Страница 57 из 65
— Восточной реки! — сказал Сервис.
Хорошо! — ответил Ивенс. — Там, в глубине большой бухты…
— Бухты Обмана, — вставил Дженкинс.
— Отлично! — сказал, улыбаясь, Ивенс. — Там была гавань среди скал.
— Медвежий утес! — воскликнул, в свою очередь, Костар.
— У Медвежьего утеса, — повторил Ивенс, одобрительно качая головой. — Проще всего было поселиться в этом месте, и если бы мы могли переправить туда шлюпку, то, может быть, нам удалось бы ее исправить.
Отыскав лодку и разгрузив ее насколько возможно, мы пустили ее по течению. Нам пришлось тянуть ее бечевой и привести в гавань, где она и теперь находится.
— Шлюпка около Медвежьего утеса? — спросил Бриан.
— Да, и я думаю, что ее можно исправить, если бы только нашлись необходимые инструменты.
— Но эти инструменты есть у нас, Ивенс! — живо ответил Донифан.
— Именно это и предполагал Уэльстон, когда благодаря случаю узнал, что остров обитаем и кто на нем живет.
— Как же он мог это узнать? — спросил Гордон.
— Вот как, — ответил Ивенс — Восемь дней тому назад Уэльстон, его товарищи и я — меня никогда не оставляли одного — пошли на разведку в лес. Через три или четыре часа ходьбы, поднимаясь по течению Восточной реки, мы достигли берегов огромного озера, откуда вытекала река. И там, представьте наше удивление, мы нашли странный аппарат, валявшийся на берегу. Какой-то остов из тростника, обтянутый полотном.
— Наш змей! — воскликнул Донифан.
— Наш змей, упавший в озеро, — добавил Бриан, — и которого ветер отнес туда.
— А, так это ваш змей! — сказал Ивенс. — Право, мы не отгадали, а он нас сильно заинтересовал. Во всяком случае, его кто-нибудь да сделал. Без сомнения, это было сделано на острове! Значит, остров обитаем! Уэльстону было важно узнать, кем он был обитаем. В этот же день я решил бежать во что бы то ни стало. Кто бы ни были обитатели острова, даже если бы это были дикари, они не могли быть хуже убийц с «Северна». С этих пор я был под надзором день и ночь.
— А они узнали о гроте? — спросил Бакстер.
— Сейчас услышите, — ответил Ивенс. — Но прежде чем продолжу рассказ, скажите мне, на что вам понадобился этот громадный змей. Был ли он вместо сигнала?
Гордон рассказал Ивенсу, как змей был сделан, с какой целью пущен, как Бриан рисковал жизнью для всеобщего спасения и каким образом он узнал, что Уэльстон был еще на острове.
— Вы смелый мальчик! — ответил Ивенс, взяв руку Бриана и дружески пожимая ее.
Затем он продолжал.
— Вы понимаете, — сказал он, — что теперь у Уэльстона была одна забота: узнать, кто были обитатели этого незнакомого нам острова. Если это были туземцы, возможно, что они стали бы действовать с ними заодно? Если же это были потерпевшие крушение, может быть, они нашли бы у них необходимые инструменты. В таком случае они не откажутся помочь исправить лодку. Я должен сказать, что поиски велись очень благоразумно.
Исследуя леса правого берега озера, мы приблизились к его южной оконечности. Но мы не видели ни одного человеческого существа. Ни одного выстрела не было слышно в этой части острова.
— Это произошло оттого, что никто из нас не отлучался из грота и было дано запрещение стрелять, — сказал Бриан.
— Однако вас открыли! — ответил Ивенс. — Да иначе и не могло быть. В ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое ноября, когда один из товарищей Уэльстона остановился в виду Френ-дена на южном берегу озера, он заметил свет, в стене утеса — вероятно, это был свет фонаря, который он увидел в полуоткрытую дверь. На следующий день сам Уэльстон направился в эту сторону и часть вечера просидел в высокой траве, в нескольких шагах от реки.
— Мы это знаем, — сказал Бриан.
— Вы это знали?
— Да, потому что в этом месте Гордон и я нашли обломки трубки, которую Кэт признала за трубку Уэльстона.
— Верно! — сказал Ивенс. — Уэльстон ее потерял во время экскурсии, что его сильно раздосадовало. Но зато он узнал о существовании колонии. Действительно, в то время как он лежал в траве, он видел, как большинство из вас ходили взад и вперед по правому берегу. Мальчики, с которыми легко можно покончить! Уэльстон рассказал своим товарищам о том, что видел. Благодаря подслушанному разговору Уэльстона с Брандтом я узнал, что они готовили Френ-дену.
— Изверги! — воскликнула Кэт. — У них не было жалости к этим детям.
— Нет, Кэт, — ответил Ивенс, — так же как не было ее к капитану и пассажирам «Северна». Изверги!.. Вы их правильно назвали, ими повелевает самый жестокий из них Уэльстон, который, я надеюсь, не избавится от кары за свои злодеяния.
— Наконец, Ивенс, вам удалось, благодаря Богу, бежать от них! — сказала Кэт.
— Да, Кэт. Почти двенадцать часов тому назад я смог воспользоваться отсутствием Уэльстона и других. Оставленный под надзором Форбса и Рокка, я выбрал момент и около десяти часов утра убежал в лес. Почти тотчас же Форбс и Рокк заметили это и бросились за мной вдогонку. Они были с ружьями. У меня был только кортик для защиты да мои быстрые ноги!
Преследование продолжалось весь день. Я добрался до левого берега озера. Оставалось только обогнуть его, так как я слышал из разговора, что вы жили на берегу реки, протекавшей к западу.
Никогда в жизни мне не приходилось так быстро и долго бежать; около пятнадцати миль я одолел в этот день! Злодеи бежали так же быстро, как и я, а их пули летели еще скорее. Несколько раз они со свистом пролетали мимо меня. Я знал их тайну! Если бы я от них убежал, то мог их выдать! Надо было во что бы то ни стало меня поймать! Если бы у них не было оружия, я бы их дожидался, не сходя с места, с ножом в руке! Я бы их убил или они меня!.. Да, Кэт! Я предпочел бы умереть, чем вернуться к этим разбойникам.
Однако я надеялся, что эта проклятая погоня прекратится с наступлением ночи! Но не тут-то было. Форбс и Рокк бежали за мной по пятам. Буря разразилась. Бежать стало труднее, так как при блеске молний эти негодяи могли меня заметить в прибрежном тростнике. Наконец, мне оставалось сто шагов до реки… и если я переплыву, то — спасен.
Я достиг уже левого берега, как вдруг молния осветила пространство. Вслед за тем прогремел выстрел.
— Тот, который мы слышали? — спросил Донифан.
— Очевидно, — ответил Ивенс. — Пуля задела мне плечо… Я бросился в воду… Через несколько минут я уже был на другом берегу, спрятанный в траве, тогда как Рокк и Форбс, подойдя к противоположному берегу, говорили: «Как ты думаешь, мы его ранили?» — «Я ручаюсь!» — «В таком случае он на дне». — «Наверно, и теперь уже умер». И они ушли.
Спустя несколько минут я выбрался из травы и направился к утесу. Лай доносился до меня. Я звал на помощь. Дверь Френ-дена растворилась. И теперь, — добавил Ивенс, протягивая руки, — мы, мои мальчики, должны покончить с этими негодяями, мы должны избавиться от них.
Он произнес эти слова с такой горячностью, что все поднялись, готовые следовать за ним.
Теперь надо было рассказать Ивенсу, что произошло за эти двадцать месяцев, при каких условиях шхуна покинула Новую Зеландию, про ее долгий переезд по Тихому океану, про открытие останков потерпевшего кораблекрушение француза и поселение маленькой колонии в Френ-дене. Они также рассказали об экскурсиях в жаркое время, о зимних работах, наконец, о жизни, которая была относительно обеспечена и избавлена от опасностей до прибытия на остров разбойников.
— Неужели в продолжение двадцати месяцев ни одно судно не показалось в виду острова? — спросил Ивенс.
— По крайней мере мы ни одного не видели, — ответил Бриан.
— Выставляли ли вы сигналы?
— Да, была поднята мачта на самой высокой вершине утеса.
— Ее не заметили?
— Нет, Ивенс, — ответил Донифан, — но надо сказать, что вот уже шесть недель, как мы ее сняли, чтобы не привлекать внимания Уэльстона.
— И вы хорошо сделали! Теперь, правда, этот негодяй знает, как ему действовать. Поэтому мы день и ночь будем настороже!