Страница 55 из 100
Рано утром миссис Брэникен высадилась на берег в сопровождении боцмана. Ступив на мостки, она обернулась.
Годфрей стоял на носу парохода, прислонившись к борту, и на лице его выразилась такая печаль, настолько ясно было его желание удержать ее на пароходе, что Долли едва не сказала ему: «Дитя мое, я вернусь». Но она удержалась, однако, от этих слов, жестом пригласив Заха Френа следовать за ней, и направилась на железнодорожный вокзал, соединяющий город с портом.
Мельбурн расположен вдали от морского берега, на правом берегу реки Яра-Яра, в двух километрах от моря, на расстоянии, которое поезда проходят в^ несколько минут. Там расположена эта столица богатейшей колонии Виктория, насчитывающая около миллиона жителей, из которых 300 тысяч живут в одном лишь Мельбурне. На эту колонию начиная с 1851 года, можно сказать, вылилось все золото, которое было добыто из недр горы Александра.
Мельбурн весьма напоминает Сан-Франциско по внешнему виду, хотя и не столь блестящему и богатому: широкие улицы, пересекающиеся под прямыми углами, скверы, лишенные пока обильной зелени и тенистых деревьев, сотни банков, торговые дома, в которых совершаются крупные сделки, часть города, в которой сосредоточены большие магазины, общественные здания, церкви, храм, университет, музеи, выставки, библиотека, больницы, городское управление, школы, дворцы, памятники, сооруженные в честь двух исследователей — Борка и Уильса, погибших при попытке пересечь Австралийский материк с севера на юг. За исключением деловой части города, на улицах встречалось не много прохожих
— несколько иностранцев, в особенности немецких евреев, занимающихся продажей золота, как другие занимаются продажей скота или шерсти.
Деловые люди, однако, проводят в Мельбурне возможно меньшую часть своего времени. В'Окрестностях города построено множество вилл и коттеджей, и некоторые из них отличаются роскошью княжеских дворцов. Благодаря этому Мельбурн имеет значительные преимущества перед Сан-Франциско; таково мнение Д. Шарнея, одного из наиболее интересных путешественников из тех, которые посетили эту страну. Лесные насаждения самых разнообразных пород успели уже разрастись и образовать обширные тенистые парки. Большое число ручейков обеспечивает благодатную свежесть в продолжение долгих знойных месяцев. Словом, не много городов расположено, подобно Мельбурну, в столь очаровательной рамке живой зелени.
Все это великолепие даже и тогда, когда Зах Френ проводил миссис Брэникен за город, не вызвало у нее никакого восторга. Ничто не указывало на то, чтобы тот или иной дом, как бы прекрасно он ни был устроен, та или иная местность, как бы величественна она ни была, с расстилавшейся далекой перспективой, произвели на нее какое-либо впечатление. Казалось, вот-вот она обратится к Заху Френу с какой-то просьбой под влиянием угнетающей ее мысли.
К ночи они оба вернулись в гостиницу. Долли почти не дотронулась до обеда, который был ей подан. После этого она легла в постель и провела всю ночь в полудремоте, постоянно видя перед собой образы мужа и своего ребенка.
На следующий день миссис Брэникен не покидала гостиницы до двух часов пополудни. Она написала длинное письмо Уильяму Эндру, которым извещала его об отъезде из Сиднея и скором прибытии в столицу Южной Австралии, и снова подтвердила все надежды, которые имела по отношению к исходу экспедиции.
К великому своему удивлению и еще большей тревоге, получив это письмо, Уильям Эндру не мог не усмотреть из него, что если Долли говорила о Джоне с совершенной уверенностью найти его в живых, то вместе с тем она говорила и о своем ребенке, маленьком Уайте, как о живом. Теперь он не в состоянии был отогнать от себя опасения за рассудок женщины, столь тяжело пострадавшей от ударов судьбы.
Все пассажиры «Брисбена» были уже на пароходе, когда миссис Брэникен вернулась из города в сопровождении Заха Френа. Высматривавший ее издали, Годфрей с криком радости бросился к ней навстречу.
Заху Френу это не понравилось, и густые брови его заметно сдвинулись. Он дорого бы дал, лишь бы юнга покинул пароход или по крайней мере не попадался на глаза Долли, раз его присутствие вызывало в ней такие тяжелые воспоминания.
Миссис Брэникен сразу заметила Годфрея. Она на минуту приостановилась, пронизывая его насквозь взглядом, а затем, не сказав ни слова, потупив голову, прошла в свою каюту.
Приняв причалы, «Брисбен» отвалил от набережной и направился к выходному бакену, затем, обогнув стрелку Квинсклиф, взял курс на Аделаиду, держась на расстоянии трех миль от берега Виктории.
Пароход принял в Мельбурне около сотни новых пассажиров, большей частью жителей Южной Австралии, возвращавшихся домой. Между ними были несколько человек иностранцев, один китаец с совершенно заспанным лицом, наподобие крота, желтый, как лимон, круглый, как горшок, жирный, как мандарин с тремя пуговками. Впрочем, это не был мандарин. Это был просто слуга человека, достойного более подробного описания.
Вообразите себе сына Туманного Альбиона, наиболее яркого представителя этого типа, высокого, худого, костлявого, настоящего скелета, состоящего лишь из шеи, торса и ног, в возрасте сорока пяти лет, ростом не менее шести английских футов. Белокурая неподстриженная борода, белокурые же волосы, перемешанные с прядями золотисто-желтого цвета, маленькие, яркие глаза, нос с ущемленными ноздрями, наподобие клюва пеликана или цапли, редко встречающейся длины череп, по которому наименее внимательный френолог не мог не прийти к заключению, что обладатель его отличается чрезвычайной настойчивостью, — все это, вместе взятое, представляло собой внешний облик одной из тех человеческих голов, которые обращают на себя внимание, вызывая улыбку, когда изображены карандашом на бумаге. Этот англичанин имел установленный обычаем костюм: шапку с двойным козырьком, застегнутый до подбородка жилет, куртку с двадцатью карманами, бриджи из клетчатой суконной материи, высокие штиблеты с металлическими светлыми пуговицами, башмаки с подбитыми гвоздями подошвами и легкую накидку от пыли, белого цвета, которая висела складками на его туловище, усиливая скелетообразную худобу.