Страница 68 из 75
Генерал Потапчук не медлил Он тут же связался с руководителями средств массовой информации и, заручившись поддержкой людей из окружения Президента, министра ФСБ и всевозможных чиновников, заинтересованных в скорейшем завершении операции, обязал все средства массовой информации сделать заявление жителям Москвы о том, что на тех товарных дворах, где хранятся грузы из горячих точек, обнаружены источники эпидемии. Сотрудники ФСБ подготовили два телевизионных сюжета, рассказывающих о вирусе страшной болезни, обнаруженном в грузовых контейнерах из Приднестровья и из Армении, и о том, что на следующий день намечен вывоз всех контейнеров с товарных дворов за черту города.
Утром все средства массовой информации передали экстренное сообщение об источниках страшного вируса. По телевидению были показаны сюжеты о подготовке к эвакуации контейнеров. Глеб Сиверов радостно усмехнулся.
«Ну что ж, все в порядке. Он должен клюнуть на эту приманку, должен засуетиться, должен всплыть на поверхность».
Люди из ФСБ с фотографиями полковника Скобелева уже дежурили во всех тех местах, где хранились грузовые контейнеры. Поступила строжайшая инструкция: не засветиться никоим образом, наблюдение вести негласно, свое присутствие не афишировать. И сотрудники были переодеты кто в грузчика, кто в контролера, кто в работника санэпидемстанции.
В общем, новость с контейнерами на товарных дворах была подхвачена почти всеми средствами массовой информации. И по радио, и по телевидению чуть ли не каждый час, нагнетая страх, звучали сообщения.
Полковника Александра Михайловича Скобелева эта новость застала во время завтрака. Он сидел за столом, накалывал крупно нарезанные куски ветчины на нож и жадно ел. Александр Михайлович вздрогнул, когда услышал сообщение.
– Неужели? – промычал Скобелев с набитым мясом ртом. – Суки! Суки!
Он подошел к мусорному ведру и выплюнул непрожеванное мясо.
– Неужели и мой контейнер вывезут? Неужели? Александр Михайлович бросился к пальто, извлек бумажник, в глубине которого хранилась квитанция на грузовой контейнер. Если бы эта новость не обрушилась на Скобелева так неожиданно, возможно, он поразмыслил бы, все сопоставил и понял, что это происки его бывших коллег, что не существует никакого источника вируса, что все это – сущая выдумка, созданная специально для того, чтобы заставить его засветиться и выйти из своего укрытия. Злость и гнев, смешанные с проклятиями, не давали думать в общем-то рассудительному и склонному к великолепным аналитическим операциям человеку. Отставной полковник ФСБ был ослеплен. А как известно, злость и обида – очень плохие советчики, особенно в важных делах.
«Мерзавцы! Куда же они вывезут контейнер? Еще додумаются взять и все это закопать! Закопали же целые деревни в Сибири, в Белоруссии, на Украине может, и здесь поступят так же. Ведь им плевать на людей, плевать на то, что может быть у кого-то в этих сраных контейнерах лежит все, что удалось скопить за целую жизнь. Мерзавцы! Надо быстрее пойти и посмотреть, на месте ли мой контейнер…»
И ровно через полтора часа, то есть в одиннадцать часов утра, Александр Михайлович Скобелев был у входа на товарный двор. Конечно же, не он один стремился попасть на территорию двора. Целая толпа стояла у входа, проклиная власти, грязно матерясь и не зная, что делать. Многие трясли бумажками, пытаясь убедить дюжих охранников пропустить их, чтобы они смогли взять кое-что из вещей. Здесь были и мужчины, и женщины, и подростки. Кое-кто приехал на машине с грузчиками, чтобы наконец забрать контейнер и перевезти на квартиру. Это сообщение многих застало врасплох. Подобного никто не ожидал.
Александр Михайлович подумал о том, что, не прибегнув к служебному удостоверению, он попасть на территорию двора не сможет, а пользоваться удостоверением Скобелев не хотел, не тот был случай. Он походил, подумал, посмотрел на все, что происходит и решил: сегодня никто ничего вывозить не станет. А если и предпримут подобный шаг, то не раньше, чем через неделю. Так что время у него есть.
Под утро Глеб Сиверов получил информацию от генерала Потапчука о всех местах в Москве и пригородах, где сосредоточены грузовые контейнеры. Список был небольшой, и Глеб около часа сидел, склонившись над ним. Затем взял карту Москвы, разложил ее на журнальном столике и фломастером обвел все места, где мог храниться контейнер полковника Скобелева.
На этот раз уже не интуиция, а логика выручила Глеба Сиверова. Он вспомнил специалиста по химическому оружию, объяснявшему принцип действия именно этого вещества, упакованного в блестящие контейнеры Это отравляющее вещество обладало целым букетом смертоносных свойств действовало через воздух, отравляло воду и от соприкосновения с ним на теле возникали нарывы Так что спасти от него не мог даже противогаз Естественно, отставной полковник ФСБ тоже все это прекрасно знал и лучшим местом для хранения смертоносного груза был товарный двор Южного порта, расположенного у реки Если взрыв произойдет именно в этом месте У Глеба засосало под ложечкой, а по позвоночнику побежали тонкие струйки холодного пота – Да, эффект будет максимальным Он вскочил с кресла и, как загнанный зверь, бросился от одной стены к другой, боясь ошибиться «Неужели опять прозрение? Неужели я вышел на след? Прямо сейчас, немедленно нужно мчаться в Южный порт и торчать там Отставной полковник – страшный преступник, сошедший с ума мститель – обязательно появится там Он должен будет проконтролировать, что происходит с его контейнером Но это лишь в том случае, – промелькнула мысль, – если груз ЕАС-792 спрятан в грузовом контейнере А если нет? Если я ошибся, и все мои рассуждения основаны на ложных посулах? Тогда все, тогда все пропало Но все равно, логично рассуждая, мне не успеть обезвредить его Надо действовать, ведь удача приходит к тому, кто не сидит на месте, кто сам ее ищет!»
«Кто ищет, тот находит», – вспомнил Глеб Сиверов еврейскую пословицу. Да… «Ищущий да обрящет», – как говорится в Библии Он схватил куртку, сунул за брючный ремень свой любимый армейский кольт, зажал в руке телефон и побежал вниз Машина завелась мгновенно, отреагировав на поворот ключа. У Глеба, может быть, впервые в жизни, дрожали руки и сердце замирало от нетерпения Он оказался в Южном порту раньше, чем туда приехал на такси отставной полковник ФСБ Александр Михайлович Скобелев Глеб поставил свою машину так, чтобы видеть в окно всех прибывающих на товарную станцию Он уже вволю насмотрелся на молдаван, больше похожих на цыган, на носатых абхазов на грузин, армян «Да сколько же здесь народностей, – подумал про себя Сиверов – настоящий Ноев ковчег И у каждого из толпящихся здесь, пытающихся проникнуть во двор, наверное, хранится в контейнерах какой-то скарб, самое ценное в жизни»
Если бы не Глеб, если бы не его исключительно цепкий взгляд, Александр Михайлович Скобелев остался бы незамеченным Он не рисковал близко подходить к воротам Отставной полковник дважды прогулочным шагом миновал их, чуть презрительно посмотрев на мечущуюся у ворот толпу, на тех, кто спорит с охранниками, пытаясь что-то им доказать, на мелькающие в воздухе квитанции, зажатые в грязных руках, на скулящих женщин, умоляющих пропустить их к контейнерам, якобы они забыли там какие-то важные лекарства для своих плачущих грудных детей, завернутых в пестрые одеяла И действительно, дети вопили как резаные
«Щиплют их, что ли? – подумал Скобелев – Но ничего, ничего, до моего груза, даже если будут вывозить все эти контейнеры, доберутся не меньше чем через неделю Ведь мой контейнер стоит далеко от входа и к нему так просто не подъедешь Вы еще не так засуетитесь, не так будете визжать, мой меч уже занесен, и я не дам слабины, не дам никому пощады, если мои условия не будут приняты Может быть, это произойдет на рассвете, может быть, в полдень, когда будет ярко светить солнце и вы выйдете на улицы подышать теплым весенним воздухом, не подозревая, что он несет вам смерть»