Страница 20 из 49
Первым начал Луи Клодион:
— Видите эту кучку людей на береговом утесе, капитан Пакстон?
— Вижу и не понимаю, зачем эти люди пришли сюда?
— Они как будто наблюдают за «Резвым»! — сказал Альберт Льювен.
— Или за другими судами! — отвечал Джон Карпентер.
— Это, кажется, полицейские? — спросил Роджер Гинсдал.
— Кажется! — согласился Гарри Маркел.
— Уж не разыскивают ли они каких-нибудь преступников? — вставил свое замечание Луи Клодион.
— Преступников? — переспросил боцман.
— Ну да! — продолжал Луи Клодион. — Разве вы не слышали, что пираты с разбойничьего корабля «Галифакс», пойманные в Тихом океане, были доставлены в Англию и заключены на время суда над ними в Кингстонскую тюрьму, из которой им, однако, удалось бежать?..
— Мы не знали этого! — невозмутимо ответил Джон Карпентер.
— Третьего дня, когда мы приехали, в городе только и разговоров было, что об этом бегстве! — сказал Губерт Перкинс.
— Очень может быть, — отвечал Гарри Маркел, — но ни третьего дня, ни вчера мы не покидали корабля ни на минуту и потому не знаем о новейших событиях!
— Но вы, вероятно, слышали, что пиратов с «Галифакса» привезли в Европу? — допытывался Луи Клодион.
— Да, об этом слышали, — сказал Джон Карпентер, находя, что притворяться нужно в меру, — но не знали, что пираты бежали из Кингстонской тюрьмы!
— Негодяи убежали накануне дня, назначенного для суда над ними! — подтвердил Роджер Гинсдал.
— Накануне осуждения! — воскликнул Тони Рено. — Надеюсь, что полиция разыщет их…
— …и что на этот раз они не уйдут от заслуженного наказания! — прибавил Луи Клодион.
— Конечно! — коротко заметил Гарри Маркел.
Впрочем, опасения Гарри Маркела и его друзей не оправдались. Простояв на вершине утеса с четверть часа, отряд полицейских удалился, следуя в юго-западном направлении побережья. Когда он исчез из виду, Корти облегченно вздохнул.
— Ну, слава Богу!
— Да, — сказал Гарри Маркел, — полицейские ушли, но ветра нет! Если до вечера будет так тихо, придется ночью выбираться отсюда всеми правдами и неправдами!
— Ну и выберемся, Гарри, — сказал Корти. — Спустим шлюпки и на буксире сдвинем «Резвого» с места. Пассажиры помогут нам грести.
— Ладно, — сказал боцман, — нам нечего будет бояться, когда отливом нас отнесет на три или четыре мили от берега!
— И мы можем тогда докончить свое дело… — заключил Корти.
Вдруг раздался крик. Это закричал один из мальчиков. Несколько школьников наклонились над бортом на носу корабля и показывали друг другу какой-то плавающий на расстоянии трех кабельтовых от корабля предмет.
— Труп! — воскликнул мистер Гораций Паттерсон. Он мог бы сказать «утопленник», которого, прежде чем выбросить в море, убили ударом ножа и платье которого еще было обагрено кровью.
То был всплывший на поверхность труп одного из убитых накануне матросов «Резвого».
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ ВЕТЕР
Юные пассажиры очень взволновались при виде трупа, но подумали, что это жертва несчастного случая: бедняга, вероятно, упал в море и при этом сильно расшибся. Они не подозревали, что матрос пал жертвой преступления.
Не заблуждались в этом отношении Гарри Маркел и его друзья. Корти сказал Джону Карпентеру:
— Только этого еще недоставало, чтобы капитана Пакстона и его экипаж выбросило волнами на берег!
Они окинули внимательным взглядом море. Нигде не было больше трупов, которые могли бы подплыть к кораблям, стоящим по соседству с «Резвым». Но с каким нетерпением ожидали разбойники момента, когда можно будет уйти подальше от берега!
Между тем можно было ожидать, что погода переменится. На востоке поднимались облака, и еще до наступления вечера мог подуть береговой ветер.
Этим ветром надо воспользоваться, хотя бы то была буря! Лишь бы «Резвый» отплыл на двадцать миль в море!
Но что если надежда не оправдается? Если облака рассеются с последними лучами заката? Неужели Гарри Маркелу придется выводить корабль в открытое море на буксире, с помощью шлюпок?
Между тем, сидя под тентом юта, мальчики следили за движением в устье канала Святого Георга. Пароходы отходили в Атлантический океан, подходили к берегам Ирландии; отплывали с помощью буксирных судов из Кингстона и некоторые парусные корабли.
Ах, если бы Гарри Маркел смел позвать на помощь один из буксирных пароходов! Как щедро расплатился бы он с ним за помощь!
Тони Рено даже предложил этот способ. В пяти или шести милях от канала, наверно, дует морской ветер.
Но Гарри Маркел ответил на это предложение категорическим отказом. Капитан сам знает, как ему поступать, и в советах не нуждается. Резкий тон капитана поразил школьников.
Как ни хотелось Гарри Маркелу удалиться от берега, нанять буксирный пароход он не решался. Могло случиться, что хозяин буксирного парохода знал лично капитана Пакстона или кого-нибудь из матросов. Бог знает, что могло бы случиться, если бы он не увидел знакомых лиц на корабле. Нет, лучше ждать.
Часа в три пополудни на юго-западе показался густой дым. Как интересно наблюдать за приближающимся пароходом!
Пароход шел быстро. Через полчаса можно было видеть, что это броненосец, направляющийся в канал.
Все подзорные трубы были направлены на него. Тони Рено и его товарищи спорили о том, кто из них первым узнает национальность корабля.
Луи Клодион первым разглядел развевавшийся на мачте флаг.
— Это французский корабль! — воскликнул он.
— Если французский, мы салютуем ему, когда он будет проходить мимо нас! — сказал Тони Рено.
Он пошел просить у Гарри Маркела разрешения отдать честь Франции салютом военному кораблю этого государства.
Не было причин отказываться, и Гарри Маркел не только согласился, но даже сказал, что, вероятно, корабль ответит на салют «Резвого». Таков обычай моряков.
Это был броненосный двухмачтовый крейсер второго ранга, вместимостью в семь-восемь тысяч тонн. Трехцветный флаг развевался на его корме. Он быстро разрезал форштевнем гладь моря, оставляя длинный след за кормой.
Когда он проходил мимо «Резвого», мальчики прочитали название броненосца.
Это был краса французского флота «Жеманп».
Луи Клодион и Тони Рено стояли на юте, у фала гафеля. Когда «Жеманп» был всего в четверти мили, они потянули за конец гардели, и при криках «Да здравствует Франция!» британский флаг взвился три раза на корабле. В честь товарищей приветствовали Францию англичане, датчане, голландцы, а флаг «Жеманпа» тоже поднимался и опускался в это время.
Через час точно так же салютовали английскому флагу, развевавшемуся на гафеле трансатлантического корабля «Город Лондон», совершавшего рейсы между Ливерпулем и Нью-Йорком. По обыкновению, корабль доставлял в Кингстон телеграммы, которые благодаря этому приходили за полчаса до прибытия пакетботов.
«Город Лондон» ответил на салют «Резвого», на котором на этот раз, при криках «ура» пассажиров, подняли флаг Джон Говард и Губерт Перкинс.
К пяти часам облака на северо-востоке, над возвышенностью в глубине Коркского залива, стали увеличиваться. По сравнению с предыдущими днями вид неба в этот час дня заметно изменился.
Хотя солнце заходило на безоблачном горизонте, можно было предвидеть, что наутро оно встанет в тумане.
На носу беседовали Гарри Маркел и Джон Карпен-тер. Из предосторожности они не показывались на юте, где их могли увидеть с гористого побережья.
— Будет ветрено! — сказал боцман, указывая по направлению мыса Рок.
— Да, кажется! — отвечал Гарри Маркел.
— Ну, если подует ветер, мы времени терять не станем, капитан Пакстон. Ну да, конечно, так, капитан Пакстон! Должен же я наконец привыкнуть называть тебя так, хотя бы даже на несколько часов… Надеюсь, что завтра, даже сегодня ночью, ты снова станешь капитаном Маркелом. Кстати, надо будет придумать кораблю другое имя. Мы начнем свое плавание по Тихому океану не на «Резвом»!