Страница 50 из 65
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Настоящее положение дел. — Предосторожности. — Изменившаяся жизнь. — Коровье дерево. — Что необходимо узнать. — Предложение Кэт. — Идея Бриана. — Его проект. — Спор. — До завтра
Колония была вся в сборе и даже увеличена новым членом — доброй Кэт, выброшенной на берег острова Черман после ужасной драмы на море. Согласие теперь царило в Френ-дене, согласие, которого ничто отныне не должно было нарушить. Если Донифан еще и испытывал некоторое сожаление, что не стал главой юных поселенцев, то по крайней мере не показывал этого!
Да, эта трехдневная разлука принесла свою пользу.
Ничего не говоря своим товарищам, не желая сознаваться в своих заблуждениях из-за самолюбия, он все-таки понял, до какой глупости довело бы его упрямство. Уилкокс, Кросс, Феб переживали то же самое. После самопожертвования со стороны Бриана Донифан отдался своим добрым чувствам, которым он больше никогда не должен был изменять. К тому же серьезные опасности угрожали Френ-дену в лице семи злодеев. Конечно, в интересах Уэльстона было как можно скорее покинуть остров Черман, но если он заподозрит о существовании маленькой колонии, то не остановится перед нападением, где успех будет на его стороне.
Юные поселенцы принуждены были принять всевозможные предосторожности, пока Уэльстон со своей шайкой на острове; они не должны были удаляться от Зеландской реки и без особой надобности ходить к Семейному озеру.
Донифана и других расспрашивали, не видели ли они на обратном пути от берегов Северна к Медвежьему утесу чего-нибудь, что бы указывало на присутствие матросов в «Северна».
— Ничего, — отвечал Донифан, — возвращаясь к устью Восточной реки, мы шли не по той дороге, по которой мы поднимались к северу.
— Однако очевидно, что Уэльстон направился к востоку! — заметил Гордон.
— Пожалуй, — ответил Донифан, — но он, наверно, шел по берегу, а мы возвращались по Буковому лесу. Возьмите карту, и вы увидите, что остров выше бухты Обмана образует выдающуюся извилину. Там злодеи могли найти себе убежище, не отдаляясь от того места, где оставили шлюпку. Может быть, Кэт сумеет сказать приблизительно, где находится остров Черман?
Кэт, которую Гордон и Бриан уже спрашивали об этом, не могла им ничего ответить. После пожара на «Северне», когда Ивенс стал управлять шлюпкой, он придерживался как можно ближе американского материка, от которого остров Черман был недалеко. Он никогда не упоминал названия этого острова, куда их выбросило бурей. Так как архипелаги должны были находиться на относительно близком расстоянии, у Уэльстона была возможность попытаться их достичь. Если ему удастся починить лодку, то он отправится в Южную Америку.
— Если только Уэльстон, — заметил Бриан, — дойдя до устья Восточной реки, найдет там твои следы, Донифан, то он продолжит свои поиски.
— Какие следы? — ответил Донифан. — Там осталась груда потухшего пепла! А по ней он может заключить, что остров обитаем, в таком случае злодеи постараются скрыться…
— Без сомнения, — ответил Бриан, — если только они не откроют, что население острова составляют дети.
— Мы не должны открыть, кто мы. Стрелял ли ты на обратном пути в бухте Обмана?
— Нет, не стрелял, — ответил Донифан, улыбаясь, — хотя я и большой любитель стрельбы. С тех пор как мы покинули берег, у нас было достаточно дичи, так что не приходилось стрелять. Вчера ночью Уилкоксу следовало стрелять по ягуару, но, к счастью, ты вовремя помешал ему, Бриан, и спас мне жизнь, жертвуя своей.
— Я повторяю тебе, что я сделал то же, что сделал бы и ты на моем месте! С этого дня больше ни одного выстрела! Перестанем ходить в лес и будем питаться нашими запасами.
По приезде в грот Бриану перевязали как следует руку, и рана скоро зажила; оставалась только некоторая неловкость в руке, которая тоже вскоре исчезла.
Между тем наступил конец октября, а Уэльстон ничем не обнаружил своего присутствия в окрестностях Зеландской реки. Может быть, он починил свою шлюпку и уехал, так как, по словам Кэт, у него были топор и кортик, который моряки всегда носят в кармане, а леса было достаточно по берегам Северна.
Во всяком случае, жизнь мальчиков должна была измениться. Не будет больше дальних экскурсий, исключая того дня, когда Бакстер и Донифан пошли срубать сигнальную мачту, возвышавшуюся на вершине холма Окленда. С этого пункта Донифан навел подзорную трубу на массу зелени, которая тянулась к востоку. Хотя он и не мог разглядеть берега, скрытого за лесом, но если бы дымок поднимался в воздухе, то он, конечно бы, заметил его, и это бы показало, что Уэльстон со своими товарищами расположился в этой части острова. Донифан ничего не видел как в этом направлении, так и на всем пространстве бухты.
С тех пор как экскурсии были запрещены, когда не приходилось стрелять, охотники колонии были принуждены отказаться от своего любимого занятия. По счастью, силки и западни, расставленные около грота, снабжали их в достаточном количестве дичью. Кроме того, дрофы и стрепеты так размножились на птичьем дворе, что Сервис и Гарнетт должны были многими из них пожертвовать. Так как они сделали обильный сбор листьев чайного дерева, а также сока кленов, который так легко обращается в сахар, то не нужно было подниматься к Северному ручью для возобновления запасов. И даже если зима застанет их прежде, чем они вернут себе свободу, у них хватит для еды консервов и дичи, а для освещения масла. Им придется возобновить лишь запас топлива, привозя дрова из леса и держась берега.
В это время новое открытие послужило ко благу Френ-дена. Этим открытием все обязаны были не Гордону, знатоку ботаники, а Кэт, которой принадлежала честь открытия.
На границе леса росло несколько деревьев от пятидесяти до шестидесяти футов в вышину. Их не рубили, потому что они не годились для топлива. На них были листья продолговатой, формы и узлы на ветках, а верхушка была остролистая.
В первый же раз 25 октября, как только Кэт увидела одно из этих деревьев, она воскликнула:
— Ах! Вот коровье дерево «молочай».
Доль и Костар, сопровождавшие ее, громко рассмеялись.
— Как — коровье дерево? — спросил один из них.
— Разве коровы его едят? — сказал другой.
— Нет, мои мальчуганы, нет! — ответила Кэт. — Если его так называют, то это потому, что оно дает молоко повкуснее, чем ваши вигони.
Вернувшись в грот, Кэт рассказала о своем открытии Гордону. Гордон сейчас же позвал Сервиса, и оба вместе с Кэт пошли в лес. Осмотрев дерево, Гордон решил, что это должно быть одно из молочаев, растущих в Северной Америке, и он не ошибся.
Драгоценное открытие! Действительно, достаточно было сделать надрез на коре этих деревьев, чтобы оттуда вытек сок по виду, по вкусу и по питательным свойствам похожий на коровье молоко. Кроме того, из него можно было приготовить превосходный сыр и очень чистый воск, подобно пчелиному, из которого можно выделывать хорошие свечи.
— Итак, — воскликнул Сервис, — если это дерево коровье, то надо его доить!
И, не подозревая об этом, веселый мальчик употребил выражение индейцев, которые обыкновенно говорят: «пойдем доить дерево».
Гордон сделал надрез на коре молочая, и оттуда потек сок, который Кэт собрала в принесенный сосуд.
Это была превосходная беловатая жидкость, на вид очень аппетитная, составные части которой были те же, что и в коровьем молоке, но она была питательнее, гуще и приятнее на вкус. Сосуд был опорожнен в одну секунду в гроте, и у Костара весь рот был в молоке, точно у котенка. Моко не скрывал своего удовольствия при мысли, что он может приготовить из этого молока. Главное, ему не придется экономить. Молочай близко, и молока будет много.
Таким образом остров Черман мог бы удовлетворить потребности многочисленной колонии. Существование мальчиков было обеспечено на долгое время. К тому же появление Кэт, ее заботы о них, любовь мальчиков к ней — все это облегчило их жизнь. Как жаль, что их покой был теперь нарушен. Сколько открытий сделал бы Бриан с товарищами, организуя исследования в неведомые части острова, от которых теперь приходилось отказаться! Неужели им никогда не удастся возобновить свои экскурсии, боясь встретиться с людьми, от которых им приходилось прятаться и днем и ночью?