Страница 86 из 223
Он одаривает меня одной из лучших своих улыбок.
— У вас получается, дорогая.
За время нашего знакомства я услышала слово «дорогая» больше, чем за всю свою жизнь. Как я буду жить без него дальше, дорогой сэр? Придётся повторять его себе самой, как и цветы дарить…
Геля, похоже, отогрелась, её разморило. Она сбрасывает покрывало и усиленно таращит глаза, стараясь не задремать. С общего согласия увожу её отдохнуть.
Сэр дожидается моего появления, стоя в проёме распахнутой двери, опершись о косяк. Жарко после чая, решил проветриться… Рассеяно возвращает на стол пустую кружку. И я даже не удивляюсь, когда он предлагает:
— Пройдёмтесь, Иоанна?
И снова я на ногах…
Заметив терпеливо ожидающего у коновязи Василька, вспоминаю сегодняшних пони.
— Сэр Майкл, не могли бы вы завтра привести Лютика?
В ответ получаю недоумевающий взгляд, и настроение резко оседает. Значит, он уже поставил крест на наших ежедневных прогулках, решив, что я остаюсь.
— Это для Гели, — поясняю упавшим голосом. И рассказываю о Мишелевских лошадках, о том, какое хорошее действие оказывает на девочку общение с разными зверушками. Он кивает и неожиданно начинает расспрашивать в деталях. Устраивает мне дружеский допрос, и как-то так получается, что вытягивает из меня не только эпизоды с участием Норы и белых пони, но и почти все подробности вояжа в Европейский сектор. Ведь без этого не объяснить, каким ветром, собственно, этих пони занесло в наш двор. Приходится упомянуть и об участии Маги, и я, скрепя сердце, стараюсь обыграть нашу встречу как можно нейтральнее, хоть очень хочется наябедничать.
Мы снова идём по направлению к центру: очевидно, для сэра этот маршрут через Русский сектор привычен. Сгущаются сумерки. Фонарщики выходят на дежурство, их лениво обрёхивают местные полканы. А кроме фонарщиков и нас народу почти нет: здесь рано ложатся спать, зато и встают с петухами. Впрочем, я уже привыкла.
— Целый возок покупок, — задумчиво говорит сэр Майкл. — А теперь признайтесь откровенно, из этого бессчетного количества коробок было что-нибудь ваше?
— Я шла не за этим, — возмущённо отвечаю. Почему-то мне неприятно, что он затрагивает ту же тему, что и Мага.
— Так я и понял. Очевидно, это у вас тоже походит под определение «совсем немного заботы». К стыду своему признаюсь, я бы не додумался о покупке полного комплекта одежды для Гели… леди Ангелики. У меня, конечно, есть кое-какой опыт в снаряжении новичков, но оружие и доспехи — совсем не то, что нужно молоденькой леди, боюсь, мне пришлось бы нелегко. Я благодарен вам за то, что вы взяли на себя эту обязанность, моя дорогая.
— Не преувеличивайте, — хмуро отвечаю я. — Мага даже не позволил мне заплатить.
— Он всего лишь профинансировал проект, но идея-то была ваша. Думаю, не встреть вы его, не продай до этого меч — вы бы всё равно нашли и деньги, и способ решить проблему. Не так ли?
— Вообще-то… да, — признаюсь. — Придумала бы что-нибудь. Продала бы камушек…
— Иоанна?
На лице паладина недоумение, граничащее с тревогой. Прикусываю язык. Опять ляпнула лишнего! Приходится рассказать и о рубине.
— Так Васютин браслет сейчас на вас? — Паладин неожиданно перебивает меня на середине фразы, что совсем на него не похоже. — Покажите! Почему вы не сказали мне об этом сразу?
— А что здесь такого? — удивляюсь я. И опять вспоминаю подобную реакцию Маги. — Сэр Майкл, объясните, я что, не могу носить эту вещь? Я считала её подарком… или он был мне вручён только временно?
Паладин качает головой.
— Как многого вы ещё не знаете, дорогая. Знак ученичества вручается только раз. Если в силу каких-то обстоятельств Наставник сам его снимет — это означает отказ от ученика. Мало того, могут быть потеряны и навыки. — Паладин пытливо вглядывается мне в лицо. — Простите его, Иоанна. Он просто не хочет, чтобы вы рисковали собой.
Я спотыкаюсь о микроскопический выступ булыжника в мостовой, и едва не наворачиваюсь. Сэр Майкл неуловимым движением меня перехватывает, и снова его рука на моей талии, как когда-то.
— Осторожнее, дорогая. Или вы слишком рассеяны, или я сказал что-то, для вас неприятное?
— Он решил всё за меня, — бормочу. — А если я всё-таки… Получается, что я уже не умею ничего из того, чему он меня учил? Навыки обнулились?
— Браслет на вас, — напоминает паладин. — У меня нет объяснений, я могу лишь констатировать факт. А пока он на прежнем месте — ваши умения будут виртуозны. Успокойтесь, почему вы так взволнованы?
Почему? Да получается, что Васюта, мой Васюта — практически меня подставил. Не признай меня его браслет — и я отправилась бы в квест беззащитной, так что ли? Даже глаза опускаю, чтобы скрыть растерянность и негодование. Не могу ничего ответить. Сэр выдерживает паузу.
— Продолжим. Я хотел бы поговорить с вами об Ангелике.
Перевожу дух. Очень хорошо, сменим тему. Не могу я сейчас думать о том, что услышала. Сэр Майкл, не замечая моего состояния, продолжает.
— Сдаётся мне, ваша встреча с леди Ангеликой далеко не случайна. Вам на двоих выпал один квест, но для вас он стал первым, а для неё — последним. Вы спасли её, но, несмотря на это, наша девочка свой Финал не прошла. Из пасти ящера она выпала практически мёртвой.
Я даже дышать перестаю.
— И?..
— И её проекция, как вы понимаете, погибла вместе с ней. Я не оговорился: вместе с ней. Девочка не вышла бы из комы, несмотря на Галины усилия. Но тут случилось нечто, возможно, не предусмотренное правилами: в ваше распоряжение попал Королевский Рубин. Не знаю, рассчитывал ли Мир на то, что вы используете его для помощи финалистке-неудачнице, либо просто презентовал, как особо ценный бонус, поскольку первое задание вам выпало не из лёгких, но факт остаётся фактом: Ангелике вы помогли и во второй раз. А вспомните, как вовремя она очнулась и вышла к нам сразу после Галиной смерти, ведь ещё немного — и она погибла бы в горящем доме! И наконец, совершенно необъясним столь быстрый процесс восстановления, и у меня есть причины связывать его непосредственно с вашим присутствием. Мне приходилось видеть людей с подобными нарушениями деятельности мозга, и заверяю вас: если разум к ним возвращается, это происходит крайне медленно.
Сэр Майкл, погрузившись в размышления, искоса поглядывает на меня, и я ощущаю по всему телу пробегающие от сканирования мурашки.
— Даже сейчас от вашей уникальной — не побоюсь этого слова — ауры тянутся неразличимые обычным глазом нити, как будто вы всё время делитесь с Ангеликой своей силой. Может быть, так оно и есть… И я даже догадываюсь, какого рода эта сила.
Он останавливается и смотрит на меня серьёзно.
— Сила материнской любви, — добавляет. — Это она подтолкнула вас броситься на помощь незнакомой девочке в том первом квесте, не так ли? И вытерпеть нелёгкую процедуру активации Королевского рубина; я хорошо запомнил этот эпизод, который мы с вами восстановили. Вот и сейчас: вы отдаёте ей своё время и возможности.
Я растеряна.
— Да ничего я не отдаю. Просто как ещё иначе? Я же привыкла о своих заботиться, вот мне и в радость с девочкой позаниматься. Дело-то привычное!
Он берёт меня под локоть.
— Вы неисправимы… Слушайте дальше, Иоанна, это важно. То, что проекция Ангелики умерла — это определённо. Я пытался прощупать связующую нить между ней и Гелей, но ничего не нашёл. Увы, там, в другом мире, мать потеряла свою дочь навсегда. Но Ангелика не случайно сравнивала вас с портретом матери; внешне вы не схожи, но, очевидно, по каким-то параметрам ваши ауры настроены в унисон. Вот почему ваше присутствие на неё столь благотворно действует. Вот почему от вас и только от вас зависит, как быстро и полно восстановится её разум. И поэтому…
Сэр Майкл заглядывает мне в глаза. Кажется, что от его сияющего взора я слепну. Даже голос доносится до меня как-то глуховато, издалека.
— Вот почему, — говорит он с нажимом, — я прошу вас оставаться с ней максимально долго, насколько вы сможете. Независимо от того, решитесь ли вы отправиться в квест или нет.