Страница 70 из 98
— Нам с вами, друзья мои, — сказал доктор, — ничего не стоит вообразить и другие невзгоды полярной жизни; но когда испытаешь подобные бедствия, рассказывать о них становится уже удовольствием.
— Честное слово, — сказал Альтамонт, — «Зимняя хроника» — преинтересная газета, и очень жаль, что мы не можем на нее подписаться.
— А что, если мы попробуем издавать собственную газету? — спросил Джонсон.
— Впятером-то? — воскликнул доктор. — Мы все пятеро были бы авторами, и, пожалуй, не оказалось бы читателей.
— Не оказалось бы и зрителей, если бы нам вздумалось давать представления, — заметил Альтамонт.
— Кстати, доктор, — сказал Джонсон, — расскажите нам что-нибудь о театре капитана Парри. Исполнялись ли там новейшие пьесы?
— Разумеется. Сначала были использованы два тома собраний драматических произведений, находившихся на корабле «Гекла», и представления давались по понедельникам, раз в две недели. Но потом, когда репертуар истощился, новоиспеченные драматурги принялись за дело, и сам Парри, по случаю рождества, сочинил комедию на тему дня под названием; «Северо-Западный проход, или Конец путешествия»; она имела огромный успех.
— Замечательное заглавие, — сказал Альтамонт, — но если бы мне пришлось заняться таким сюжетом, то, признаюсь, я не знал бы, как быть с развязкой.
— Ваша правда, — сказал Бэлл, — кто знает, чем все это кончится.
— Но зачем думать о последнем акте, если первые идут хорошо? — воскликнул доктор. — Предоставим все судьбе, друзья мои; будем как можно лучше исполнять свою роль, но так как развязка зависит от творца вселенной, то не будем сомневаться в его искусстве. Уж он знает, как нам помочь.
— Все это мы увидим во сне, — сказал Джонсон. — Уже поздно; пора и на боковую.
— Вы слишком торопитесь в постель, старина, — заметил доктор.
— Что поделаешь, доктор! Мне так уютно в постели! К тому же я всегда вижу приятные сны, мне снятся теплые страны, и, по правде сказать, одна половина моей жизни проходит под экватором, а другая — под полюсом.
— Черт возьми, — сказал Альтамонт, — какая у вас счастливая натура!
— Вот именно, — ответил Джонсон.
— В таком случае, — добавил доктор, — было бы грешно мучить милейшего Джонсона. Его ждет тропическое солнце. Идем спать.
11. ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЕ СЛЕДЫ
В ночь с двадцать шестого на двадцать седьмое апреля погода переменилась. Температура значительно понизилась. Обитатели Дома доктора сразу обнаружили это по холоду, забиравшемуся к ним под одеяла. Альтамонт, дежуривший у печи, не скупился на дрова, желая поддержать в помещении температуру не ниже пятидесяти градусов (+10°C).
Похолодание предвещало скорое окончание метели, что радовало доктора. Это означало, что начнутся привычные занятия, охота, экскурсии, обследование окрестных территорий, и кончится вынужденное безделие, которое способно испортить даже самый лучший характер.
На другой день доктор встал рано и, карабкаясь по ледяным уступам, взобрался на вершину утеса, где стоял маяк.
Ветер повернул к северу; воздух был прозрачен. Плотная белая скатерть снегов покрывала равнину.
Вскоре и остальные путешественники вышли на воздух и первым делом занялись очисткой своего дома от снежных сугробов. Площадку нельзя было узнать: на ней не видно было следов человеческого жилья. Метель сравняла все неровности почвы. Землю покрывал слой снега не менее пятнадцати футов толщиной.
Прежде всего пришлось расчистить снег вокруг строений; затем вернули дому его прежнюю архитектурную форму, восстановили занесенные снегом стены, придав им нужный отвес. Этого добились без особых трудов: сперва скололи лед снеговым ножом, потом быстро обтесали стены до нужной толщины.
После двухчасовой усердной работы весь лед был сколот, и показалась гранитная почва; затем расчистили дорожку к складам и к пороховому погребу.
Но так как в этом изменчивом климате можно было всегда ожидать метелей, то из склада перенесли в кухню новый запас провизии. Всем приелась солонина, и хотелось свежего мяса. Необходимо было улучшить питание. Дело было за охотниками: они стали готовиться к походу.
Апрель уже подходил к концу, но еще незаметно было признаков полярной весны, час возрождения арктической природы еще не пробил: приходилось ждать не менее шести недель. Слабые лучи солнца не могли прогреть снежные равнины и вызвать к жизни скудную северную флору. Было мало надежды на пернатую и четвероногую дичь. Между тем заяц, несколько белых куропаток и даже молодой песец вполне бы удовлетворили неприхотливых обитателей Дома доктора. Итак, охотники дали себе слово беспощадно преследовать любое животное, которое приблизится на расстояние ружейного выстрела.
Доктор, Бэлл и Альтамонт решили обследовать окрестности. Американец, судя по его замашкам, был искусным, смелым охотником и метким стрелком, хотя и любил прихвастнуть. К ним присоединился и Дэк, такой же рьяный охотник, как Альтамонт, но не склонный к бахвальству.
Трое охотников направились на восток, перебрались через соседний утес и пошли по беспредельной белоснежной равнине. Впрочем, незачем было далеко ходить, потому что уже в двух милях от форта появились многочисленные следы зверей, тянувшиеся к берегам залива Виктории. Казалось, они охватывали форт концентрическими кругами.
Охотников это заинтересовало; некоторое время они шли по следам, потом, остановившись, переглянулись.
— Ну, да! Теперь мне все ясно! — воскликнул доктор.
— Ясно, как божий день, — подхватил Бэлл. — Это медвежьи следы.
— Превосходная дичь, — заявил Альтамонт, — но, мне думается, нынче она нам не очень-то подходит.
— Почему же? — спросил Клоубонни.
— Ее слишком уж много, — ответил Альтамонт.
— Что вы хотите сказать? — спросил Бэлл.
— Здесь отчетливо можно различить следы пяти медведей, — это уже чересчур!
— Вы в этом уверены? — спросил доктор.
— Посмотрите и судите сами: вот этот след совсем не похож на тот; у того когти гораздо дальше расставлены друг от друга. А вот следы еще одного медведя, который будет поменьше. Сравните как следует, и на небольшом пространстве вы обнаружите следы пяти белых медведей.
— Так оно и есть, — внимательно всмотревшись, подтвердил Бэлл.
— В таком случае, — заявил Клоубонни, — нечего вам попусту храбриться. Напротив, надо соблюдать осторожность. В конце суровой зимы медведи всегда очень голодные. Теперь они чрезвычайно опасны, и так как мы знаем теперь, сколько их…
— А также их намерения, — добавил Альтамонт.
— Вы думаете, — спросил доктор, — что они обнаружили наше присутствие на этом побережье?
— Наверняка. Впрочем, может быть, мы напали на дорогу, которой шли медведи… Но тогда почему следы описывают круги, а не идут по прямой линии? Очевидно, медведи пришли с юго-востока, остановились здесь и отсюда начали свои поиски.
— Совершенно верно, — сказал доктор. — Несомненно, сегодня ночью они были здесь.
— Наверное, и прошлые ночи, — ответил Альтамонт, — только следы их занесло снегом.
— Нет, — возразил Клоубонни, — скорее всего медведи выжидали, пока кончится буран, затем направились к берегу залива, надеясь застигнуть врасплох какого-нибудь тюленя, тут они и почуяли нас.
— Наверное, так и было, — согласился Альтамонт. — Впрочем, легко будет узнать, придут ли они сюда в эту ночь.
— А как же это узнать? — спросил Бэлл.
— Надо на некотором участке стереть их следы. Если завтра мы увидим новые следы, — значит, медведи действительно выслеживают нас.