Страница 16 из 36
На сей раз усмехнулся Потапов.
— Я отвечу вам, пользуясь вашим же образным сравнением, — произнёс он, — все дело в том, что я верю в тёмных лошадок.
Горский помрачнел.
— А может быть, вы молчите потому, что уже связаны с кем-то обязательствами, — предположил он, — например, с господином Дадамяном.
— Нет, — ответил Потапов, — я просто ещё не сделал свой выбор.
Горский на секунду задумался, затем, широко улыбнувшись, произнёс:
— Ну что ж, я уверен, что в конце концов вы сделаете правильный выбор, — он поднялся, давая понять, что разговор окончен, — позвольте на прощание подарить вам буклет с программой нашего движения «Власть народа».
Горский подошёл к тумбочке у окна и, взяв из пачки буклетик, протянул Потапову. Тот поблагодарил и, попрощавшись, покинул кабинет.
…Пройдя по коридору, Потапов зашёл в приёмную другого вице-губернатора, Селантьева.
— Здравствуйте, Оленька, — поздоровался он с секретаршей, — шеф у себя?
— Да, он один и ждёт вас, Сергей Владимирович.
— Ты куда пропал? — спросил Селантьев у Потапова, когда тот вошёл в кабинет. — Мне сообщили, что ты уже минут пятнадцать как в здании находишься.
— Перехватили по дороге, — недовольным голосом произнёс Потапов и, швырнув на рабочий стол Селантьева буклетик, только что подаренный Горским, уселся в кресло, стоящее перед столом хозяина кабинета.
Селантьев, молодой светловолосый мужчина с приятными чертами лица, одетый в светло-серый дорогой костюм, глянул на буклет и скривился, словно от зубной боли:
— Убери, у меня такое говно уже есть. Люди Горика по всей администрации этот хлам раскидали. Я даже в сортире несколько штук видел, рядом с туалетной бумагой висят.
— Там и место, — хмуро согласился Потапов и, вынув из кармана пачку сигарет, закурил.
Некурящий Селантьев поморщился и молча пододвинул к Потапову пепельницу.
— Чего он тебе наговорил там? — ревниво спросил Селантьев.
— Ничего особенного, — отмахнулся Сергей, — прощупывал почву, стоит ли ждать от меня поддержки на выборах.
— Ну и как — прощупал?
— Ага, — кивнул Потапов, — но остался недоволен и после того словесного поноса, который он излил в нашей беседе, сжалился и дал мне кусок туалетной бумаги.
— Не советую ею пользоваться, жестковата больно, да к тому же лощёная.
Потапов лукаво взглянул на Селантьева.
— Ты что, уже опробовал?
— Конечно, — широко улыбнулся Селантьев, — подтереться агитлитературой — это акт политической борьбы.
Оба рассмеялись, после чего оживившийся Селантьев наклонился к Потапову и спросил:
— Ну что, ты наконец решился, мы начинаем с тобой борьбу за губернаторское кресло?
Потапов тяжело и раздражённо вздохнул.
— Да вы что, с ума все посходили, что ли! Только и слышишь на каждом углу: даёшь меня в губернаторы, точнее, даёшь мне денег на губернаторство. Старик ещё свою жопу из губернаторского кресла не вынул, а вы все за это кресло уже передрались.
— А чего ты, собственно, ждёшь? — серьёзным голосом спросил Леонид у Сергея.
— Сложно сказать, — ответил Потапов, — с одной стороны, не хочется остаться в дураках, с другой — поддерживать этих, так сказать, лидеров, которые считаются фаворитами, мне тоже не хочется. Не верю я в них и в их будущую политику.
— А чем тебя не устраивает моя кандидатура, почему ты в меня не веришь? — спросил Селантьев, в упор глядя на Потапова.
— Надо быть реалистами, Леонид, — ответил Сергей, — в этот раз нам приз не взять, ты слишком молод, я не настолько богат, чтобы оплатить победные выборы. И самое главное, за нами нет широкой коалиции, объединяющей несколько политических движений. А без политического согласия успеха не добиться… Такую коалицию мог бы создать, к примеру, действующий губернатор.
— Старик устранился от выборов, похоже, он послал все к чёртовой матери, — с горячностью заявил Селантьев. — Он своё будущее обеспечил.
Я слыхал, что у него в области целая сеть мини-спиртзаводов, которые он контролирует. Ходят слухи и о других не менее прибыльных предприятиях, в которых он имеет свою долю. Дочь в Америке учится, сын в Москве работает, особняк за городом. Что ещё человеку надо, чтобы встретить старость?
— Спокойствие, — ответил Потапов, — спокойствие за свои спиртзаводики, за дочь, за сына, за особняк.
А для этого нужно обеспечить политическую стабильность в области и не утратить целиком рычагов влияния на действующую власть.
— Да брось ты, — отмахнулся Селантьев, — кто будет трогать старика.
Он уйдёт и никому не будет мешать.
Старик это знает и не лезет лишний раз в затевающуюся политическую свару.
— Давай не будем об этом сегодня, отложим до ближайшего координационного совета нашего политического движения. У меня к тебе был другой вопрос, который сейчас меня волнует не меньше.
— Ты все этим Губиным интересуешься? — спросил Селантьев.
— Да, — подтвердил Потапов, — и, по-моему, это естественно, я ещё вчера стоял под градом пуль и хочу знать, кто устранил моего делового партнёра. Ты выяснил для меня информацию о сделке, которой я интересуюсь?
— Об этом тебе было бы лучше спросить того же Горского, — съязвил Селантьев, — это он у нас в правительстве курирует международные экономические связи. Что касается этих немцев, мне удалось узнать немного. Я знаю, что фирма «Бригель» уже пыталась инвестировать что-то в нашу промышленность. В области они построили какой-то заводик. Губин был тогда их представителем здесь. Очевидно, его работа им понравилась, поскольку к нему они обратились с новым крупным проектом.
Дима полгода назад ездил в составе областной делегации в Германию, похоже, что там он и вышел на людей, предложивших и сотрудничество по этому проекту.
— А почему ты считаешь, что это он вышел на них, а не они на него? — спросил Потапов.
— Потому, что немцы раньше занимались бизнесом у нас в области через посредничество местного Министерства внешнеэкономических связей. Говорят, что и с проектом станции техобслуживания они вышли сначала на правительство области. После чего кто-то из чиновников скинул информацию Дмитрию. Подозреваю, что не бесплатно, а Губин уже проявил активность и убедил немцев сотрудничать именно с ним.
— Значит, так получается, — начал рассуждение Потапов, — что Губин все-таки увёл этот проект у кого-то, кто имел на него виды.
— Наверно, это так; — согласился Леонид. — Не министерство же само начало строительство. Наверняка оно отдало бы проект кому-нибудь из местных бизнесменов, специализирующихся на подобных проектах и имеющих сильные связи среди местных чиновников.
— А почему это прошло мимо тебя, ты же, как вице-губернатор, курируешь местную промышленность и строительство?
— Нас четыре вице-губернатора, и далеко не всю промышленность области курирую я. Сам понимаешь, хлебные места стараются распределить поровну.
К тому же этот проект шёл по линии внешнеэкономических связей, что не является моим профилем. А потом он вообще ушёл из правительства благодаря стараниям Губина.
— Надо во что бы то ни стало узнать, кому этот заказ на строительство изначально предназначался, — ответил Потапов.
— Легко сказать, — усмехнулся Селантьев, — я думаю, что эти деятели, решившиеся на «заказуху», подстраховались от утечки информации.
— Займись этим, Леонид, это для меня очень важно сейчас.
— Хорошо, я попробую кое-что ещё разузнать, но, сам понимаешь, действовать надо осторожно, чтобы не было тяжёлых последствий.
В этот момент в кармане Потапова зазвонил сотовый телефон.
— Слушаю вас, — произнёс; Сергей, поднеся трубку к уху.
— Это я, Титов, — послышался в трубке знакомый голос Константина, — у меня срочная информация. Я тут кое-что разнюхал… дело касается вчерашней стрельбы…