Страница 35 из 107
— Чеканная формулировка, — сказал Глеб. — А скажите, профессор, можно ли с помощью нумерологии как-то влиять на события, управлять ими? Пусть не на бытовом, общедоступном уровне, а с высот, так сказать, чистой науки?
— Ну, заглядывая в будущее, мы в некотором роде уже на него влияем, — довольно скептически протянул профессор. — Кто предупрежден, тот вооружен, так сказать...
— Но реальных рычагов управления событиями нумерология не дает?
— Ни в коем случае. Реальные рычаги дает физика, в особенности ядерная. Вот это рычаги! Как говорят мои студенты, нажми на кнопку — получишь результат. Нумерология же — инструмент познания собственной судьбы, а не окружающего мира.
Глеб понял, что разговор вот-вот зайдет в тупик, и взял быка за рога.
— А как же тогда все эти разговоры о каких-то таинственных посланиях, зашифрованных в священных книгах? — спросил он. — Ведь прочесть их, насколько я понял, пытаются именно с помощью нумерологии!
— Ах, вот вы о чем! — разочарованно воскликнул Арнаутский. — Я мог бы сразу догадаться... Хотя все равно непонятно, почему этим вдруг заинтересовалось ваше ведомство. Видите ли, то, о чем вы говорите, это не совсем нумерология, а точнее — совсем не нумерология. Просто в старину, на заре зарождения письменности, почти во всех алфавитах буквам придавалось двойное значение — как звуковое, так и числовое. Иначе говоря, некоторые буквы алфавита обозначали также и цифры: “аз” — один, “буки” — два и так далее. То есть слово “баба” при желании можно было прочесть как две тысячи сто двадцать один... Самый простой и общеизвестный пример — римские цифры, по написанию ничем не отличающиеся от букв латинского алфавита. То же было и с древнееврейским алфавитом, и с арабской письменностью... Само собой, нашлись фантазеры, которые на основании этого стали утверждать, что в священных книгах, помимо доступного прочтению обычным методом текста, существует второй, зашифрованный. Электронных паролей и сейфов с кодовыми замками тогда не существовало, и народ в те времена выходил из положения как умел, зачастую весьма и весьма хитроумно — прятали свои послания в апокрифических стихах, составляли анаграммы... Так что ничего удивительного в возникновении подобных легенд я не вижу. Евреи, насколько мне известно, до сих пор не только читают свою Тору, но также и считают, пытаясь вникнуть в смысл послания, якобы оставленного им самим Богом-Отцом.
— Ну и как, — спросил Глеб, маскируя полунасмешливым тоном свою искреннюю заинтересованность, — получается?
— Увы, — сказал Арнаутский. — Бьются они над этим уже не первую тысячу лет, но все без толку. Скорее всего, никакого послания там нет, но признавать этого они не хотят и потому утверждают, что послание закодировано, а ключом к коду служит некое магическое многозначное число, которое, если перевести в буквы, сложится не во что-нибудь, а в само Имя Господне...
— Что-то в этом роде я слышал, — как бы невзначай заметил Глеб, — только не про евреев, а про наших, русских.
Арнаутский снова уставился на него блестящими линзами своих очков, пососал потухшую папиросу, бросил ее в урну, не попал и тут же полез в карман за новой.
— Так бы и сказали, что вас интересует группа Шершнева, — проворчал он с отвращением в голосе. — Не понимаю, на кой черт они вам сдались? Тоже мне, тайна за семью печатями! Тайное общество хилых умом и нищих духом! Совсем, что ли, заняться нечем? Ловили бы лучше террористов. Что вы, ей-богу, как дети?
— Есть все основания предполагать,
— веско произнес Глеб, решив для разнообразия прикинуться долдоном в пуговицах, — что, добившись успеха, Шершнев станет опаснее всех террористов мира, вместе взятых.
— Совсем с ума посходили, — сказал профессор чуть ли не с жалостью. — О каком успехе вы говорите! Вы что, всерьез воспринимаете всю эту белиберду насчет божественных посланий и Имени Господнего?
— А вы? — спросил Глеб.
— Ну хорошо. — Арнаутский нервно раскурил папиросу, бросил горелую спичку в урну и порывистым движением поправил сбившиеся очки. — Прекрасно, юноша! Я вижу, вам зачем-то надо, чтобы я объяснял элементарные, самоочевидные вещи. Я не стану сейчас обсуждать достоинства и недостатки гипотезы о существовании Бога, Аллаха или Будды. Предположим, эта гипотеза верна. Предположим даже, что в Библии, Торе, Коране или любом другом священном писании действительно содержится зашифрованное послание высшего разума человечеству и ключом к этому шифру служит пресловутое число, оно же — Имя Господне. Допустим, все это так. Допустим даже, что попытки Шершнева и его последователей отыскать в русском переводе Библии шифр, составленный на древнееврейском языке, не есть пустая трата времени. В конце концов, Бог един, и можно допустить, что пресловутый шифр универсален и что многочисленные переводы не исказили смысл послания.
— Так-так, — заинтересованно сказал Глеб. — Допустим.
— Допустим, — согласился Арнаутский. — Допустим, ключ к этому шифру существует и действительно представляет собой некое многозначное число. Но искать это число — дело профессиональных математиков, а не кучки фанатичных недоумков! Вряд ли оно нацарапано на стенке общественной уборной или высечено на камне в каком-нибудь тайном подземном храме. Будь это так, послание прочли бы еще две тысячи лет назад — предприимчивых людей в ту пору было не меньше, а может быть, и больше, чем сейчас. Но шифры для того и придуманы, чтобы их не мог прочитать кто попало, и ключи от них не валяются под ногами. Это число вряд ли можно получить в готовом виде. Его нельзя прочесть, его можно только вычислить, вывести, открыть! А Шершневу с его степенью доктора экономических наук такая задача не по зубам.
От внимания Сиверова не ускользнула излишняя горячность, с которой профессор произнес эту маленькую речь. Конечно, эта горячность могла объясняться раздражением серьезного ученого, которого оторвали от важных дел и заставили долго говорить о какой-то ерунде, но Глеб сейчас был в таком положении, что радовался любой соломинке, за которую мог ухватиться.
— А если бы эту задачу решил кто-то другой, — сказал он осторожно, — и предоставил Шершневу готовый результат? Смог бы тогда доктор экономических наук Шершнев этим результатом воспользоваться?