Страница 68 из 90
Глава 28
По возвращении Глеба ждал большой сюрприз.
Кто спал, давно проснулись – и вовсе не потому, что их встревожило отсутствие еще одного из членов команды. Нечто более удивительное подняло всех. Вернулся тот, кого они не ожидали больше увидеть. И не один.
Одежда Тарасова выглядела грязной и мокрой, хотя дождя с момента его ухода не было. Потные бесцветные волосы прилипли ко лбу, челюсти безостановочно перемалывали небольшие продолговатые бисквиты, упаковку с которыми он прихватил мимоходом с первого этажа.
Бисквиты он брал левой рукой. Пальцы правой оставались еще скрюченными – так бывает у тех, кто слишком долго и напряженно сжимал рукоять пистолета. Тарасов медленно сгибал их в суставах, не поворачиваясь к человеку, которого привел с собой.
От мужчины лет пятидесяти с двойным подбородком пахло дорогим одеколоном и хорошими сигаретами. Из всей команды только майор Воскобойников ценил в прошлой жизни хороший табак.
Никто не осудил бы летчика, если б он на спонсорские деньги время от времени баловал себя пачкой настоящих, а не липовых «Мальборо» или «Кэмел». Но во вторую жизнь Дмитрия – жизнь изгоя, потерявшего работу и семью, – гурманство никак не вписывалось. По большому счету, все потеряло вкус.
Теперь, рядом с незнакомцем не только Воскобойников чувствовал свою ущербность. Костюм, галстук, очки в тонкой золотистой оправе, – все обличало человека благополучного, преуспевающего.
– У меня запрос по существу, – при виде Сиверова Витек вскинул руку вверх. – Глеб с Тарасовым тоже нарушили правила. Какое для них будет наказание?
– Умолкни, – бросил, не оборачиваясь, Самойленко.
– Не выйдет. Нашли, тоже, салабона. Деды, блин…
По-прежнему не оборачиваясь, Самойленко двинул назад локтем. Витек зажал ладонью разбитую губу, с подбородка упали одна за другой две капли крови.
– Знаешь, кто это? – мрачно кивнув в сторону нового лица, спросил у Глеба спецназовец.
– Догадываюсь.
В первый момент Сиверов не мог поверить, что замкомполка притащил с собой заложника. Но с каждой секундой пребывания рядом с Тарасовым эта дикая нелепость рисовалась все очевиднее. Маленькие васильковые глазки светились двумя незамутненными точками на перепачканном грязью лице. Светились от безумия, теперь уже несомненного.
– Ну и как тебе? – продолжал интересоваться Самойленко. – Круто?
– Круче некуда.
– Я знал, что вы начнете канитель разводить, – кивнул Тарасов. – Ничего, потом спасибо мне скажете. Надо просто называть вещи своими именами. Прошу любить и жаловать: наш новый спонсор, Костромин Михаил Эдуардович.
Достав из кармана водительские права заложника, он протянул их Ди Каприо, стоявшему ближе всех. Тот обратил внимание не на фамилию, а на транспортное средство:
– «Опель-Астра».
– Не шестисотый «мере», – стал оправдываться Тарасов. – На тех с шофером ездят.
– А этот сам был за рулем? – спросил Самойленко.
Тарасов привел нового «спонсора» совсем недавно и по-настоящему еще ничего не успел рассказать.
– Неужели такого барыгу, как ты, подсадил?
Жутковатая улыбочка появилась на лице бывшего замкомполка.
– Да нет, я не пытался вызвать сочувствие.
Просто показал ему пушку на заправке, сообщил, что он теперь мой шофер.
– Приятная новость.
– Где теперь тачка? – Сиверов пристально посмотрел в васильковые глазки.
Он еще не решил для себя, как быть. Заложника, понятное дело, надо отпустить и как-то убедить его забыть о случившемся, не заявлять по горячим следам в милицию. С Тарасовым еще сложнее. Выгонять опасно, оставлять тоже. Связать по рукам и ногам во избежание еще худших выходок? А дальше? Как таскать его с места на место?
Тычками дула в спину? Вряд ли его напугаешь таким образом. Напугать легко Костромина – респектабельного, здравомыслящего, в очках с тонкой золотой оправой.
– Где тачка?
– На обочине. В километре отсюда? – рявкнул Самойленко.
– Тише, мыши, кот на крыше, – невозмутимо отреагировал Тарасов. – Или вы за время моего отсутствия закупили эти склады с потрохами, наняли охрану в бронежилетах? Нет, не заметно.
Тогда пищать надо под сурдинку.
– Чего нам бояться? Стукача ведь больше нет, слава героям, – ядовито процедил Самойленко.
– Слава нам с Жорой, – кивнул Тарасов. – Если тебе точно нечего бояться, поезжай в Москву, потусуйся на Красной площади с воздушными шариками в руках. Пока не хочется? Вот и я о том же. Рано еще шуметь, товарищ сержант.
Тарасов ненавязчиво отметил разницу в их прежнем статусе. Прежде он себе такого не позволял.
– Так где конкретно машина? – решил все-таки уточнить Сиверов.
Не надо поддаваться искушению сразу применять жесткие меры. Безумец – самый опасный противник, его действия невозможно просчитать.
В импульсивном выбросе его сила и ловкость могут многократно превысить возможности нормального человека. Пусть лучше успокоится, расслабится.
Тарасов хотел того же самого от своих товарищей по команде:
– Спокойно. Не наведу я ментов на след. Тем более, что мы с Эдуардычем обо всем уже полюбовно договорились.
– Его будут искать.
– Уже позвонил, сообщил, что задержится.
Все это время бывший замкомполка говорил с, полным ртом, шумно жуя бисквиты и так же шумно проглатывая. Из бокового кармана куртки торчала рукоять «ТТ». Размявшиеся пальцы снова вцепились в нее.
– Если мы превратились в обычных бандитов, надо выходить на трассу и грабить, – глядя мимо всех произнес Воскобойников.
По лицу было видно, что летчик уже и в остальных сомневается – может, и они созрели для нового образа жизни? Демонстрируя потерю интереса к разговору, Глеб сел и, запрокинув голову, опустошил половину бутыли с минералкой.
– Грабить не надо, я вас избавил от этих проблем, – ответил Тарасов майору. – Я же знал, что завтра – послезавтра начнут камешки кидать в мой огород: с Кормильцем было хорошо, теперь стало плохо. Быстренько забудут, что решение приняло большинство. Я вас всех как облупленных знаю, кроме, вон, его.
Сиверов внешне спокойно принял кивок в свою сторону. Секунду назад он успел выразительно глянуть на Самойленко: давить сейчас не нужно, желательно усыпить бдительность.