Страница 48 из 74
— Ваш скотч просто замечательный, — похвалил я, позванивая кубиками льда в стакане.
— Спасибо, — отозвался он. — Ведь это вы звонили недавно и представились драматургом, я не ошибся?
— Я просто хотел удостовериться, дома вы или нет.
— Насколько я понимаю, вы частный детектив, — предположил он.
— Как в кино? Нет, вынужден вас разочаровать. Я просто друг Эрнста Тессельмана.
— Это последний приятель Мейвис.
— Именно.
— Постойте, ничего не объясняйте, — попросил он. — Позвольте мне самому выдвинуть несколько предположений. — Он поудобнее устроился в кресле, сосредоточенно уставился в темный экран и начал:
— По-видимому, ваш мистер Тессельман не верит, что разыскиваемый полицией человек на самом деле является тем, кто убил Мейвис. Поэтому он нанял или попросил вас, а может быть, и приказал — в зависимости от характера ваших взаимоотношений — провести собственное расследование и найти настоящего убийцу: Следуя его указаниям, вы навели кое-какие справки и узнали, что я в свое время был близко знаком с девушкой. А это автоматически бросает на меня тень подозрения. Поэтому вы и явились сюда, чтобы выяснить, убивал я ее или нет.
— Значит, вы ожидали меня, — сказал я, тоже обращаясь к телевизору. — Но почему?
— Честно говоря, я вас не ждал. Но дело в том, что большую часть своей жизни театральный продюсер проводит за чтением пьес, которые преимущественно написаны в детективном жанре. К тому же, — он взмахнул рукой, указывая на ящик, — когда привратник сообщил мне, что кто-то хочет поговорить со мной о Мейвис, было не трудно догадаться, что я выбран на роль персонажа для участия в первой сцене второго акта.
— Так почему же вы впустили меня?
— Если бы я этого, не сделал, вы бы упрочились во мнении, что я именно тот, кого вы ищете. А вечер сегодня у меня выдается относительно свободный, так что время для короткого разговора с вами найдется. К тому же это могло бы принести вам пользу, хотя, признаться, затрудняюсь сказать, какую именно. Поверьте, мне бы тоже хотелось, чтобы убийцу нашли. Мейвис была славной девушкой.
— Мне говорили, чересчур расчетливой, — сказал я, припоминая рассказ Бетти Бенсон.
— Не совсем так, — возразил он. — Конечно, это весьма точное определение сущности Мейвис, но, боюсь, оно может ввести вас в заблуждение. Мейвис отнюдь не была шлюхой, она не ложилась в постель с каждым встречным мужчиной с тугим кошельком. Ей необходимо было полюбить человека, прежде чем сблизиться с ним.
— А нравились ей исключительно богатые мужчины, — вставил я.
— Да, на каком-то этапе. Уверен, она переросла бы его. По-моему, ее метания были реакцией на ее неудачный брак.
— Брак?
— Вам, должно быть, известно, что в свое время она уже выходила замуж.
— В своем родном городе.
— Да. Нашелся там какой-то интеллигент. Надежная перспектива благополучной жизни в провинциальном полудеревенском стиле. Он предложил ей стабильность и свою любовь взамен эфемерных материальных благ и сам же ее и бросил. После такого горького опыта ей уже не нужно было ни стабильности, ни любви. Ее интересовала лишь материальная независимость. И это вполне можно понять.
— А ее фамилию по мужу вы, случайно, не знаете?
— А разве не Сент-Пол? Нет, если подумать, то это похоже скорее на сценический псевдоним. Сожалею, но, насколько помнится, она никогда не упоминала при мне имя того человека. Она вообще не любила говорить о нем.
— Скажите, а как вы познакомились?
— Она пришла на вечеринку вместе с Полом Девоном. Он преподает на актерских курсах и немного занимается режиссурой, но не на Бродвее. Они встречались какое-то время.
— Но вы оказались богаче, — уточнил я. Он улыбнулся, глядя в телевизор:
— Это прибавляет мне мужской привлекательности, не так ли? Полагаю, вы правы. Денег у меня было побольше. А еще я был продюсером на Бродвее, а Мейвис ужасно хотелось стать звездой.
— Она была талантлива?
— До некоторой степени. Честно говоря, не очень. Она была несобранна, а ее игра — слишком уж поверхностна.
— Почему вы расстались?
— Мы с женой как раз собирались разводиться. И мне казалось, что следует на какое-то время остепениться, чтобы у жены не было возможности лишний раз уличить меня в неверности. Но к тому времени, как мы все уладили, у Мейвис уже появился новый покровитель. Кажется, кто-то из ночного клуба.
— И как вы к этому отнеслись?
— Завел себе другую девушку, только и всего. — Оторвавшись наконец от телевизора, он с усмешкой глянул на меня. — Я на Мейвис зла не держу. Не говоря уже о том, что происходило это больше трех лет тому назад.
— С тех пор вы ее встречали?
— Один или два раза. На вечеринках. Мы остались друзьями на расстоянии, если так можно сказать.
— Когда вы видели ее в последний раз?
— Наверное, с год назад. Она тогда встречалась с Чарли Морганом, знаете, продюсер на телевидении. Вскоре, правда, он умер.
— А вы в последнее время не сталкивались с Бетти Бенсон?
— Бенсон? — Грилдквист сосредоточенно нахмурился, вновь уставившись в телевизор. — Бенсон, — повторил он, припоминая. — А, вы, наверное, имеете в виду подружку Мейвис? Такую миленькую провинциалочку. — Он неожиданно поднял взгляд на меня. — Это ее недавно убили?
— Ее.
— И вы, конечно, полагаете, что второе преступление — дело рук того же убийцы.
— Конечно.
— Я виделся с ней лишь однажды. Перед тем, как Мейвис готовилась переехать на квартиру, которую я снял для нее. Я почти не помню, как выглядела та девчушка.
— И с тех пор вы больше не встречались.
— Нет, с какой стати.
— У вас есть пистолет?
Он снова озадаченно уставился на меня:
— Но ведь Мейвис была зарезана, разве нет?
— И Бетти Бенсон тоже, — подтвердил я. — Я просто спросил, есть ли у вас пистолет.
— Вообще-то есть. Но он не совсем мой. Он собственность моей второй жены.
— С которой вы жили, когда Мейвис была вашей любовницей?
— Да. Она забыла свою игрушку здесь, а я так и не выбрал времени вернуть его ей. Сейчас она живет где-то в Калифорнии, а, насколько я знаю, к пересылке по почте оружие не принимают.