Страница 83 из 91
Глава 29
После ухода Бретта Морган в полном одиночестве, лежа на кровати, мечтал о Леони, страстно желая заключить ее в свои объятия. Но понимая, что это пока невозможно, он стал прокручивать в памяти разговор с Бреттом. Убил ли Уилкинсон Гайозо? Использовал ли Барр склонность Уилкинсона к интриге? Не найдя ответа, он отбросил эти мысли, чувствуя, что если кто-то и сможет во всем разобраться, так это Бретт. У него пока достаточно своих забот с Леони!
Под влиянием встречи с Бреттом, Морган уже на следующее утро приобрел пистолет, который можно было легко спрятать под одеждой, и небольшой нож, который легко помещался в голенище сапога. Ему не хотелось вновь испытать чувство беззащитности, которое он ощутил, когда накануне открыл дверь в свою комнату, где его ждал в темноте Бретт. Такое не должно было больше повториться.
Следующие две недели пролетели для Моргана как один миг. Каждый день для него был подарком судьбы. Все сомнения и подозрения по поводу Леони отпали. Он еще больше был очарован ею, но его угнетала мысль о том, что она — жена Эшли. За те прекрасные дни, что прошли после их поездки в Сант-Андре, Морган десятки раз был близок к тому, чтобы рассказать Леони правду, но каждый раз откладывал признание. Ему так не хотелось разрушать ощущение счастья и доверия, которое он читал в ее глазах!
Но даже ощущая у себя за спиной тень Эшли, Морган был счастлив от общения с Леони. Они осторожно изучали друг друга. Он открыл в ней сотни достоинств, которые заставили полюбить ее еще больше. И хотя его тело рвалось к ней, а его руки были готовы в любую минуту заключить ее в свои объятия, он сдерживал свои чувства. Морган избегал ее постели не потому, что она была замужем за Эшли. Его удерживало мучительное сознание, что как только Леони узнает правду, то вновь перестанет ему верить.
К счастью, дни были наполнены делами, и у Моргана не было времени, чтобы раздумывать над сложившейся ситуацией. После того, как были уплачены все долги за усадьбу « завершена покупка дополнительных земель, для возвращения на старую плантацию препятствий не осталось. Между ним и Леони вновь возник короткий, но жаркий спор по поводу траты приданого, в результате которого Морган крепко взял Леони за плечи и тряхнул. Его бирюзовые глаза в этот момент стали холодными и злыми:
— Я устал от постоянной борьбы с тобой из-за денег. Что, мы должны жить в нищете только потому, что у тебя нет денег на возрождение усадьбы? Да простит меня Бог за нескромность, но я достаточно состоятельный человек! Что же мне, не белить стены, не ремонтировать дорогу, не заменять съеденные мышами матрацы только потому, что ты не имеешь возможности сама об этом позаботиться? Клянусь небом, я трачу свои кровные деньги!
Его гневные слова отрезвляюще подействовали на Леони. Она посмотрела на него так, как будто всю жизнь ненавидела, и сквозь зубы выдавила:
— Хорошо, мсье, если вы так на этом настаиваете, больше не буду спорить с вами.
Раздражение Моргана мигом прошло, и он нежно сказал:
— Зачем спорить о деньгах, моя дорогая? Ведь это делается для нас обоих. Разве имеет значение, кто платит за музыку, если мы оба будем под нее танцевать?
Леони не могла противостоять убедительности его доводов и грубовато ответила:
— Да, мсье, вы правы. Я сожалею, что вела себя так глупо.
Улыбнувшись, Морган обнял ее, поцеловал и нежно прошептал:
— Не глупо, моя дорогая, а… восхитительно! События между тем развивались с поразительной быстротой. Морган нанял большое количество работников, чтобы привести в порядок старую плантацию. Первым результатом работ стала новая дорога к усадьбе. За ней последовали оросительные каналы и рвы. Запущенный сад возле дома был передан на попечение нескольким садовникам. Восстановленный штакетник теперь стоял прямо, поддерживаемый новыми столбами и перекладинами. Вскоре его непрерывная лента должна была заблестеть, покрашенная в белый цвет.
Производились только самые необходимые работы. Были укреплены ставни, восстановлены разрушенные перила на галерее, заменены прогнившие ступени подковообразной лестницы. Дом возрождался, молодел на глазах.
После первого посещения усадьбы Морган и Леони некоторое время еще продолжали жить в гостинице мадам Боссе. Как утверждал Морган, это было целесообразно по крайней мере до тех пор, пока не сделаны самые необходимые дела по дому. Вначале Леони не поняла, что он имел в виду, но вскоре узнала, что Морган посетил несколько драпировочных магазинов и специалистов по интерьеру. Необходимо было распорядиться о покупке мебели, о покрытиях полов и коврах, гардинах и занавесках.
Сердце Леони радостно сжималось при виде прекрасных материалов и товаров. Морган закупал для их общего дома только самые лучшие товары.
Когда интерьер большинства комнат был определен и все покупки завершены, Леони и Морган отправились в усадьбу, чтобы завершить начатые работы.
Все происходило как во сне. Каждый день приносил новые очаровательные сюрпризы. Единственное, что омрачало ее жизнь, было отсутствие Джастина и своеобразные отношения, которые установились между ней и мужем. Но Джастин с домочадцами вскоре должен был приехать, а вот ее отношения с Морганом?.. Он с удовольствием тратил деньги на плантацию, как обещал, полностью выплатил ей деньги за приданое, он был вежлив и предупредителен с ней. Но Леони ощущала какой-то непроницаемый барьер, установившийся между ними. Ее задевала его отчужденность и отсутствие интимных отношений. Нет, он по-прежнему желал ее. Леони это чувствовала. Не раз в последние дни ловила она на себе его страстные взгляды. Ошибиться было невозможно. Но если он желал ее, думала Леони, то почему ничего не предпринимал?..
Краснея от собственных мыслей, Леони понимала, что если бы Морган пришел к ней ночью, она не прогнала бы его. Ее тело страстно желало близости с ним. По ночам Леони мучила бессонница. Ее чувственное тело жаждало нежных прикосновений Моргана, и эти желания были сильней, чем она себе представляла. И хотя они никогда не говорили друг другу о любви, Леони очень хотелось верить, что Морган любит ее. Невозможно было представить, чтобы человек был столь великодушен, столь внимателен, предупредителен и добр, и не был влюблен. Она внушала себе это, не уверенная, так ли все на самом деле. В своих чувствах к нему она больше не сомневалась. Она беззаветно любила его! Но вот любил ли он ее?..
А Морган в бессильной ярости сжимал кулаки при одной лишь мысли об Эшли. Он старался держаться от Леони на безопасном расстоянии, но всякий раз, когда смотрел на нее, его выдавали глаза. Всем сердцем любя, страстно желая ее, нуждаясь в ее нежности и ласке, Морган понимал, что не может больше скрывать правду. Леони имела право знать ее. Но Морган всеми силами оттягивал неприятный разговор.
Вскоре прибыли Джастин, Доминик, Роберт, Иветта и слуги. Глядя на почти бесконечную кавалькаду колясок и фургонов, Морган подумал, что это похоже на нашествие.
Час спустя после восторженной встречи Морган поймал Доминика за рукав и сухо спросил.
— Извини, Дом, если ошибаюсь, но я просил тебя приехать налегке, не так ли? Доминик застенчиво улыбнулся.
— Я пытался, Морган. Но ты ведь знаешь нашу маму…
Тот поморщился.
— Конечно, как я мог забыть мамину привычку добавлять понемногу то одного, то другого. Но Бога ради, скажи, что находится в этих чертовых фургонах?
— М-м-м, дай подумать. Кажется, мама говорила об остатках гардероба Леони… Вещи Джастина. И… да, ну конечно, фарфоровая посуда, постельное белье… — Доминик улыбнулся, но затем его лицо стало серьезным, и он спросил:
— Ты узнал что-нибудь нового? Как ты просил, я обо всем помалкивал, хотя это было чертовски трудно, уверяю тебя!
Выслушав ответ Моргана, Доминик воскликнул:
— Господи, да как мы могли забыть, что Эшли был в то лето в Нью-Орлеане? — он расстроенно пожал плечами. — Тогда это все объясняет! Надеюсь, ты уже рассказал обо всем Леони?