Страница 86 из 105
– Вернитесь в отель, Силас! – повелительно повторил Саркани. – Вернитесь и возьмите себя в руки!
– Нет!.. Мы разорены!.. Расстанемся!.. Я не хочу больше видеть вас!.. Не хочу!..
– Зачем нам расставаться?.. К чему?.. Вы поедете вместе со мной, Силас!.. Завтра мы покинем Монако!.. У нас достаточно денег, чтобы добраться до Тетуана. Там мы завершим начатое дело!
– Нет!.. Нет!.. Оставьте меня, Саркани, оставьте меня! – отвечал Силас Торонталь.
И он резко отталкивал сообщника, когда тот хотел схватить его за руку. Затем бросался бежать со всех ног, и Саркани едва поспевал за ним. Не глядя перед собой, Силас Торонталь рисковал на каждом шагу свалиться в один из глубоких оврагов, между которыми извивается горная тропинка. Его преследовала одна мысль: бежать из Монте-Карло, где он окончательно разорился, бежать от Саркани, который своими советами довёл его до нищеты, бежать куда глаза глядят, а там будь что будет!
Саркани прекрасно понимал, что ему уже не справиться со своим сообщником и тот ускользает из-под его власти! Ах, если бы банкир не знал тайны, которая могла погубить Саркани или же окончательно испортить ему последнюю игру! Тогда негодяй даже не вспомнил бы о человеке, которого сам увлёк на край пропасти. Но прежде чем скатиться в пропасть, Силас Торонталь мог крикнуть, и нужно было во что бы то ни стало заглушить этот крик!
Оставался лишь один шаг от мысли о преступлении до самого преступления, и Саркани не колеблясь решился на этот шаг. Разве не мог он совершить теперь, в эту ночь, где-нибудь в пустынном месте то, что собирался сделать по дороге в Тетуан, в марокканской глуши?
Но в этот час между Монте-Карло и Тюрби ещё встречались запоздалые пешеходы, спускавшиеся или поднимавшиеся по склону горы. На крик Силаса Торонталя могли явиться люди, а преступник, конечно, хотел избежать кары. Отсюда необходимость ждать. Там, выше, за селением Тюрби и монакской границей, на дороге Корниш, проходящей на высоте двух тысяч футов по отрогам Приморских Альп, Саркани уже нечего было опасаться. Никто не придёт на помощь его жертве! Невозможно будет даже найти труп на дне пропасти, обрывающейся у края дороги.
И всё же Саркани в последний раз попытался воздействовать на сообщника, убедить его, чтобы он вернулся в Монте-Карло.
– Идём же, Силас, идём! – воскликнул он, хватая банкира за руку. – Завтра мы снова начнём игру!.. У меня ещё есть немного денег…
– Нет!.. Оставьте меня, оставьте!.. – крикнул Силас Торонталь в бешенстве.
И будь он в силах бороться с Саркани или подвернись ему под руку оружие, банкир не задумался бы отомстить своему бывшему триполитанскому агенту, который причинил ему столько зла.
От гнева силы Торонталя удвоились, он оттолкнул Саркани, добежал до конца тропинки и стал взбираться по грубо высеченной в скале лестнице, которая поднималась среди садиков, лепившихся по склону горы. Вскоре он добрался до главной улицы селения Тюрби, расположенного на узком перевале между "Собачьей головой" и горой Ажель, – здесь некогда проходила граница между Италией и Францией.
– Ступай же, Силас! – крикнул в последний раз Саркани. – Ступай, но далеко тебе не уйти!
Затем, свернув направо, он перескочил через невысокую каменную ограду, быстро пересёк расположенный уступами садик и бросился наперерез Силасу Торонталю, чтобы выйти раньше него на дорогу.
Пескад и Матифу, хотя и не могли слышать этого спора, прекрасно видели, что банкир яростно оттолкнул Саркани, и тот скрылся в темноте.
– Сам чёрт вмешался в дело! – воскликнул Пескад. – Такая ценная дичь, и вдруг от нас ускользнула!.. Как бы и другую не упустить! Во всяком случае, Торонталем пренебрегать не стоит!.. Да и выбора у нас нет!.. Вперёд, Матифу, вперёд!
И, ускорив шаг, они тут же нагнали Силаса Торонталя.
Банкир быстро поднимался по улице Тюрби. Оставив влево небольшой холм, увенчанный башней Августа, он бегом миновал ряд домиков с закрытыми на ночь ставнями и очутился, наконец, на дороге Корниш.
Пескад и Матифу шли за ним на расстоянии каких-нибудь пятидесяти шагов.
Но Саркани исчез бесследно. Он либо свернул направо по гребню холма, либо окончательно покинул сообщника и спустился обратно в Монте-Карло.
Корниш – остаток древней римской дороги, соединяющей Тюрби с Ниццей; она проходит среди причудливых скал, конусообразных утёсов, по краю глубоких пропастей и спускается к линии железной дороги, проложенной вдоль побережья. В эту звёздную ночь, при серебристом сиянии луны, поднимавшейся на востоке, вдали смутно виднелись остров Сент-Оспис, устье Вара, полуостров Гаруп, мыс Антиб, залив Жуан, острова Лерен, бухта Напуль, Канский залив и на заднем плане горная цепь Эстерель. Поблёскивали огоньки двух портовых городов – Болье у отрогов Малой Африки и Вильфранша у подножия горы Лэза; светлыми точками горели фонари рыбачьих лодок, отражаясь в спокойной глади моря.
Было уже за полночь. Выйдя из Тюрби, Силас Торонталь свернул с Корнишского шоссе на дорогу, которая ведёт к дикому горному селению Эза, похожему на орлиное гнездо, отважно прилепившееся к скалистой вершине над густым лесом сосен и рожковых деревьев.
На дороге не было ни души. Безумец шёл некоторое время, не замедляя шага и не оборачиваясь, вдруг он свернул налево, на узенькую тропинку, извивающуюся по гребню прибрежных скал, в которых пробит туннель для железнодорожного полотна и шоссейной дороги.
Пескад и Матифу последовали за банкиром.
Пройдя ещё шагов сто, Силас Торонталь остановился на вершине скалы возле отвесного обрыва, у подножия которого плескалось море.
Что задумал Силас Торонталь? Не пришла ли ему мысль о самоубийстве? Не собирался ли он положить конец своему никчёмному существованию, бросившись в эту бездну?
– Тысяча чертей! – воскликнул Пескад. – Мы должны взять его живым!.. Хватай его, Матифу, и держи крепче!
Не успели они сделать и двадцати шагов, как справа от тропинки показался какой-то человек; он, крадучись, пробирался в зарослях мирт и мастиковых деревьев, затем стал ползком подниматься на скалу, на вершине которой стоял Силас Торонталь.
Это был Саркани.
– Тьфу ты пропасть! – пробормотал Пескад. – А ведь он собирается оказать услугу сообщнику и отправить его в лучший мир!.. Хватай одного, Матифу!.. А я справлюсь с другим!
Вдруг Саркани остановился. Он заметил людей и испугался, что его узнают…
У него вырвалось проклятие. Он метнулся направо и исчез в кустарнике.
В тот же миг Матифу схватил Силаса Торонталя, собиравшегося броситься в бездну, и отнёс на дорогу.
– Оставьте меня! Оставьте меня! – вопил банкир.
– Неужели я допущу, чтобы вы оступились, господин Торонталь? – ответил Пескад. – Никогда!
Смышлёный малый поступил правильно, хотя и не подготовился к этому случаю, который невозможно было предвидеть. Правда, Саркани скрылся, но Силас Торонталь был схвачен, и теперь оставалось только отвезти его на остров Антекирту, где пленника встретят со всеми подобающими почестями.
– Берёшься ли ты доставить этого господина по назначению?.. Плата за доставку по прейскуранту! – обратился Пескад к своему другу Матифу.
– Охотно.
Силас Торонталь едва ли сознавал, что происходит, и не оказывал ни малейшего сопротивления. Пескад стал первым спускаться к берегу по довольно крутой тропинке, извивавшейся над пропастью, за ним следовал Матифу, который то тащил волоком, то нёс на спине обессилевшего банкира…
Спуск оказался чрезвычайно трудным, и, если бы не поразительная ловкость Пескада и не исключительная сила его спутника, оба скатились бы под откос и разбились бы насмерть.
Раз двадцать они рисковали жизнью, но всё же добрались до прибрежных скал. Известняковый берег был сплошь изрезан маленькими бухточками, отгороженными от моря высокими утёсами и подводными камнями, набегая на которые, волны окрашивались в цвет крови, так как в этих горных породах содержится значительная примесь железа.
Начинало светать, когда Пескад отыскал в глубине одного из таких заливчиков небольшой грот, образовавшийся в отдалённую эпоху геологических переворотов, и решил оставить там Силаса Торонталя под охраной Матифу.