Страница 61 из 100
Глава 13
Подъехав к условленному месту, полковник Мещеряков втиснул белую «шестерку» своей жены на только что освободившееся местечко у бровки тротуара, выключил зажигание, затянул ручной тормоз и огляделся.
Места были знакомые.
Время, конечно, поработало и здесь: везде виднелись оставленные его беспощадной рукой следы. Но этот уголок Москвы почему-то изменился меньше, чем можно было ожидать. Мещеряков не был здесь сто лет и теперь к его тревоге и озабоченности примешивалась еще робкая радость узнавания. Вот пивная – она была здесь тогда и стоит сейчас. Витрина оформлена по-другому, и вывеска, конечно, тоже другая – вместо скромного «Пиво-воды» над дверью красуется громадная стилизованная подкова, на которой для недогадливых выведено:
«Пивной бар „Подкова“». Кроме того, появились вынесенные прямо на тротуар легкие пластмассовые столики под полосатыми красно-белыми зонтиками. В остальном все осталось как было. Будто только вчера два молодых и нахальных лейтенанта, приехав в отпуск, пили здесь пиво и, как водится, ввязались в потасовку – разумеется, ради прекрасных глаз. Мещерякову тогда расквасили нос, и он отправился домой стирать рубашку и прикладывать лед, а Забродов, конечно же, увел девушку. Его-то даже не зацепило: уже тогда его мог зацепить далеко не каждый…
Вон он, сидит, развалившись за столиком с видом хозяина жизни, нимало не смущенный тем обстоятельством, что здесь, под полосатым легкомысленным зонтиком он в своем камуфляжном балахоне и тяжелых джамп-бутсах смотрится, мягко говоря, странновато. С блаженным видом потягивает пиво. Курит. Смотрит сюда. Ох, Забродов, мать твою, во что же ты опять влип?
Мещеряков неловко выбрался из машины (дверца в «жигуленке» была поуже, а крыша пониже, чем в служебной «Волге»), запер дверцу и, разминая затекшие ноги, двинулся через дорогу к столику, за которым в позе богатого курортника сидел Илларион. Заметив этот его маневр, Забродов небрежно поднял вверх руку с зажатой в пальцах сигаретой. Полковник подумал, что это у него образовалась такая манера приветствовать старых друзей, но тот, оказывается, просто подзывал официанта – здесь, оказывается, уже завелись официанты! – и официант немедленно возник возле его левого плеча, почтительно склоненный и весь внимание. Вот же черт, с привычным уколом зависти подумал о Забродове полковник. Все у него как в кино. Как в голливудском боевике про супермена…
К тому моменту, когда Мещеряков опустился на пластиковое сиденье стула, перед ним уже стояла запотевшая кружка, накрытая шапкой пузырящейся желтоватой пены. Он вдруг понял, что, оказывается, до смерти хочет пить, и не просто пить, а именно пиво, схватил кружку и дунул на пенную шапку.
– Ждите отстоя пены, – сварливо проворчал Забродов, стряхивая с груди пенные брызги.
– Стиральный порошок они туда добавляют, что ли? – пробормотал Мещеряков и сделал первый глоток.
Пиво было отменным, и он удовлетворенно кивнул Забродову, который наблюдал за ним с живым интересом.
Илларион улыбнулся, затянулся сигаретой и тоже глотнул из кружки.
«Истукан непробиваемый, – подумал Мещеряков. – Все ему как с гуся вода.»
– Так и будем молчать? – спросил он.
– Я думал, ты хочешь попить пива, – невозмутимо ответил Забродов. – Кстати, спасибо за машину.
– Не за что, – буркнул полковник, отдавая ключи от «шестерки».
– Жена-то в курсе? – поинтересовался Илларион.
– А то как же, – полковник невольно ухмыльнулся. – Она после прошлого раза все ключи на себе таскает – и основные, и запасные. И от машины, и от гаража.
Очень она тогда впечатлилась. Так что пришлось, сам понимаешь, идти на поклон.
– Могу себе представить, – с фальшивым сочувствием сказал Забродов.
– А вот и не можешь, – вдруг рассмеялся полковник. – Знаешь, как было? Я ей говорю: нужна, мол, машина. Она мне говорит.., ну, это неважно, ты все равно не поверишь, что она такие слова знает.
– Конечно, не поверю, – кивнул Илларион. – Она у тебя воспитанная дама, не то что ты. Полковница.
– Вот, вот, – Мещеряков горько покивал головой. – Полковница… Генералиссимус в юбке. Так вот, я ей говорю: это, говорю, все, конечно, очень хорошо, но машина нужна до зарезу. Кому, спрашивает, нужна? Ну, я поджался, помялся и говорю: Забродову. Сейчас, думаю, убьет она меня. Что под руку подвернется, тем и убьет…
А она… Вот спорим, не угадаешь, что она сказала?
– На что спорим? – быстро спросил Илларион.
Мещеряков подозрительно посмотрел на него и так, не сводя с Забродова скошенных глаз, отхлебнул из кружки.
– Пошел ты к черту, сатана, – сказал он. – Доведете вы меня, намажусь сапожным кремом и пойду всех душить направо и налево…
– А все-таки, – настаивал Илларион, – что сказала госпожа полковница?
Мещеряков пожал плечами и снова отхлебнул из кружки.
– Иллариону? – удивленно сказал он, удачно имитируя глубокое грудное контральто жены. – Что же ты молчал? Возьми ключи в сумочке! Ну, каково это тебе?
Забродов расхохотался.
– Нет, Андрей, – сказал он сквозь смех, – твоя жена все-таки разбирается в людях лучше, чем ты!
Мещеряков в три больших глотка допил пиво и проворчал, утирая пенные усы тыльной стороной ладони:
– Если бы я разбирался в людях хуже своей жены, давно послал бы тебя к черту. От тебя же одни неприятности.
– Знаю, – сразу становясь серьезным, сказал Илларион. – Знаю и ценю. Не знаю, что бы я без тебя делал.
– Ладно, – глядя в сторону, буркнул Мещеряков. – О деле мы говорить будем или нет?
– Обязательно, – сказал Илларион. – Вот только пивка еще возьмем.
Он помахал официанту, и через минуту прибыло пиво.
– Итак, – поднимая кружку, сказал Забродов, – чем порадуешь?
Полковник сделал неопределенное движение нижней челюстью, полез в нагрудный карман своей белоснежной рубашки и развернул на столике одинокий листок компьютерной распечатки.
– Так, – сказал он. – Давай по порядку… Значит, так. Номерочек сотового телефона, который ты мне дал, числится за неким Медвякиным Юрием Георгиевичем, одним из учредителей коммерческого банка «Стрела»…