с большим трудом. — А могли вместо нас и другие подъехать. Сами же только что говорили — где-то поблизости водитель бродит, да может и не один.
— Ну, блин! Мы, как савраски, жопа в мыле…
До драки все же не дошло — теперь уже посчитал необходимым вмешаться задетый за живое прокурор.
— Спокойно, товарищи! Или «господа»? Тем более… Где сейчас то, что осталось от автомобиля?
— Вам лично я доложу после совещания.
Надо отдать должное парню из госбезопасности — ход был сделан очень удачно. Хозяин кабинета потер подбородок, просчитывая возможные последствия дальнейшего выяснения отношений.
Остальные тоже молчали. Вязкая тишина медленно и неотвратимо рассеивалась над столом.
— Гхм… — откашлялся прокурор.
Теперь инициатива перешла к Пономаренко, чем он и не преминул воспользоваться:
— Вы напрасно беспокоитесь! У нас отличные, грамотные эксперты… Надеюсь, в ближайшее время следствию будут переданы первые результаты.
— Что вы имеете в виду?
— Происхождение «опеля» и данные о личности погибшего пассажира.
— С паршивой овцы…
— Что? — сделал вид, что не расслышал, помощник прокурора. Все, однако, молчали, и он решил несколько разрядить обстановку: — Кофе никто не хочет? Чай?
— А мы что здесь — надолго? — встрепенулся районный эксперт и задрал манжету, оголив циферблат «командирских» часов. — Между прочим, половина четвертого!
Все зашевелились разом, задвигали по столу бумагами и блокнотами, демонстрируя полную решимость покончить с томительным ритуалом совещания как можно быстрее. Особого толку от подобных планово-отчетных мероприятий никто из присутствующих не ждал, все равно все вопросы решались по ходу расследования, в рабочем порядке — но раз положено, значит, никуда не денешься.
— Собственно, остается только заслушать товарищей из территориального отделения милиции! — сверился с повесткой дня помощник прокурора.
— Из отдела милиции, — поправил его педантичный сосед Дениса.
— Извините… Итак?
Как и было намечено, встал заместитель начальника по оперработе:
— Значит, так…
Он уже пришел в себя и окончательно восстановил утраченное после стычки с бесцеремонным сопляком из ФСБ душевное равновесие.
Одернул пиджак, поправил галстук и монотонным голосом человека, обреченного тратить время на выполнение никому не нужных формальностей, принялся зачитывать выдержки из подготовленного заранее отчета:
— В результате осуществления комплекса оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных планом…
Очевидно, старший коллега Дениса обладал каким-то таинственным магнетизмом — доклад его был рассчитан минут на двадцать, но уже к концу первого раздела собравшиеся обмякли и заметно осоловели.
Вскоре даже дисциплинированный от природы Нечаев почувствовал неодолимую тягу ко сну: веки налились приятно-томительной тяжестью, да и шея принципиально отказывалась сохранять вертикальное положение.
— …на основании чего был ориентирован спецаппарат по линии уголовного розыска, а также направлены соответствующие запросы в Оперативно-справочный отдел Информационного центра ГУВД.