Страница 49 из 65
Нетрудно себе представить, с каким вниманием все слушали рассказ Кэт.
Бриан все время только и думал о том, что если возникнет такая опасность, то прежде всего она грозит Донифану, Уилкоксу, Фебу и Кроссу, тем более что они не могут быть настороже, не зная о присутствии на острове потерпевших крушение с «Северна» именно в той части острова, которую они исследовали в данный момент.
Достаточно будет с их стороны одного выстрела из ружья, чтобы их местопребывание было открыто Уэльстоном, и тогда все четверо попадут в руки злодеев, от которых нечего ждать пощады.
— Надо идти к ним на помощь, — сказал Бриан, — и сегодня же их предупредить.
— И привести в грот! — прибавил Гордон. — Теперь-то нам и необходимо быть вместе, так как мы должны принять меры против этих злодеев, если они нападут на нас.
— Да, — ответил Бриан, — наши товарищи должны быть здесь, и они будут. Я пойду за ними.
— Ты, Бриан?
— Я, Гордон!
— Но как же?
— Я сяду в ялик с Моко. В несколько часов мы переедем озеро и спустимся по Восточной реке, как мы это уже делали. Вернее всего, что мы встретим Донифана в устье реки.
— Когда ты рассчитываешь выехать?
— Сегодня вечером, — ответил Бриан, — так как темнота позволит нам переехать через озеро незамеченными.
— Брат, мне надо с тобой ехать? — спросил Жак.
— Нет, — ответил Бриан. — Необходимо всем вернуться в ялике, а там и вшестером трудно поместиться.
— Итак, решено? — спросил Гордон.
— Решено, — ответил ему Бриан.
Действительно, это лучшее, что можно было предпринять не только в интересах Донифана, Уилкокса, Кросса и Феба, но также и в интересах маленькой колонии. В случае нападения не следовало пренебрегать четырьмя мальчиками. Нельзя было терять времени, если хотели, чтобы все были собраны в гроте как можно скорее.
Конечно, теперь нечего было и думать пускать змея, это было бы крайне неосторожно. Не судам, проходящим мимо острова, он служил бы сигналом, а Уэльстону с его сообщниками. Потому Бриан решил срубить сигнальную мачту, возвышавшуюся на вершине холма Окленда.
До вечера все оставались запершись в зале, Кэт слушала историю их приключений. Сердечная женщина, забыв о себе, думала только о них. Если им суждено остаться вместе на острове Черман, она будет им преданной служанкой, будет о них заботиться и полюбит их, как мать.
Сервис в память своих избранных романов предложил называть ее Пятницей, подобно Крузо, который увековечил этим именем своего товарища, тем более что Кэт явилась в грот в пятницу.
Он прибавил:
— Эти злодеи напоминают дикарей, с которыми Робинзону постоянно приходилось иметь дело.
К восьми часам вечера приготовления к отъезду были закончены Моко, преданность которого не уменьшалась ни перед какой опасностью.
Бриан и Моко сели в лодку, запасясь провизией, вооружившись револьвером и кортиком. Попрощавшись с товарищами, которые с грустью проводили их, они скоро скрылись. При закате солнца поднялся легкий ветерок, дувший с севера, и если он продержится, то ялик на обратном пути пойдет с такой же быстротой.
Во всяком случае, этот ветер будет благоприятным для переезда с запада на восток. Ночь была очень темная — счастливое обстоятельство для Бриана, который хотел проехать незамеченным. Руководствуясь компасом, он был уверен, что достигнет противоположного берега. Все внимание Бриана и Моко было направлено на поиски огня, что бы указало на пребывание там Уэльстона и его товарищей, потому что Донифан, наверно, расположился лагерем у устья Восточной реки.
В два часа они прошли шесть миль. Ветер хотя посвежел, но не задерживал ялика. Лодка остановилась у того места, где они причаливали в первый раз и затем плыли около полумили вдоль берега до маленькой бухты. На это потребовалось некоторое время. Так как ветер был встречный, то надо было идти на веслах. Все было спокойно, и из глубины леса не доносилось шума, нигде не было видно огней.
Однако в половине одиннадцатого Бриан, сидевший на корме ялика, схватил за руку Моко. В ста футах от Восточной реки на правом берегу сквозь деревья виднелся догорающий костер. Чей он был? Уэльстона или Донифана? Это нужно было сейчас же узнать.
— Высади меня, Моко, — сказал Бриан.
— Вы не хотите, чтобы я с вами шел? — спросил юнга тихим голосом.
— Нет, лучше я пойду один, одного меня труднее увидеть.
Ялик пристал к берегу, и Бриан прыгнул на землю, приказав Моко ждать его. В руках у него был кортик, а за поясом револьвер, к которому он решил прибегнуть лишь в случае крайней необходимости, чтобы действовать без шума.
Выбравшись на берег, смелый мальчик пополз под деревьями.
Вдруг он остановился. В двадцати шагах при свете потухавшего костра он увидел тень, которая ползла по траве так же, как и он.
В тот же момент послышалось страшное рычание.
Потом масса прыгнула вперед.
Это был больших размеров ягуар. Вслед за тем послышались крики.
— Ко мне, ко мне!
Бриан узнал голос Донифана. Это был действительно он. Товарищи его остались на берегу реки.
Донифан, опрокинутый ягуаром, отбивался, не имея возможности воспользоваться своим оружием.
Уилкокс, разбуженный его криками, подбежал с ружьем, готовый выстрелить.
— Не стреляй!.. Не стреляй!.. — закричал Бриан.
И прежде чем Уилкокс мог его заметить, Бриан бросился на ягуара, который устремился на него в то время, как Донифан ловко поднялся.
К счастью, Бриан смог отскочить в сторону, поразив ягуара кортиком. Все это было сделано так быстро, что ни Донифан, ни Уилкокс не успели вмешаться! Смертельно пораженное животное упало в ту минуту, когда Феб и Кросс бросились на помощь Донифану. Но победа дорого обошлась Бриану: из плеча его текла кровь.
— Каким образом ты очутился здесь? — воскликнул Уилкокс.
— Вы узнаете позднее, — ответил Бриан. — Идите… Идите..
— Прежде позволь тебя поблагодарить! — сказал Донифан. — Ты спас мне жизнь.
— Я сделал то, что сделал бы и ты на моем месте, — ответил Бриан. — Не будем больше об этом говорить и следуйте за мной.
Хотя рана Бриана и не была опасна, все же ее надо было перевязать носовым платком, и в то время, как Уилкокс накладывал повязку, смелый мальчик ознакомил их с положением дел.
Значит, люди, которых Донифан считал мертвецами, уже унесенными приливом, были живы! Они блуждали по острову! Это были злодеи, запятнанные кровью! Женщина, спасшаяся с ними на шлюпке, была теперь в гроте. Нет больше безопасности на острове Черман! Вот почему Бриан кричал Уилкоксу, чтобы тот не стрелял по ягуару из боязни, что выстрел услышат.
— Ах, Бриан, ты лучше меня! — воскликнул Донифан с глубоким волнением в порыве благодарности, одержавшей верх над его надменным характером.
— Донифан, — ответил Бриан, — я держу твою руку и не выпущу до тех пор, пока ты не согласишься вернуться туда.
— Да, Бриан, надо! — ответил Донифан. — Рассчитывай на меня! С этих пор я первый буду тебе повиноваться! Завтра… с рассветом… мы поедем.
— Нет, сейчас же, — ответил Бриан, — чтобы проехать незамеченными.
— Но как? — спросил Кросс.
— Моко там! Он нас ждет в ялике. Мы собирались плыть по Восточной реке, когда я заметил отблеск вашего огня.
— И ты вовремя явился, чтобы спасти меня! — повторял Донифан.
— И также, чтобы отвезти вас в грот.
Можно в нескольких словах объяснить, почему Донифан, Уилкокс, Феб и Кросс расположились лагерем в этом месте, а не в устье Восточной реки.
Покинув берег, все четверо вернулись в гавань Медвежьего утеса вечером 16 октября. На другой день утром, как было решено, они поднялись по левому берегу Восточной реки до озера, где и остановились до утра.
Бриан с товарищами сели в ялик, и так как шестерым было тесно, то надо было править с осторожностью. Но ветер был попутный, и Моко правил лодкой так искусно, что переезд обошелся без всяких приключений.
С какой радостью Гордон и другие встретили отсутствующих, когда около четырех часов утра они высадились у плотины Зеландской реки. Хотя им и угрожала большая опасность, но зато все они были вместе.