Страница 4 из 47
— Это что, все твои друзья? — спросила я у Флафи.
Флафи неопределенно улыбнулась в ответ, и я перевела это для себя как «возможно». Судя по всему, байкеры не собирались уезжать, и я поняла, что лучше встретиться с ними лицом к лицу. Сунула ноги в домашние туфли на высоком каблуке без пяток, с большими розовыми помпонами на мысках, и направилась к двери.
На улице было настоящее пекло. Стоял один из тех апрельских дней, когда после полудня температура резко поднимается. Горячий воздух струился над раскаленными крышами трейлеров.
Стоянка для трейлеров под названием «Дубовая роща» устроена таким образом, что трейлеры стоят, как кресты на кладбище. Дубов здесь нет и в помине, как можно было бы подумать по названию. Кругом один песок и кое-где жалкая трава. Куда ни посмотришь, взгляд везде утыкается в трейлеры. Некуда скрыться от соседских глаз. Всем все видно, и я не сомневалась, что соседи сейчас наблюдали за мной.
Я вышла на крыльцо, ощущая себя неким подобием статуи свободы. Не хватало только чашки кофе в руке, чтобы поднять ее над головой подобно факелу. Остановившись, стала ждать, что произойдет дальше. Байкеры не сводили с меня глаз, обменивались двусмысленными жестами и ухмылялись. Похоже, за главного у них был тот, который находился ко мне ближе всех. В отличие от остальных у него были коротко подстриженные волосы спокойного русого цвета и усы, свисавшие по щекам вниз. Он был очень большой, но его основную массу, как мне показалось, составлял вовсе не жир. Его мотоцикл блестел на солнце, руль украшала бахрома из черной кожи, как на детском велосипеде.
На байкерах были кожаные жилеты с какой-то эмблемой на спине. Из этого я поняла, что все они принадлежат к какому-то местному клубу. Это несколько насторожило меня, но я постаралась не показать своих опасений. По команде предводителя байкеры по очереди заглушили моторы, и когда замолчал последний, стало относительно тихо.
— Вы Кьяра? — спросил верзила. На руках у него были черные перчатки с обрезанными пальцами, на ногах красовались огромные потертые байкерские ботинки.
Я прикинула, что еще несколько минут, и от него начнет вонять.
— А кого это интересует? — спросила я в ответ.
— Меня послала Дениз, — сообщил верзила.
Только сейчас я его узнала. Конечно, я видела его пару раз в «Тиффани». Он приходил встретить после работы Дениз. Она говорила мне, что у нее теперь новый приятель.
— А вы кто? — спросила я, продолжая стоять неподвижно.
— Я Фрэнки, — улыбнулся верзила.
Я заметила татуировку в виде дракона у него на руке, а чуть ниже дракона большими буквами было написано «Фрэнки».
Он заметил, что я смотрю на татуировку, и рассмеялся:
— Это на тот случай, если я отключусь и забуду, как меня зовут.
— А по-моему, ты был в отключке, когда делал эту татуировку.
От этих слов остальные дружно загоготали. Фрэнки бросил на байкеров грозный взгляд, и они затихли.
— Дениз попросила меня заехать к вам и сказать, что у нее все в порядке. Копы продержали ее почти все утро и отпустили только к обеду. Я велел ей поспать, а сам приехал, чтобы посмотреть, как тут у вас дела.
«Для байкера достаточно дружелюбен», — отметила я и спросила:
— А где сейчас Дениз?
Я слышала, как внутри трейлера скребется в дверь Фла-фи, пытаясь выйти. Я повернула ручку, дверь открылась. Флафи как ошпаренная выскочила и залаяла что было мочи. Потом сбежала по ступенькам и бросилась на байкера, стоявшего рядом с Фрэнки. Она вцепилась ему в ботинок, и, прежде чем я успела что-либо сделать, он подбросил ее ногой в воздух. С глухим стуком Флафи ударилась об одну из бетонных плит, которыми была выложена стоянка.
— Ах ты, паразит! — заорала я.
Флафи медленно поднялась, отряхнулась. Я сбежала по ступенькам и бросилась к ней. Фрэнки соскочил с мотоцикла и прикрыл собой парня, который отшвырнул Флафи ногой.
— Сука, — проговорил парень. — Я с этой собаки шкуру сниму, а голову повешу тебе на дверь, если она еще хоть раз попытается укусить меня.
Он хотел было отъехать, но Фрэнки встал прямо перед его мотоциклом.
— Ты идиот. Эта собака чуть больше мыши, — спокойно сказал он. — Ее зубы не прокусят даже твоих штанов.
— Эй, Рэмбо, ты что, боишься мышей? — крикнул кто-то из парней.
Остальные байкеры рассмеялись, найдя эту шутку смешной. Рэмбо, однако, ничего смешного не увидел. Его лицо налилось кровью, а глаза дико заблестели. Казалось, еще немного, и он сорвется.
Сердце у меня колотилось, я не могла сдвинуться с места. Мне страшно захотелось влепить ему затрещину, сделать больно, но, взвесив все «за» и «против», я поняла, что счет будет не в мою пользу. Если что-то и произойдет, то пусть по крайней мере исходит не от меня.
— Освободи дорогу, — потребовал Рэмбо, обращаясь к Фрэнки.
Фрэнки стоял неподвижно.
— Хватит тратить время на какую-то собаку, — сказал он. — Пора возвращаться в клуб, у нас есть дела.
Остальные байкеры уже заводили моторы и разворачивались. Не сводя глаз с Рэмбо, Фрэнки шагнул в сторону.
Рэмбо завел мотор, дал газ и, вцепившись в руль, понесся по проезду между трейлерами. Фрэнки повернулся ко мне.
— Собака в порядке? — спросил он.
Во мне еще бушевал адреналин, сердце колотилось, в ушах звенело. Мне очень хотелось сделать кому-то больно, а ближе всех оказался Фрэнки. Поэтому я бросилась на него и что было сил заехала ему по лицу. Для него это оказалось полной неожиданностью. Фрэнки, однако, не растерялся, схватил меня за руку и вывернул ее мне за спину. Было очень больно. Так мы и замерли: он держал вывернутую руку у меня за спиной, а я согнулась почти вдвое.
— Отпущу, когда ты успокоишься, — спокойно проговорил он. В голосе его не было злобы, он говорил вполне буднично. Я увидела, что на землю капает кровь, я повернула голову — кровь шла из носа Фрэнки. Мне сразу стало легче.
В трейлере напротив открылась дверь, и раздался голос Рейдин, моей соседки.
— Сынок, — сказала она, — если ты не хочешь сегодня встретиться со своим Создателем, советую тебе отпустить эту женщину и отойти от нее подальше.
Рейдин стояла на ступенях своего трейлера с револьвером в руке и целилась прямо во Фрэнки, чуть наклонив седую голову. На ней было повседневное домашнее платье в розовых цветах и любимые лосины, спущенные сейчас до лодыжек и обнажившие дряблые белые ноги. Обычно она надевала их под платье и закатывала до колен. Рейдин чуть подвинулась, чтобы лучше видеть Фрэнки.
Тот медленно отпустил мою руку, я выпрямилась. Флафи стояла там, где я ее оставила, и тихо поскуливала. Рейдин продолжала целиться во Фрэнки, поглядывая на него через прицел.
— Милая, — обратилась она ко мне с нежностью, — хочешь, я ему яйца отстрелю?
Рейдин — добрейшая душа, но с головой у нее не все в порядке. Пока она раз в три недели наведывалась в психушку, где ей делали укол пролексина, все было в норме. Если же она пропускала укол, то уже через две недели ей начинали мерещиться маленькие человечки. Она вызывала полицейских, жалуясь им, что стоянку снова захватили фламандцы. А еще некоторое время спустя она начинала стрелять из окна в невидимых воинов, а потом приезжали копы и отвозили ее в больницу. Поэтому я испугалась, что Рейдин приняла Фрэнки за фламандца и что она не совсем правильно оценивает ситуацию.
Фрэнки, естественно, ничего этого не знал, но, судя по всему, явно нервничал.
— Рейдин, я предлагаю вот что, — сказала я, не сводя глаз с Фрэнки и моля Бога, чтобы байкер не попытался бежать. — Давай отпустим его на первый раз, но если он еще когда-нибудь попробует сделать что-то подобное, тогда ты его застрелишь.
Рейдин задумалась, опустила револьвер и уставилась на меня.
— А он точно не фламандец?
— Нет, Рейдин, он байкер.
Мой ответ удовлетворил ее.
— Тогда иди, сынок, — разрешила Рейдин.
Фрэнки медленно подошел к мотоциклу и сел на него. Я сделала несколько осторожных шагов по направлению к Фрэнки, стараясь не растревожить Рейдин. Я уже несколько успокоилась.