Страница 14 из 26
Особенно гордой и воинственной была молодежь в городе Андании.
И самым отважным, самым решительным среди них был светлокудрый, синеглазый Аристомен.
Разговоры привели к делу. Аристомен, а с ним и вся молодежь Андании задумали поднять восстание против Спарты. Постепенно к ним присоединились и молодые мессенцы из других городов. Опасаясь неудачи, они действовали осторожно, соблюдая строгую тайну.
Сначала Аристомен потихоньку отправил посланцев в Аргос и в Аркадию.
— Будете ли вы помогать нам так же решительно и неизменно, как помогали нашим отцам в первой войне?
И аргивяне и аркадяне живо отозвались на это. Да, они будут помогать мессенцам насколько хватит их сил. Аргос и Аркадия в это время были в открытой вражде со Спартой.
И Мессения восстала.
Это было на тридцать девятом году после гибели Итомы. А по нашему летосчислению — в 685 году до новой эры. Так началась вторая мессенская война.
В Спарте тогда были царями Анаксандр, внук Полидора, и Анаксидам, правнук Феопомпа.
Пока союзники мессенцев собирали войска, Аристомен со своим отрядом уже сразился со спартанцами. Битва произошла на мессенской земле, возле местечка Деры.
В этом сражении победа не досталась ни тем, ни другим. Спартанцы, захваченные врасплох, растерялись. Их ошеломил Аристомен своей боевой стремительностью, своей безудержной отвагой, дерзостью нападения и силой удара.
«Об Аристомене рассказывают, что он совершил подвиги большие, чем возможно одному человеку… « — говорил Павсаний в истории о второй мессенской войне.
Отряд Аристомена не победил в бою. Но ведь и Спарта отступила. Это сразу придало мужество мессенцам. Несбыточная надежда на освобождение вдруг показалась осуществимой. Мессенский народ почувствовал свое единство, свою сплоченность. Чтобы теснее объединиться, им нужен был вождь, царь. И мессенцы решили сделать царем Аристомена.
Но Аристомен отказался: ему не нужно было царской власти. Он хотел только одного — освободить отечество. Тогда его избрали полководцем и дали полную власть военачальника.
Скоро стало известно, что имя Аристомена в Лаконике произносят с ужасом. Этого и хотел Аристомен. Пусть знают, что и в Мессении есть люди, с которыми сражаться опасно. Пусть имя Аристомена заставит и в будущем трепетать его врагов.
Чтобы еще больше привести в смятение спартанцев, Аристомен однажды ночью пришел в Лаконику и проник в самую Спарту. В Спарте, среди других богов и храмов стоял храм Афины Халкиойкос-Меднозданной. Меднозданной она называлась потому, что и храм и статуя были сделаны из меди. Вот перед этим-то храмом Афины Халкиойкос он и положил отнятый в бою спартанский щит. И оставил надпись: «Богине дар, отнятый у спартанцев».
Утром жрецы увидели щит и надпись. Это сейчас же стало известно во всей Спарте. Аристомен был здесь — и его никто не видел! Аристомен явился во вражеский лагерь — и ушел невредимым!
Это поразило и напугало спартанцев.
Что делать?
Спарта давно перестала беспокоиться из-за Мессении. Так долго, почти сорок лет, молчал этот народ, так долго подчинялся и терпел свою рабскую долю.
И вот опять война! Мессенцы встряхнулись. Они сразу перестали подчиняться Спарте. И у них уже есть войско. И у них есть полководец, каких давно не видали в Пелопоннесе!
— Что делать?
— Ничего другого, как идти в Дельфы за советом.
Прошло положенное время, и Спарта получила ответ божества: «Призвать афинянина в советники».
Спартанцы отправились в Афины:
— Дайте нам мудрого человека для советов. Божество повелело сделать это.
И показали табличку с изречением пифии.
В Афинах задумались. Послать в Спарту какого-нибудь уважаемого гражданина афиняне не хотели. Если дать им умного, знающего толк в военных делах и стратегии человека, только усилить и без того самое сильное в военном деле государство!
Проще всего было вообще отказать Спарте. Но повеление бога надо выполнять.
Тогда они решили послать, в Спарту Тиртея, скромного афинского учителя, обучавшего грамоте детей. Человек небольшого ума, да еще и хромой, — много ли от него проку Афинам? И Спарте помощь от него будет невелика, мудрых советов спартанцы от него не дождутся!
Так думали афиняне, отправляя в Спарту Тиртея. И они очень ошиблись.
Тиртей оказался талантливым поэтом, он писал песни и сам пел их. Сначала Тиртей пел свои песни в доме спартанского царя и в домах знатных спартанцев во время вечерних бесед, после позднего обеда. Потом стал петь для всех, кто приходил его послушать.
Он сочинял элегии, солдатские песни. Он сочинял песни для празднеств, и спартанцы охотно пели их во время процессий.
Особенно нравились им солдатские песни.
«Песни спартанцев пробуждали мужество, — рассказывает древний писатель Плутарх, — звали к борьбе, прославляли счастливую участь погибших за родину и срамили трусов».
…Сладко ведь жизнь потерять среди воинов доблестных павши -
храброму мужу в бою ради отчизны своей!..
Солдатские песни Тиртея назывались «Эмбатериями». Спартанцы пели их перед сражением под звуки флейт. И слова этих песен были именно теми «возбуждающими мужество и зовущими к борьбе», которые так нужны в этот час солдатам. Он сочинял песни хвалебные при победах. При неудачах запевал песню, подбадривающую, поднимающую дух. И пожалуй, ни один государственный вельможа не помог бы Спарте своими советами так, как помогал песнями хромой учитель Тиртей. Тиртей всей силой таланта служил Спарте. И не только о сегодняшних делах и победах Спарты пел Тиртей. Но вспоминал и ее славное прошлое, о том, как воевала Спарта и как побеждала. Сложил он хвалебную песню и о том, как Спарта победила и унизила Мессению.
…Как ослы, согнувшиеся под великим бременем,
Несут они господам от тяжкой нужды половину
Всего, что дает земля.
Спартанцы любили, когда их восхваляли, и любили восхвалять себя сами.
Прислушайтесь — у них праздник, у них поют три хора. Поют старики, мужчины и мальчики. Прислушайтесь;
Старики. Когда-то были мы могучи и сильны.
Мужчины. А мы сильны теперь: не веришь — испытай!
Мальчики. Но скоро станем мы еще сильнее вас!
Спарта непобедима. Никто не поднимет головы, если Спарта положила на нее свою железную руку.
И вот — Аристомен!
Аристомен, мессенец, спартанский илот, поднял голову и грозит войной.
Решающая битва произошла в местечке около города Стениклара.
Целый год готовилось это сражение. Спартанцы ждали союзников из Коринфа. Собирали в отряды асинейцев, которые были связаны со Спартой данной ими клятвой помогать в войне.
К Аристомену собирались союзники Мессении. Из Аркадии спускались в долину уже испытанные в битвах и в дружбе многочисленные отряды. К аркадянам присоединились илийцы.
Спешила к Аристомену помощь из Аргоса и Сикиона. Прибыли к нему сыновья и внуки тех мессенцев, которые когда-то ушли из родной страны, не желая быть рабами Спарты. Даже внуки убитого мессенцами мессенского царя Андрокла — Финта и Андрокл — вооружились и встали в строй. Любовь к родине была сильнее, чем кровавая обида, нанесенная их семье.
Пришли к Аристомену и жрецы из Элевсина. Эпебола и слепого Офионея уже не было в живых. Пришли те, кто по наследству совершал таинства богинь в Элевсинском святилище. Служа богам, жрецы неизменно вмешивались во все государственные дела своей страны и участвовали во всех войнах. Они не сражались с копьем в руке. Но их речи, призывающие к победе, часто делали больше, чем копье самого отважного воина.
Прошел год после битвы при Дерах. И снова спартанцы и мессенцы стояли друг против друга с оружием в руках и с ненавистью в сердце.
Прежде чем вступить в битву, оба войска принесли жертву богам. За победу Спарты принес жертву жрец Эка. За победу Мессении принес жертву жрец Феокл. Оба они обильно кропили жертвенники кровью козы и оба со страстью молили богов о победе.