Страница 49 из 74
— Могу я на него взглянуть?
— А могу я узнать зачем?
— В меня сегодня кто-то стрелял.
— Бог ты мой. — Он встал со своего кресла. — Далеко не уверен, что сумею отыскать его.
— И все же мне очень хотелось бы посмотреть на этот пистолет.
— И как сильно вы меня подозреваете? — неожиданно спросил Грилдквист.
— Вообще-то системы оценочных критериев я еще не выработал, — признался я.
— Но если я не найду его, то, полагаю, мне будет уготована участь одного из наиболее вероятных кандидатов, — предположил он.
— А это уж как сказать, — неопределенно заметил я.
— Тогда пойду поищу его. А вы пока можете налить себе еще выпить, если хотите.
— Не откажусь.
Он ушел, а я встал, избегая смотреть на телевизор. Стакан Грилдквиста тоже оказался пуст, и тогда, прихватив и его, я отправился на нижний уровень гостиной за новой порцией выпивки. Вернулся обратно, но чувствовал себя неуютно, — уже один только вид телевизора раздражал меня настолько, что я передвинул свое кресло, поставив его напротив кресла Грилдквиста. Я подправил и его кресло и едва успел вновь занять свое место, как вернулся Грилдквист.
В руке он держал крохотный дамский пистолет 25-го калибра с блестящим стволом и рукояткой из слоновой кости, который, если верить рекламе, “запросто помещается в кармане и дамской сумочке”. Он свободно держал его в руке, но указательный палец все-таки касался спускового крючка. Ствол был направлен куда-то в пол между нами.
Он остановился на пороге, с лукавинкой глядя на меня, и спокойно сказал:
— Представляете, если бы я на самом деле был тем человеком, который убил Мейвис, а затем пытался разделаться с вами, то сейчас вы бы оказались в ужасной ситуации. Я мог бы застрелить вас, а затем расчленить тело в ванной и загрузить в печь для мусора.
— Это что, еще один пассаж из очередной прочитанной пьесы? — спросил я.
— Да, — ответил он и слова улыбнулся. — Я забраковал ее. Нежизненно. Частный детектив никогда бы не влез в такую ситуацию.
— Меня видел привратник внизу, — напомнил я.
— А какое ему до вас дело? Чего ради он вдруг станет запоминать, к кому и когда вы входили?
— Мистер Тессельман осведомлен, что я направился к вам.
— А откуда ему знать, дошли вы сюда или нет?
— Своими шутками, — предупредил я, — вы ставите свою жизнь под угрозу.
— Отчего же? Пистолет-то у меня.
— Если я буду действовать быстро, то вы можете и не попасть с первого выстрела. Он нахмурился.
— Дурацкая шутка, вы правы, — согласился он, подошел и протянул мне опасную игрушку.
Я обнюхал ствол, затем разобрал пистолет. Он был не заряжен, из него давно не стреляли и не чистили. Я протянул его владельцу.
— С оружием шутки плохи, — назидательно сказал я.
— Я и сам так думаю. — Он сел, глянул на телевизор, а затем — вопросительно — на меня:
— Вы передвинули кресла.
Отвечать не было смысла.
— А ваша вторая жена... Не знаете, она встречалась с Мейвис?
— Очень надеюсь, что нет. Нет, не думаю, иначе она наверняка проговорилась бы. Джанин не стала бы отмалчиваться.
— Вы говорите, она сейчас живет в Калифорнии?
— Снова вышла замуж. А вы допускаете, что у нее мог случиться приступ запоздалой ревности? Нет, Джанин не убийца. По крайней мере, орудовать ножом она бы не стала. Она зануда. Вот заговорить до смерти — да, это ей под силу.
— Вы были женаты и в третий раз, не так ли?
— Она сейчас в Европе. А наши отношения с Мейвис прекратились задолго до того, как я познакомился с Элисон.
Еще с минуту я сидел, потягивая виски, а затем, завершая визит, проговорил:
— У меня больше нет вопросов. А у вас не найдется еще каких-нибудь ответов?
Он улыбнулся, глядя на меня поверх стакана:
— У меня в свою очередь имеется пара вопросов к вам. Например, вы так и не назвали своего имени. Или какое отношение вы имеете к этому самому мистеру Тессельману.
Я допил виски.
— Вы правы, — подтвердил я, вставая. — Я этого так и не сказал. Спасибо, что уделили мне время.
— Но мне все же хотелось бы знать, — не унимался Грилд-квист.
Я кивнул и направился к двери.
— Может быть, мне стоит пригрозить вам полицией? Чувствовалось, что он явно закипает. Я остановился и спросил:
— Каким же образом?
— Вы выйдете отсюда, а я могу позвонить привратнику и распорядиться, чтобы он не позволил вам покинуть здание. Затем вызову полицию и сообщу, что вы обманным путем проникли сюда, выдав себя за детектива.
— Объясните, зачем бы вам все это накручивать?
— Вы ведете себя... словом, чтобы все было только по-вашему, — сказал он обиженно. — Я же к такому обращению не привык. Я хочу знать, кого принимал у себя.
— Вы знакомы с неким Быком Рокко? — спросил я его.
— Это который из профсоюза?
— Он самый. И проблем с ним у вас, случайно, никогда не возникало?
— Нет, у нас вполне нормальные отношения. Да и сталкиваться с ним мне почти не приходится. А что?
— А то, что если вы будете усложнять мне жизнь, — предупредил я, — то Бык очень усложнит жизнь вам.
— Да вы просто жалкий пижон, козыряющий чужими именами, — взорвался он, рассердившись не на шутку. — Наверное, теперь еще скажете, что Джордж Клейтон — ваш лучший друг?
Я недоуменно уставился на него:
— Джордж Клейтон?
— Тот человек, которого арестовали за убийство вашей Бетти Бенсон. Только не говорите мне, что вы с ним незнакомы.
Я рассмеялся смехом несколько нервным. Надо же, совсем забыл про газеты. Ну конечно же там фигурировало мое полное имя.
— Так это я и есть, друг мой, — сказал я. Он мне не поверил.