Страница 60 из 78
— Если Доминик считает, что ему позволено ухаживать за другой женщиной, то почему я не могу водить знакомство с этим джентльменом?
— Да! Но, ради Бога, выбери себе джентльмена, а не эту скотину!
Мелисса на секунду задумалась и нервно спросила:
— Если он мошенник и «скотина», то почему ты дружишь с ним?
До Ройса вдруг дошло, что может сказать Мелиссе больше, чем ей следует знать: он собирался лишь успокоить ее, а не разглашать секретные сведения. В отличие от Доминика ее кузен очень хорошо знал, что Мелисса умеет держать язык за зубами, и при других обстоятельствах он все бы ей рассказал, но дело было слишком серьезным, а она наверняка захотела бы принять участие в этой авантюре. Он ничего не может ей больше сказать. В конце концов, решил Ройс, у Мелиссы есть муж, и пускай он сам разбирается со своей женой.
Придя к такому решению, Ройс заявил кузине, подделываясь под высокопарный тон Джоша:
— Ты не должна спрашивать меня о моих знакомых. У джентльмена могут быть друзья, которых он никогда не введет в круг женщин своей семьи!
— Чушь собачья! — вспылила Мелисса, и ее глаза засверкали негодованием. — Латимер не просто жулик или мошенник, случайно встреченный на улице или во время попойки. Его везде принимают-, и вполне респектабельные люди находят общество его и его сестры приятным. Поэтому я тебя снова спрашиваю, почему ты называешь его «скотиной», а ведешь себя с ним как друг?
Да, кузине не откажешь в логическом мышлении, подумал Ройс и, постаравшись изобразить на лице холодную неприступность, заявил:
— Все это не твоего ума дело. Я просто тебя предупреждаю: Латимер — совсем не тот джентльмен, за которого себя выдает, и ты должна быть осторожнее, поискать кого-то другого, на ком могла бы оттачивать свои коготки.
В подобные моменты Мелиссе страшно хотелось вновь стать маленькой, свободной от условностей. Она стиснула кулаки, стремясь подавить острое желание поставить Ройсу синяк под глазом. Но, напомнив себе, что она, увы, уже не девочка, а замужняя женщина, сдержалась, ограничившись пожеланием брату:
— Я уверена, ты сам найдешь дверь. Ройс секунду постоял, терзаясь неразрешимостью ситуации и проклиная себя. Он не успокоил, а вывел из себя Мелиссу, и теперь в их отношениях появилась трещина. Он шагнул к ней и ласково проговорил:
— Лисса, мне так не хочется говорить с тобой в подобном тоне. Пожалуйста, давай останемся друзьями.
Мелиссе было трудно не внять его мольбе, но она не могла больше делать вид, что все в порядке. Что-то Ройс от нее скрывал, но что? Нахмурившись, она размышляла. Ну, конечно, когда она упомянула о Латимере, вот тогда его тон переменился… Латимер… Латимер и его сестра вызывали странную реакцию у мужчин ее семьи. Захарий, который, похоже, поддался чарам леди Боуден… Но что-то было еще. Прокручивая в уме ход разговора. Мелисса поняла: Ройс стал холодным и замкнутым в тот момент, когда она заметила, что он говорит о Латимерах одно, а поступает по отношению к Джулиусу и его сестре совсем по-другому. Интересно. Ей ни к чему портить отношения с Рейсом, и она решила принять его предложение о примирении. Посмотрев на кузена с улыбкой. Мелисса сказала:
— Мы всегда будем друзьями, Ройс, даже если ты меня снова выведешь из себя. Он засмеялся и поцеловал ее в лоб:
— Вот это моя Лисса! А теперь, дорогая, мне пора. — Его лицо стало серьезным:
— Лисса, не беспокойся, скоро все это кончится. ройс вышел, оставив Мелиссу в глубокой задумчивости. Она размышляла: Ройсу Латимеры не нравится. Совсем не нравятся. Однако на людях он притворяется, что наслаждается их обществом. Почему? Ройс говорит, что этот флирт для Доминика ничего не значит, но тогда почему ее муж не отвергнет домогательства Деборы? Мог ли Доминик, как и Ройс, играть в какую-то тайную игру с Латимером? Притворяться, что находит Дебору привлекательной, на самом деле так не считая? Но самое любопытное — для чего им все, это надо?
Мелисса несколько часов размышляла над поведением Ройса и Доминика, но ответа не нашла. Подумав о леди Боуден, она со злостью вспомнила, что та не оставляет в покое и Захария.
С тех по как Мелисса вышла замуж, они с Захарием стали видеться гораздо реже. То Захарий приезжал к Мелиссе, то Мелисса навещала брата; встречались они и на званых вечерах, но Мелисса не знала, часто ли Дебора бывает в Уиллоуглене.
На людях эту женщину часто видели рядом с Захарием, хотя большей частью англичанка увивалась вокруг ее мужа. Мелиссу беспокоило внимание Деборы к Захарию, но она не могла понять, зачем он ей.
Забыв на время о проблеме взаимоотношений Доминика с Деборой, Мелисса принялась думать о связи этой леди с братом. Ни одно из пришедших ей в голову объяснений ее не устраивало. Леди Боуден, отметила Мелисса, никогда не появлялась в поле зрения Захария, пока судьба Сеймуров круто не изменилась. Все началось после того, как она вышла замуж за Доминика. Возможно, когда Дебора поняла, что один из богатых джентльменов стал недосягаем, она переключила внимание на другого, помоложе и понаивней? Ведь очаровать юношу зрелой красотке не составляло труда!
Разволновавшись от этих мыслей. Мелисса ходила по гостиной, честно стараясь, чтобы в основе ее выводов не лежала антипатия к Деборе. Теперь она никак не могла избавиться от тревожного чувства, что, думая о Доминике и Деборе, может проглядеть опасность, угрожающую брату. Новая проблема встала перед Мелиссой: развлекается Дебора, проводя время в приятном обществе Захария, или же у нее есть далеко идущие намерения.
Глава 24
Сидя в гостиной красивого дома, недавно снятого им в пригороде Батон-Ружа, напротив Деборы, устроившейся возле маленького столика с серебряным чайником и остатками легкой трапезы, Латимер болтал с сестрой. В ходе их беседы Дебора упомянула о Захарии Сеймуре, и Латимеру пришла в голову одна мысль.
В отличие от Мелиссы Латимер прекрасно знал, каковы жизненные принципы его сестрицы. Они не раз обсуждали, как ей себя вести, и решили, что Захарии Сеймур мог служить источником денег. Теперь, когда он достаточно богат благодаря замужеству сестры с Домиником Слэйдом, юноша стал весьма привлекательным для обоих, и они немедленно составили план, который успешно проводили в жизнь. Сладкая улыбка Деборы и ее кокетство совершенно поработили жертву, и эта леди достаточно искусно выманивала у молодого джентльмена дорогие подарки. К большому удовлетворению обоих все шло так, как они задумали: Захарии прямо-таки боготворил женщину, которая так очаровательно ему улыбалась, позволяя верить, что находит его неотразимым.
Но в последнее время Латимер стал задумываться: а не могла ли Дебора пойти чуть дальше разработанного плана? Они говорили о легком флирте и заигрывании, но теперь… Латимер положил руку перед собой на стол и осторожно заметил:
— Что ты думаешь насчет этого молокососа Сеймура? Ты получила от него неплохие пустячки, особенно хороши сапфировые серьги; когда мы вернемся в Лондон, за них можно получить приличные деньги. Но будь осторожна: нам не нужны неприятности или осложнения.
Дебора улыбнулась:
— Ну уж! Не преувеличивай, поверь мне. Я знаю, как управлять мужчинами, а уж тем более этим ягненком.
Его не убедили слова Деборы: он слишком хорошо знал тщеславие сестры.
— Не такой уж он ягненок. Вчера вечером, когда ты вальсировала со Слэйдом у Хемптонов, я видел его лицо.
— Ну… Я знаю, — самоуверенно ответила Дебора. — Он на меня очень злился, и, знаешь, в нем пробудилась страсть. — На ее губах заиграла мечтательная улыбка, и она добавила:
— Захарии вполне зрелый молодой человек, и я не прочь зайти в отношениях с ним достаточно далеко.
Латимер напрягся, его голос стал угрожающе тихим:
— Однако, если мне не изменяет память, мы договорились только использовать его, а не соблазнять.
— Ты напрасно волнуешься, мой дорогой братец, — ответила Дебора с вульгарной интонацией. — Я знаю, что делаю. Кроме того, — нетерпеливо заметила она, — я заслуживаю награды за то, что ты воспрепятствовал мне стать женой Доминика Слэйда, и за те страдания, которые я вынесла во время пародии на замужество со старым Боуденом. — Ее красивое лицо исказилось, и она продолжала: