Страница 65 из 74
— А что потом? Клей, глянь на вещи трезво. Полиция заполучила Билли-Билли Кэнтела, так что дело закрыто. И значит, сдать того парня легавым мы все равно не сможем.
— Не думаю, чтобы Эд собирался сдавать его.
— Что же тогда? Убить?
— Думаю, именно этого он ждет не дождется.
— Замечательно. Будет труп — и полиция снова встанет на уши, и все начнется заново. Это же совсем не то, что замочить какого-нибудь ничтожного лоха из своих, Клей. Ты собираешься прикончить кого-то не из наших и кто с юридической точки зрения считается полноправным гражданином. Легавые вынуждены будут устроить новое разбирательство.
— А может, и нет. Наверное, нам удастся спрятать концы в воду.
— Может быть. Наверное... Хорошо звучит. Учти, мы не продержимся долго на своем поприще, если станем полагаться на авось да небось, Клей.
— Слушай, Клэнси, ты что, выложил все это Эду и потому он на тебя взъелся?
— Он вообще не хочет со мной говорить. Когда я звоню ему домой, то эта горилла, которую он нанял себе в телохранители, даже не подзывает его к телефону, а сразу бросает трубку.
— И поэтому ты хочешь напустить на него меня, да? Клэнси, даже если бы я и затеял с ним разговор, уверяю, ничего хорошего из него все равно не вышло бы. Он бы точно так же отшил и меня. Если он отказывается внимать советам собственного адвоката, то уж меня-то и подавно вряд ли послушает.
— Поверь, не стоит заниматься ерундой, Клей.
— Не суетись, мы скоро закончим.
— Ты подобрался к нему еще ближе?
— Мне так кажется.
— Что ж, хоть какое-то утешение. На мой взгляд, нам не следовало бы подменять полицейских, но я буду искренне рад, если ты справишься с поручением.
— Не следует принимать работу так уж близко к сердцу, Клэнси.
— Мне платят именно за серьезное к ней отношение, — возразил он.
Неожиданный звонок и странная настойчивость. В начале четвертого домой вернулась Элла. Я хотел было сказать ей что-то, какое-то доброе слово, но она не дала мне и рта раскрыть, заявив с порога:
— Не сейчас, Клей. Я еще не готова к окончательному разговору. Ты уже обедал?
— Нет, — признался я.
Мы сели за стол и совсем не говорили об этом. Но так как каждый из нас не мог больше думать ни о чем другом, то ни о чем другом мы не говорили тоже. Обед затянулся и прошел в мертвой тишине.