Страница 46 из 81
— Вы действительно банкир Замбуко?.. — спросил он, ударив кулаком по столу.
— Да… в Тунисе только я один ношу эту фамилию.
— И вы не ждали меня?..
— Нет.
— Вас не предупреждали о моем приезде?
— О вашем приезде? Каким же образом?
— Письмом некоего паши…
— Паши?.. — переспросил банкир. — Письмо паши?.. Да я их получаю сотнями…
— Камильк-паши… из Каира?..
— Не помню.
Эту игру Замбуко вел с той целью, чтобы дядюшка Антифер высказался начистоту и показал свой товар, то есть долготу острова, не дожидаясь, пока банкир покажет ему письмо с цифрами широты.
Однако, когда был упомянут Камильк-паша, он сделал вид, что слышит это имя не впервые. Казалось, он напрягает свою память…
— Подождите… — сказал он, поправляя очки. — Камильк-паша из Каира?..
— Ну да, ну да… — подхватил дядюшка Антифер. — Этакий египетский Ротшильд… у него было огромное состояние в золоте, алмазах, драгоценных камнях…
— Припоминаю… в самом деле…
— Он должен был вас предупредить, что в свое время половина этого состояния перейдет к вам.
— Вы правы, господин Антифер, у меня где-то должно быть это письмо…
— Как — где-то! Вы не знаете, где оно?
— О! У меня ничего не пропадает. Я его найду.
Услышав этот ответ, дядюшка Антифер принял угрожающую позу, и пальцы его сжались в кулаки… Было совершенно ясно, что, если письмо не найдется, он свернет банкиру шею. Конечно, Антиферу было нелегко взять себя в руки.
— Ну, знаете, господин Замбуко, — начал он снова после некоторой паузы, — ваше спокойствие поразительно! Вы говорите об этом деле с таким равнодушием…
— Пф-ф! — произнес банкир.
— Как… как «пф-ф»!.. Ведь речь идет о ста миллионах франков!..
На губах Замбуко показалась презрительная усмешка. Положительно этому человеку миллионы были нужны не более, чем лимонная или апельсинная корка.
«Ах, негодяй!.. У него и без того, наверное, сто миллионов в кармане!» — подумал дядюшка Антифер.
Но в эту минуту банкир перевел разговор на другие рельсы. Ему хотелось выяснить некоторые подробности: прежде всего, с какой целью явился к нему этот малуинец?
— Послушайте, неужели вы серьезно верите в эту историю с сокровищами? — спросил он, протирая очки кончиком платка, причем в его тоне сквозило сомнение.
— Верю ли я? Так же, как в святую троицу!
И дядюшка Антифер произнес эти слова с такой убежденностью, с такой верой, на которую способен только истинный бретонец.
Затем он рассказал обо всем, что произошло; при каких обстоятельствах в 1799 году его отец спас жизнь паши; как в 1842 году в Сен-Мало прибыло таинственное письмо, извещавшее о сокровищах, зарытых на неизвестном острове; как он, Антифер, узнал эту тайну от умирающего отца; как в течение двадцати лет он ждал посланца, который должен был дополнить гидрографическую формулу, необходимую для определения положения острова; как нотариус из Александрии Бен-Омар, душеприказчик Камильк-паши, привез ему завещание, содержащее желаемую долготу; как эта долгота дала возможность определить на карте координаты острова в Оманском заливе на широте Маската; как Антифер в сопровождении своего племянника Жюэля, друга Трегомена и Бен-Омара с клерком Назимом совершили путешествие из Сен-Мало в Маскат, как найден был островок в водах залива, неподалеку от Сохора; как, наконец, в определенном месте, отмеченном двойным «К», была обнаружена вместо сокровищ железная шкатулка с документом, содержащим указание долготы второго острова, долготы, которую он, капитан Антифер, должен сообщить банкиру Замбуко из Туниса, владеющему широтой, нужной для определения географического положения этого нового острова…
При всем старании казаться равнодушным, банкир выслушал рассказ Антифера с величайшим вниманием. Легкое дрожание его длинных крючковатых пальцев выдавало сильное волнение. Когда малуинец, с которого пот катился градом, закончил свое сообщение, Замбуко процедил сквозь зубы:
— Да, в самом деле… существование сокровищ, по-видимому, не внушает сомнений… Но зачем понадобилось Камильк-паше поступать таким образом?
Действительно, это было неясно.
— Зачем понадобилось?.. — повторил дядюшка Антифер. — Думаю, что… Но прежде всего, господин Замбуко, приходилось ли вам когда-либо, при каких-либо обстоятельствах быть причастным к жизни Камильк-паши?.. Ну, скажем, оказать ему какую-нибудь услугу?..
— Разумеется… и даже очень большую.
— Когда и по какому поводу?
— Когда он, живя в Каире, решил реализовать свое состояние. В это время и я жил в Каире…
— Так… Это понятно… Он хотел, чтобы при вскрытии сокровищ встретились те два человека, которых он хотел отблагодарить… вы… и я, поскольку мой отец умер…
— А почему вы полагаете, что не может быть еще и других? — задал ему провокационный вопрос банкир.
— Не говорите мне этого! — вскричал дядюшка Антифер и с такой силой хватил кулаком по столу, что тот зашатался. — Довольно!.. Довольно и того, что нас двое!..
— Вы правы, — подтвердил Замбуко. — Но объясните, пожалуйста, почему вас сопровождает во время поисков этот нотариус из Александрии?
— По одной из статей завещания ему полагается вознаграждение с непременным условием, что он будет присутствовать при разделе наследства — после того как сокровища выкопают из земли.
— Какое же вознаграждение?
— Один процент.
— Один на сто!.. Ах, мошенник!
— Мошенник! Именно мошенник! — воскликнул дядюшка Антифер. — И поверьте — я ему это уже сказал!
На этой оценке Бен-Омара оба сонаследника полностью сошлись во взглядах, и каким бы равнодушным ни прикидывался Замбуко, он не сумел сдержать крик сердца.
— Теперь, — сказал малуинец, — вы в курсе дела, и, я думаю, разумнее всего будет, если мы не будем прибегать ни к каким уловкам.
На лице банкира ничего не отразилось.
— У меня есть цифры новой долготы, обнаруженной на острове номер один, — продолжал дядюшка Антифер, — а вам известна широта острова номер два.
— Да, — неохотно признался Замбуко.
— Так почему же, когда я пришел к вам и назвал свое имя, вы притворились, будто ничего не знаете об этой истории?
— Очень просто: не могу же я откровенничать с первым встречным… А вдруг вы бы оказались самозванцем — извините меня, господин Антифер! Я хотел сперва убедиться… Но раз у вас есть документ, который предписывает вам вступить со мной в переговоры…
— Да, есть.
— Покажите.
— Погодите, господин Замбуко! Даром ничего не дают!.. У вас есть письмо Камильк-паши?
— Есть.
— Очень хорошо. Письмо — за документ… Обмен должен быть честным и взаимным.
— Согласен! — ответил банкир.
И, направившись к несгораемому шкафу, он начал отпирать его секретные замки, но так медленно, что дядюшка Антифер еле сдерживал свою ярость.
Чем объяснить такое поведение банкира? Не надеялся ли он выманить у малуинца хитростью его секрет, как это попытался уже однажды сделать Бен-Омар?
Нет, никоим образом! Такая вещь невозможна, когда имеешь дело с человеком, твердо решившим продать свой товар за наличные деньги. У банкира был свой план, который он давно уже лелеял и тщательно обдумал со всех сторон. В случае удачи миллионы Камильк-паши остались бы в семье Замбуко, иначе говоря — в руках у самого банкира. Для выполнения этого плана требовалось только одно условие: чтобы сонаследник оказался вдовцом или холостяком.
И вот, когда уже оставалось открыть последний замок, банкир обернулся и спросил слегка дрожащим голосом:
— Вы женаты?
— Нет, господин Замбуко, не женат, с чем и поздравляю себя каждое утро и каждый вечер.
Последняя часть ответа заставила банкира нахмуриться, но тем не менее он вновь принялся за прерванное дело.
Разве у Замбуко была семья? Да, и в Тунисе никто об этом не подозревал. Правда, семья его, как мы уже говорили, состояла из одной сестры. Мадемуазель Талисма Замбуко жила в Мальте на ту скромную пенсию, которую посылал ей брат. Только вот что необходимо добавить — она там жила уже сорок семь лет, без малого полвека! Ей никогда не представлялся случай выйти замуж, во-первых, потому, что она оставляла многого желать в отношении красоты, ума, характера и состояния, и, во-вторых, потому, что брат не позаботился найти ей мужа, а женихи, по-видимому, и не думали появляться сами.