Страница 46 из 65
Впрочем, как и заметил Уилкокс, спорить об этом было бесполезно. По его мнению, Бриан поможет своим товарищам поселиться у Медвежьего утеса. Оставалось решить, нужно ли немедленно возвратиться в грот.
— Мне кажется это необходимым!.. — сказал Кросс.
— Тогда завтра? — спросил Феб.
— Нет, — ответил Донифан. — До отхода я хотел бы подняться на вершину над бухтой, чтобы ознакомиться с северной частью острова. Через двое суток мы можем вернуться к Медвежьему утесу, достигнув северного берега. Может быть, в этом направлении и есть какая-нибудь земля, которую француз не мог заметить и, следовательно, обозначить на карте. Неразумно будет поселиться здесь, не зная окрестностей.
Замечание было справедливо. Хотя для исследования пришлось бы потратить два или три дня, но было решено немедленно приступить к исполнению задуманного плана.
На следующий день, 14 октября, рано утром мальчики отправились на север по морскому берегу.
На протяжении трех миль тянулись скалы, у подножия которых был песчаный берег шириной в сто футов.
В полдень мальчики, обогнув последнюю скалу, остановились завтракать.
В этом месте вторая река впадала в бухту, но видя, что она течет с юго— востока на северо-запад, можно было предположить, что она не вытекает из озера. Донифан назвал ее Северной рекой, и действительно, она заслуживала названия реки.
Нескольких ударов кормового весла было достаточно, чтобы переехать через нее. Плыли мимо леса, росшего на левом берегу реки.
Дорогой Кросс и Донифан два раза выстрелили при следующих обстоятельствах.
Было около трех часов. Следуя по течению Северной реки, Донифан отклонился к северо-западу больше, чем следовало; ему надо было взять вправо, как вдруг Кросс, остановив его, внезапно закричал:
— Смотри, Донифан, смотри!
И он указал на что-то красноватое, двигавшееся в высокой траве и в камышах под деревьями. Донифан сделал знак Фебу и Уилкоксу остановиться. Потом, сопровождаемый Кроссом, с ружьем, вскинутым на плечо, без шума прокрался к двигавшейся массе.
Это громадное животное было бы похоже на носорога, если бы у него на голове был рог, а нижняя губа была вытянута.
Раздался выстрел, за ним последовал второй. Донифан и Кросс выстрелили почти в одно время.
Конечно, пуля на расстоянии 150 футов не повредила толстокожему животному, так как последний, бросившись в камыши, быстро доплыл до берега и исчез в лесу.
Донифан успел разглядеть его. Это был совершенно безвредный ante, один из тех громадных рыжих тапиров, которые чаще всего встречаются близ рек Южной Америки.
Так как это животное для них было совершенно бесполезно, то и нечего было сожалеть об его исчезновении.
В этой части острова Черман бесконечно тянулись зеленеющие леса, состоящие главным образом из буков, поэтому Донифан назвал их Буковыми лесами и обозначил это на карте наряду с Медвежьим утесом и Северной рекой.
К вечеру прошли 9 миль. Еще столько же — и они достигнут северной части острова, но это расстояние они надеялись пройти на следующий день.
С восходом солнца снова пустились в путь. Надо было торопиться. Погода грозила измениться, западный ветер свежел, надвигались тучи, но так как они стояли высоко, то можно было надеяться, что дождя не будет. Мальчики не испугались бы ветра, если бы даже он нагнал бурю, но им было бы трудно справиться со шквалом, сопровождаемым ливнем, и пришлось бы отложить свое исследование и вернуться в Медвежью пещеру.
Они ускорили шаг, хотя приходилось бороться с сильным вихрем; день был очень тяжелый, предвещая ужасную ночь.
Начиналась буря. В 5 часов вечера засверкали молнии, послышались раскаты грома.
Донифан с товарищами и не думали возвращаться. Мысль, что они приближаются к цели, придавала им мужества. К тому же они находились в буковом лесу и всегда могли спрятаться под деревьями. Ветер дул с такой силой, что дождя нечего было бояться. Кроме того, берег был недалеко.
Около 8 часов послышался глухой рев прибоя, указывающий на присутствие подводных скал около острова Черман.
Небо от скоплявшихся туч становилось все темнее, и пока еще последние лучи освещали местность, нужно было спешить. За деревьями тянулся плоский песчаный берег шириной в четверть мили, о который ударялись волны.
Донифан, Феб, Уилкокс и Кросс, хотя и сильно устали, побежали. Им хотелось засветло увидеть эту часть Тихого океана. Было ли это безграничное море или только узкий канал, отделявший этот берег от материка или острова?
Вдруг Уилкокс, бежавший впереди, остановился. Рукой он показывал на черноватую массу, обрисовывавшуюся на краю берега. Ее можно было принять за кита, но это была лодка, снесенная течением и опрокинутая набок. И в нескольких шагах от лодки около водорослей Уилкокс увидел два трупа. Донифан, Феб и Кросс сначала остановились, затем бросились бежать оn лежавших на песке трупов. Охваченные ужасом, не предполагая, что люди еще могли быть живы и что им можно оказать помощь, мальчики побежали в лес искать убежища.
Ночь была темная. Среди этого беспросветного мрака вой шквала усиливался шумом бушующего моря.
Буря свирепствовала. Деревья трещали со всех сторон не без опасности для тех, кого они укрывали, но оставаться па песке было невозможно, потому что ветер поднимал его и бил в лицо.
В продолжение всей этой ночи мальчики ни на минуту не могли сомкнуть глаз. Они страдали от холода, но развести огонь не могли, потому что ветки ветром разносило во все стороны и сухой хворост, лежащий на земле, мог загореться.
Кроме того, от волнения они не могли уснуть, спрашивая себя, откуда появилась эта лодка? Кто были потерпевшие кораблекрушение. Может быть, по соседству была земля, так как лодка пристала к берегу. Может быть, она с корабля, который разбился во время шквала.
Эти предположения были возможны, и, пользуясь наступившим затишьем, Донифан и Уилкокс, прижавшись друг к другу, обсуждали это тихим голосом. В то же время их тревожили галлюцинации, они воображали, что слышат отдаленные крики, и когда ветер немного ослабевал, они спрашивали друг друга, не блуждают ли по берегу потерпевшие кораблекрушение? Но все это было игрой воображения, среди бури не было слышно ни одного крика о помощи. Теперь они упрекали себя в том, что поддались первому побуждению ужаса. Они хотели броситься к трупам, рискуя быть опрокинутыми шквалом! Однако в эту темную ночь на открытом берегу среди бушующих волн они не могли найти места, где села на мель опрокинутая лодка и где лежали тела. У них не хватало ни нравственных, ни физических сил. Давно предоставленные самим себе, считавшие себя взрослыми, они снова почувствовали себя детьми в присутствии первых человеческих существ, встреченных со времени кораблекрушения «Sloughi», которых море выбросило на их остров.
Наконец хладнокровие взяло верх и они осознали свой долг. На следующий день, как только занялась заря, они вернутся на берег, выроют в песке могилу и похоронят в ней двух потерпевших крушение, прочтя заупокойную молитву.
Эта ночь казалась им бесконечно длинной, и они не могли дождаться рассвета, который бы рассеял их ужас! Если бы они могли узнать, сколько прошло времени, но нельзя было зажечь спички даже под одеялом. Кросс, который попробовал это, должен был отказаться. Тогда Уилкоксу пришла мысль прибегнуть к другому средству, чтобы узнать время.
Чтобы завести часы на сутки, надо было повернуть ключ двенадцать раз, то есть по обороту на каждые два часа. В этот вечер часы были заведены в 8 часов, и ему только нужно было сосчитать число оборотов, которые останутся для протекших часов. Сделав четыре оборота, он из этого заключил, что должно быть около 4 часов. Значит, скоро наступит утро.
Действительно, вскоре на востоке показалась беловатая полоса. Но прибой еще не утихал, а так как тучи нависали над морем, то можно было опасаться дождя, прежде чем Донифан и его спутники успеют дойти.
Но прежде всего надо было отдать последний долг потерпевшим кораблекрушение. С зарей они пошли на берег, поддерживая друг друга, чтобы не быть опрокинутыми шквальным ветром.