Страница 47 из 81
И все же Замбуко твердо рассчитывал: когда-нибудь его сестра выйдет замуж. За кого, о боже?.. Ну, хотя бы за этого Антифера, появление которого он ждал уже двадцать лет и который в том случае, если он вдов или холост, осуществит желание старой девы выйти замуж. Если брак состоится, миллионы останутся в семье, и мадемуазель Талисма Замбуко ничего не потеряет, прождав столько времени. Само собой разумеется, раз она находится в полной зависимости от брата, она выйдет с закрытыми глазами за любого человека, по его выбору.
Но согласится ли малуинец закрыть свои глаза и жениться на этой мальтийской древности? Банкир не сомневался в этом, так как считал себя хозяином положения: он предложит сонаследнику те условия, которые устраивают его, Замбуко. К тому же моряки и не имеют права быть разборчивыми, — так, по крайней мере, думал банкир.
Ах! Несчастный Пьер-Серван-Мало, на какую галеру ты попал!..[151] Ты предпочел бы прогуляться по Рансу на борту «Прекрасной Амелии», на габаре твоего друга Трегомена, в те времена, когда она существовала!
Теперь становится понятным, почему банкир вел такую игру. Нельзя было придумать ничего проще и вместе с тем ничего остроумнее. Он отдаст широту только в обмен на жизнь дядюшки Антифера, мы хотим сказать — на жизнь, скованную нерасторжимыми цепями брака с мадемуазель Талисмой Замбуко.
И, вместо того чтобы сделать последний поворот ключом и вынуть письмо Камильк-паши из несгораемого шкафа, банкир внезапно передумал и снова сел за стол.
Глаза дядюшки Антифера метали двойные молнии — такие явления бывают в метеорологии, когда воздушное пространство перенасыщено электричеством.
— Чего вы ждете? — спросил он.
— Я размышляю об одной вещи, — ответил банкир.
— О какой, позвольте спросить?
— Как по-вашему, в этом деле наши права абсолютно равны?
— Конечно, равны!
— Я… я этого не думаю.
— Почему?
— Потому что услугу паше оказал ваш отец, а не вы, тогда как я… я оказал лично…
Дядюшка Антифер прервал его, и удар грома, возвещенный двойной молнией, разразился наконец.
— Ах так! Вы что же, господин Замбуко, думаете издеваться над капитаном каботажного плавания? Разве права моего отца не являются моими правами, если я — его единственный наследник?.. Я вас спрашиваю: вы желаете подчиниться воле завещателя? Да или нет?
— Я поступаю так, как мне угодно! — сухо и ясно ответил банкир.
Дядюшка Антифер отшвырнул ногой табуретку и, чтобы не наброситься на банкира, ухватился за стол.
— Вы прекрасно знаете, что ничего не можете сделать без меня! — заявил мальтиец.
— Так же, как и вы без меня! — быстро нанес ответный удар малуинец.
Атмосфера накалилась. Один из противников покраснел от ярости, а другой, правда, был бледнее, чем обычно, но по-прежнему сохранял полное самообладание.
— Дадите вы мне наконец вашу широту? — закричал дядюшка Антифер в порыве негодования.
— Сначала дайте мне вашу долготу, — ответил банкир.
— Никогда!
— Хорошо, пусть будет так.
— Вот мой документ, — прорычал Антифер, вынимая из кармана бумажник.
— Держите его при себе… мне он не нужен!
— Вам он не нужен? Вы забываете, что речь идет о ста миллионах…
— В самом деле, о ста миллионах…
— …которые будут потеряны, если мы не узнаем, на каком острове они зарыты!..
— Пф-ф! — произнес банкир.
И он так пренебрежительно скривил рот, что его собеседник, уже не владевший собой, пригнулся, чтобы броситься и вцепиться ему в горло… этому негодяю, осмелившемуся отказаться от ста миллионов без всякой пользы для кого бы то ни было!
Никогда еще, быть может, за всю свою долгую карьеру ростовщика, задушившего морально столько бедных людей, Замбуко не был так близок к тому, чтобы быть задушенным физически. И он, без сомнения, это понял, потому что, сразу же смягчившись, сказал:
— Я думаю, мы найдем способ сговориться. Дядюшка Антифер спрятал руки в карманы, чтобы не поддаться соблазну пустить в ход кулаки.
— Господин Антифер, — вновь заговорил банкир, — я богат, а вкусы у меня простые, и ни пятьдесят миллионов, ни даже сто не изменят моего образа жизни. Но у меня есть одна страсть — страсть собирать мешки с золотом, и должен вам сказать, что сокровища Камильк-паши очень украсят мои сундуки… И потому, как только я узнал о существовании этих сокровищ, меня преследует одна мысль — овладеть ими целиком.
— А это вы видели, господин Замбуко?..
— Погодите!
— А моя часть?
— Ваша часть?.. Нельзя ли сделать так, чтобы вы ее получили и в то же время она осталась бы в моей семье?
— Тогда она не будет больше в моей…
— Хотите — соглашайтесь, не хотите — не надо.
— Ну, хватит церемоний, господин Замбуко, довольно вилять, объяснитесь начистоту!
— У меня есть сестра, мадемуазель Талисма…
— Поздравляю!
— Она живет на острове Мальта.
— Тем лучше для нее, если климат ей подходит.
— Ей сорок семь лет, и она прекрасно выглядит для своего возраста.
— В этом нет ничего удивительного, если она похожа на вас!
— Итак, поскольку вы человек холостой… хотите вы жениться на моей сестре?
— Жениться на вашей сестре? — закричал Пьер-Серван-Мало, и его лицо покрылось багровыми пятнами.
— Да, жениться, — сказал банкир тоном, не допускающим возражений. — Благодаря этому браку ваши пятьдесят миллионов с одной стороны и мои пятьдесят миллионов — с другой останутся в моей семье.
— Господин Замбуко, — ответил дядюшка Антифер, перекатывая свой чубук со стороны на сторону с такой силой, как прибой перекатывает гальку на песчаном берегу, — господин Замбуко…
— Господин Антифер…
— Это серьезно… ваше предложение?..
— Серьезнее быть не может, и, если вы отказываетесь жениться на моей сестре, клянусь вам, между нами все кончено, и вы можете отправляться к себе во Францию.
Послышалось глухое рычание. Дядюшка Антифер задыхался. Он сорвал с себя галстук, схватил шляпу, открыл дверь кабинета и опрометью бросился через двор на улицу. Он производил впечатление сумасшедшего — так быстры, так порывисты были его движения.
Карауливший его Саук пустился вслед за ним. Даже он встревожился, увидев дядюшку Антифера в таком необычайном волнении.
Добежав до гостиницы, малуинец влетел в вестибюль. Увидев своего друга и племянника, он закричал:
— Ах мерзавец!.. Знаете, чего он хочет?
— Убить тебя? — спросил Жильдас Трегомен.
— Нет, хуже! Он хочет, чтобы я женился на его сестре!
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ,
в которой яростный поединок между Западом и Востоком заканчивается победой Востока
Можно сказать с полной уверенностью, что ни Жильдасу Трегомену, ни Жюэлю, казалось бы уже привыкшим за последнее время к самым невероятным жизненным осложнениям, никогда бы в голову не пришло, что они столкнутся с подобным фактом!
Дядюшку Антифера, этого закоренелого холостяка, прижали к стене! И как прижали! И к какой стене!.. К стене брака, которую он должен был перескочить, чтобы не лишиться своей доли неслыханного наследства!
Жюэль попросил дядю рассказать подробно о том, что произошло. И дядюшка рассказал, сопровождая свои слова залпами таких отборных проклятий, что они взрывались подобно снарядам, к несчастью только безвредным для Замбуко, защищенного стенами своего дома в мальтийском квартале.
Попробуйте только представить себе этого старого холостяка в несвойственной ему роли: дожить до сорока шести лет, чтобы получить в жены сорокасемилетнюю деву и превратиться в восточного человека, в этакого Антифера-пашу!
Жильдас Трегомен и Жюэль, растерянные и ошеломленные, молча переглядывались; одна и та же мысль пришла им в голову.
«Пропали миллионы!» — подумал Жильдас Трегомен.
«Теперь я могу жениться на моей дорогой Эногат!» — подумал Жюэль.
В самом деле, разве можно было допустить, что дядюшка Антифер пойдет навстречу требованиям Замбуко и согласится стать его шурином! Нет! Он ни за что не подчинится выдумке банкира, даже если речь будет идти о миллиарде!..
151
Здесь автор перефразирует знаменитое восклицание Жеронта, героя комедии Мольера «Проделки Скапена»: «Какой черт его занес на эту галеру?», то есть: «Зачем он ввязался в это дело?»