Страница 15 из 49
— Из огня да в полымя! — вскричал Джон Карпентер. — Из Кингстонской тюрьмы мы еще могли убежать, а отсюда и бежать нельзя!
— Подожди! — сказал Гарри Маркел.
Около половины одиннадцатого Корти показался у двери юта и сказал:
— Кажется, из гавани отплыла лодка. На ней человек двенадцать!
— Это, верно, пассажиры «Резвого»! — догадался боцман.
Гарри Маркел с боцманом тотчас же навели на замеченную Корти лодку подзорную трубу.
Увлекаемая отливом, лодка направлялась прямо к «Резвому» — это не подлежало никакому сомнению. Два матроса гребли, третий правил лодкой. На носу и на корме сидели человек десять. С ними был и багаж.
Наступила решительная минута. Все планы Гарри Маркела могли рухнуть.
Это могло, впрочем, случиться, только если мистер Паттерсон или кто-нибудь из мальчиков лично знал капитана Пакстона. Но это было, однако, маловероятно, и в расчете на это Гарри Маркел решил приступить к осуществлению своего плана. Могли знать капитана Пакстона и матросы, доставившие пассажиров; что же они скажут, когда Гарри Маркел представится под именем капитана Пакстона?
Следует заметить, что «Резвый» в первый раз прибыл в Кингстонский порт или, вернее, в Коркский залив. Конечно, капитану необходимо было побывать на берегу, соблюдая все формальности, которые должен исполнить каждый корабль при своем приезде и отъезде. Но не все же видели его на берегу, может быть, не встречали его и эти матросы.
— На всякий случай, — заметил Джон Карпентер, посоветовавшись по этому поводу с товарищами, — пусть матросы не высаживаются на корабль!
— Это будет осторожнее. Мы сами поможем перегрузить багаж! — сказал Корти.
— На места! — скомандовал Гарри Маркел. Прежде всего он позаботился о том, чтобы лодка, похищенная ими накануне в порту и доставившая их на корабль, была спрятана. На случай бегства достаточно было и шлюпок «Резвого». Несколькими ударами топора дно лодки было прорублено, и она погрузилась в воду. Корти подошел к борту и приготовился бросить конец, лишь только вновь прибывшая лодка подойдет к кораблю.
— Ну, — сказал Джон Карпентер, — надо встретить опасность лицом к лицу!
— Это будет не в первый раз и не в последний раз, Джон! — отвечал Гарри Маркел.
— И мы всегда выходили сухими из воды, Гарри. Ну что же, двум смертям не бывать… А впрочем, быть вздернутым на виселице и один раз куда как неприятно!
Однако лодка приближалась, держась недалеко от берега. Она была уже всего в ста саженях. Можно было видеть пассажиров.
Вопрос выяснится через несколько минут. Если все пойдет как следует, если, как рассчитывал Гарри Маркел, исчезновение капитана Пакстона останется незамеченным, он будет поступать, как подскажут ему обстоятельства. Приняв стипендиатов мисс Китлен Сеймур, как это сделал бы капитан Пакстон, он займется размещением школьников на корабле. Таким образом, время пойдет незаметно.
В самом деле, видя, что «Резвый» не может пуститься в путь при полном безветрии, мистеру Паттерсону и его спутникам могла бы прийти мысль вернуться в Кингстон. Они, наверное, не успели еще осмотреть ни город, ни порт и могли заняться этим теперь на досуге.
Надо во что бы то ни стало помешать им сделать это. Лодка, доставившая пассажиров, вернется в гавань. Если школьники захотят поехать на берег, пришлось бы дать им одну из шлюпок «Резвого», а гребцами — людей из шайки Гарри Маркела.
А тем временем, тщетно обыскав все таверны, полиция, пожалуй, станет разыскивать беглецов на улицах и на набережной. Стоит одному из них попасться в руки агентов — и все откроется. Паровой катер с отрядом полицейских отправится в Фармарскую бухту, захватит «Резвый», и вся шайка снова будет в руках правосудия.
Итак, раз пассажиры сядут на корабль, их отсюда не выпустят, хотя бы кораблю пришлось стоять еще несколько дней. Впрочем, с наступлением ночи можно будет и с ними расправиться так, как с капитаном Пакстоном и его экипажем.
Гарри Маркел отдал последние распоряжения. Товарищи должны были помнить, что они более не матросы «Галифакса», не беглецы из Кингстонской тюрьмы, а матросы «Резвого», по крайней мере на сегодня. Они должны остерегаться сказать лишнее слово, должны стараться выглядеть как вежливые моряки, умеющие держаться, и сделать честь щедрой мисс Китлен Сеймур. Все поняли, какую они должны играть роль.
А пока, до отплытия, они должны как можно меньше попадаться на глаза. О приеме багажа и размещении пассажиров позаботятся боцман и Корти.
Вновь прибывшим будет предложен завтрак, прекрасный завтрак из запасов баталер-камеры «Резвого». Рени Коф будет иметь случай показать свое кулинарное искусство.
Наступил момент действовать так, как поступил бы капитан Пакстон и его экипаж. Лодка была в нескольких саженях от «Резвого». Надо было ее встретить. Гарри Маркел подошел к трапу.
Он был в форме покойного капитана, а весь экипаж — в матросском платье, найденном на корабле.
С лодки послышались окрики. Корти бросил матросам конец, который те поймали багром. Лодка причалила.
Тони Рено и Магнус Андерс первыми взобрались по трапу и прыгнули на палубу. Товарищи последовали их примеру. За ними перешагнул борт и мистер Гораций Паттерсон, опираясь на услужливо протянутую руку Джона Карпентера.
Перегрузка багажа, состоявшего из простых, легких чемоданчиков, потребовала немного времени.
Матросы, доставившие пассажиров, не входили на корабль. Мистер Паттерсон заранее расплатился с ними и хорошо дал им на водку. Они поспешили обратно на берег.
Между тем всегда корректный мистер Гораций Паттерсон раскланялся и сказал:
— Капитан Пакстон, вероятно?
— Да! — отвечал Гарри Маркел.
Мистер Паттерсон поклонился вторично с изысканной вежливостью и продолжал:
— Честь имею представить вам, капитан Пакстон, воспитанников Антильской школы и выразить вам уверение в совершенном моем уважении…
— Подпись: «Гораций Паттерсон»! — шепнул шутник Луи Клодион, расшаркиваясь вместе с товарищами перед капитаном «Резвого».
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
НА КОРАБЛЕ
Поездка мистера Паттерсона с воспитанниками Антильской школы прошла благополучно. Дорогой они живо интересовались самыми незначительными событиями. Это была стая птиц, вырвавшихся на свободу, правда, птиц, хорошо прирученных, которые со временем вернутся, а не улетают навсегда. Но теперь они только что вылетели из клетки.
Ни для одного из школьников не было новостью путешествие по железной дороге или на пароходе. Чтобы приехать в Европу с Антильских островов, все они должны были пересечь Атлантический океан. Но об этом плавании они почти забыли. Самому старшему из них не было и десяти лет, когда он прибыл в Европу. Поэтому море для них представлялось полным тайн и загадок. Плавание на «Резвом» сулило им много новых впечатлений. Сам же ментор впервые отваживался путешествовать по вероломной стихии, но это доставляло ему удовольствие.
«Hoc erat in votes»,[5] — повторял он слова, сказанные тысяча восемьсот лет тому назад Горацием.
Выйдя из вагона в Бристоле, вся компания пересела в пять часов утра на пакетбот, совершающий рейсы между Англией и Ирландией.
Эти быстроходные красивые пакетботы со множеством кают делают семнадцать миль в час.
На море было тихо. Дул легкий ветерок. Обыкновенно, миновав Милфордскую гавань и Валлийский мыс, довольно трудно войти в канал Святого Георга. Правда, половина дороги уже пройдена, но остальные полдня приносят пассажирам немало пытки. На этот раз переезд напоминал прогулку на яхте по спокойным водам шотландских озер — Лемонда и Кэтрин.
Мистер Гораций Паттерсон, не чувствуя приступов морской болезни в канале Святого Георга, делал из этого самые благоприятные заключения относительно будущего. Впрочем, как он думал, здоровому, осторожному и энергичному человеку качка не страшна.
— Все дело в силе воли! — повторял он.
5
«Вот чего я желал» (латин.).