Страница 56 из 78
Не было никакого сомнения, что Захарий тянулся к Доминику, и это навело ее на более глубокие размышления о личности мужа. Разве Захарий не заметил бы чего-либо настораживающего и не предупредил бы ее? Готовность Джоша принять Доминика в семью, конечно, была подозрительна, если он действительно уверен, что Доминик — негодяй. Разве захотел бы он заполучить такого родственника?
Мелисса поджала губы и решила, что первое, что ей надо сделать сегодня — это поехать и серьезно поговорить с дядей. Он должен ей признаться, пусть в результате скандала, — придумал он небылицы о Доминике или нет?
Теперь Ройс. Он должен знать, действительно ли Доминик распутник. Конечно, она должна поговорить с кузеном. У Джоша были причины выдать ее замуж, чтобы получить долю Салли, но Ройс, близкий друг Доминика, никогда бы не позволил ей выйти за человека, о котором бы ему было известно хоть что-нибудь дурное.
Радостная, что с ее плеч свалился душивший ее груз сомнений, она закружила по спальне Если она права… Она была близка к чему-то вроде экстаза, поняв, что у нее с Домиником может быть счастливое будущее.
Не только. Мелисса занималась серьезными размышлениями в это утро, не только она пришла к определенным вдохновляющим выводам.
Доминик, проснувшись с первыми лучами зари, лежал, глядя на спящую Мелиссу. С любовью он всматривался в прелестное лицо жены, темно-медовые локоны, раскинувшиеся на розовых тонких льняных простынях… Он никогда не видел ничего более прекрасного, и его счастье будет долгим, долгим… Он наклонился и осторожно прижался губами к ее губам. Мелисса повернулась во сне, легкая тень набежала на ее черты. Доминик улыбнулся. Ничего удивительного, что после этой ночи она спит так крепко, что даже поцелуй не разбудил ее.
Зная, что не сможет спокойно лежать рядом с ней, что если не встанет, не оторвется от тепла ее тела, то разбудит ее и жена подумает, что он просто ненасытное животное, Доминик осторожно вылез из кровати. Бережно подняв Мелиссу, он перенес ее в другую комнату и положил в ее собственную постель.
Вернувшись, несмотря на ранний час, он позвонил Бартоломью и ничуть не удивился, что дверь его спальни тотчас открылась. Желтоватое лицо Бартоломью абсолютно ничего не выражало; он спокойно спросил:
— Вам кофе до ванны или после, сэр? Доминик засмеялся беззаботно и весело впервые за несколько недель и пошутил:
— Я недооценивал тебя. Я было подумал, что мой звонок застанет тебя в этот час в постели.
Бартоломью осуждающе посмотрел на него:
— Я бы не выполнял своих обязанностей как следует, если бы не умел угадывать ваши желания.
Улыбаясь камердинеру, Доминик приказал:
— Хватит! Иди и позаботься о ванне для меня и принеси мне кофе!
Приняв ванну и позавтракав, выпив несколько чашек крепкого кофе, Доминик решил, что утренняя прогулка верхом не помешает. Тихонько насвистывая, он спустился по ступенькам и вышел из дома. Его шаги были легки, а на сердце хорошо. Он разбудил грума, пошел в конюшню и через несколько минут уже скакал, сам не зная куда.
Это было прекрасное, ясное августовское утро, предвещающее еще более приятное тепло сентября. Доминик ощущал радость жизни как никогда. Лошадь в белых носочках, с широкой белой звездой на лбу легко несла его.
Поскольку никакой цели поездки не было, Доминик дал ей волю, погрузившись в воспоминания о прошлой ночи. Со счастливой улыбкой он признался себе, что женитьба на Мелиссе — редкий, выпавший ему подарок судьбы. Они провели вместе достаточно много времени с тех пор, как поженились, и, оглядываясь назад, на прожитые недели, в которые ему было отказано в интимной близости, он с удивлением открыл, что и в этот период наслаждался ее обществом. Естественно, его счастье было бы еще полнее, если бы ему были доступны наслаждения прошлой ночи, но испытываемое им огромное облегчение от сознания того, что жена действительно любила его, а не была заурядной охотницей за богатыми мужьями, превозмогло все.
Его лицо разгладилось. Доминик ехал по тропе среди высоких, стройных берез, кустов ароматного желтого жасмина, темно-зеленых магнолий и дубов… Мысли его сосредоточились на поведении Мелиссы. За время брака она ни разу не проявила интереса к деньгам, других признаков корысти.
Одаривая ее, он расточительствовал, покупая дорогие подарки, роскошные вещи. Но ему всегда казалось, что жена смущена и ей неловко принимать проявления его щедрости. Конечно, это могло быть игрой, он иногда так и думал, но…
Немного горькое и неприветливое выражение появилось на лице Доминика, когда он попытался проанализировать случай, приведший к их безрадостному до этой ночи браку. У Доминика всегда была репутация проницательного молодого мужчины. Даже в ранней юности он легко видел за внешним шармом и изысканными манерами игру, видел суть. Единственный раз, когда интуиция его обманула, — это в случае с Деборой.
За хорошеньким личиком и скромной улыбкой он не рассмотрел хищную натуру; может быть, в истории с Мелиссой имеет место такая же ошибка? Ройс, между прочим, сразу разглядел уловки Деборы, а он — нет. Может, он из тех дураков, которые попадаются в ловушку женщин? Все возможно, но он не хотел верить, что ошибся еще раз, и теперь непоправимо.
Взять Моргана. Стефани надула его, но потом ему повезло с Леони. Возможно, подумал Доминик с улыбкой, ему тоже повезло и он так же очарован Мелиссой, как Морган — Леони. Эта мысль успокоила его, но… Он неожиданно натянул поводья. А что, если он ошибся в Мелиссе? Она действительно могла выйти за него замуж не из-за денег, но по какой же все-таки причине Мелисса оказалась в его комнате той ночью, и была ли эта причина невинной? И если это была ловушка и он в нее попал… Доминик нахмурился. Если виной всему нелепая случайность, то почему она согласилась выйти за него замуж? Мелисса, конечно, не могла ничего объяснить дяде, и хотя ситуация заслуживала сожаления, но если ее причины были существенными, то Джош не мог настаивать на браке. И раз его жена была против брака, как уверяла, то почему в конце концов сдалась?
Вновь оказавшись в тупике, Доминик решил рассмотреть подробнее людей, окружавших Мелиссу, проанализировать их мнение о ней.
Поскольку он знал Ройса давно и верил ему безоговорочно, естественно, что Доминик ценил его мнение о кузине. Серые глаза Доминика сузились от напряжения. Ройс хотел, чтобы он женился на Мелиссе! Это его удовлетворило. Улыбнувшись, он вспомнил, что Ройс был на стороне Джоша, когда тот превозносил Мелиссу до небес. И если бы Мелисса была дрянью, стал ли бы один из его лучших друзей толкать его на брак с ней? Конечно, нет. Он широко улыбнулся. Если у Ройса было бы малейшее подозрение насчет Мелиссы, какие-то сомнения, друг предупредил бы его. Так же несомненно, что Ройс горячо любит Мелиссу. Он говорил о ее воспитанности и красоте, и Доминик помнил, какое угрожающее выражение появилось на лице Ройса, когда тот вошел и увидел Доминика с Мелиссой в постели! Совершенно ясно, что Ройс высоко ценил ее, готов был драться на дуэли за ее честь даже с лучшим другом. Было бы невероятно, если бы она была женщиной такого сорта, к какому раньше относил Мелиссу Доминик. Такая не вызвала бы подобную реакцию у далеко не сентиментального Ройса.
С удовлетворением Доминик повернул лошадь и направил ее обратно к дому. В нем все сильнее росло убеждение, что единственный человек, который мог ответить на волнующие его вопросы, — сама Мелисса. Больше, чем когда-либо, он хотел поговорить с ней. Пусть она объяснит, почему оказалась в гостинице и что заставило ее выйти за него замуж? Он жаждет услышать ее ответ, и очень скоро получит его. Чувственная улыбка промелькнула на его лице. Она дала ему прекрасные объяснения. И радость прошлой ночи снова вернулась к нему.
Но, взглянув на высокого длинноногого черного жеребца, привязанного возле дома, Доминик забыл обо всем. Он знал, чья это лошадь, и поторопился к дому. Он хотел приветствовать нежданного, но такого желанного гостя!