Страница 8 из 41
— Мама сможет приехать, но я не уверена, что мы успеем связаться с братом.
Грейс пристально посмотрела на нее.
— Постарайтесь. Адвокат мистера Стерлинга Дрю Уоллэс — опытнейший специалист. Он надеется застать нас врасплох, и мы не должны этого допустить.
Рэйни оценила настрой собеседницы. Ей показалось, что адвокат довольна сложившейся ситуацией.
— Я позвоню в компанию, где работает Крег, и узнаю, смогут ли они разыскать его. Моя мама знает номер их телефона.
— Когда будете разговаривать с ней, попросите захватить ту фотографию. И еще: Дон сказал, что вы делаете предварительные наброски, прежде чем приступить к картине. Где те наброски, которые вы делали с мистера Стерлинга?
Рэйни сконфуженно взглянула на Грейс.
— Старые хранятся в доме моих родителей.
— А у вас нет их на дискетах?
— Нет, на дискетах только законченные портреты. Эти дискеты у меня дома.
— Понятно. Попросите маму захватить эти наброски. Когда придете домой, немедленно сожгите все новые! — добавила она. — Можете воспользоваться моим телефоном, пока я буду разговаривать с Синтией. Она пыталась связаться с Бонни Ригли.
Я вернусь через минуту, и вы мне расскажете о результатах.
Едва Грейс вышла из комнаты, Рэйни начала звонить домой. В Гранд-Джанкшен было сейчас только четверть девятого. Ее отец, детский зубной врач, вероятно, уже ушел на работу.
Осенью, после того как все его маленькие пациенты вернутся на занятия в школу, ее родители планировали прилететь в Нью-Йорк. Они хотели осмотреть достопримечательности, потом взять напрокат машину и провезти Рэйни по Новой Англии, чтобы полюбоваться красками наступающей осени.
Но оказалось, ее маму, а возможно, и брата ждало непредвиденное знакомство с Нью-Йорком из окон здания суда.
— У меня хорошая новость, — объявила Грейс спустя десять минут. — Бонни Ригли появится у нас в офисе утром. Как дела у вас?
— Мама прилетит сегодня и привезет все, что нужно. Компания, в которой работает Крег, знает, где он находится. Они свяжутся с моим отцом, а папа позвонит вам и сообщит, как обстоят дела.
Грейс вызвала звонком секретаршу.
— Итак. — Грейс наклонилась вперед и, переплетя пальцы, положила руки на письменный стол. Мистер Уоллэс попытается доказать, что издательство «Красная Роза» сознательно нарушило закон, используя в целях наживы портретное сходство персонажа, изображенного на обложках, с его клиентом, у которого не спросили на то разрешения.
Он попросил нас предоставить данные по продаже этих книг, чтобы доказать, что доходы издательства возрастали, когда на обложках книг был изображен его клиент.
— Это я во всем виновата, — прошептала Рэйни, чувствуя себя с каждой минутой все ужаснее.
Ему следовало подать в суд на меня, а не на издательство.
— Мы тут все в «Красной Розе» одна семья. Мы защищаем своих сотрудников и докажем, что это была случайная ошибка. Худшее, что может произойти, — это то, что нам будет запрещено использовать в дальнейшем на обложках портреты мистера Стерлинга, и очень жаль, — добавила она. — Хотя ему принадлежит заслуга в создании новой всемирной инфраструктуры, девяносто девять процентов наших читателей понятия не имеют о существовании мистера Пэйна Стерлинга. Их интересует мужчина на обложках, который выглядит сногсшибательно.
Рэйни отвела глаза.
— Он такой и есть.
— А вы та самая замечательная художница, которая вдохнула в него жизнь. «Манхэттенский аристократ» входит в число десяти самых популярных романов, когда-либо издававшихся «Красной Розой».
— Спасибо. Я надеюсь, что вы не измените своего мнения и после того, как закончится суд.
— Я нисколько не волнуюсь. Почему бы вам не рассказать мне, что вы делали начиная с того момента, как Дон сказал вам по телефону о «Манхэттенском аристократе», и до отправки картины в Нью-Йорк. Не беспокойтесь о датах, он сообщил мне все, что необходимо.
Рэйни без всяких предисловий объяснила, как работала над этим заказом. Время от времени Грейс перебивала ее вопросами. В три часа в комнате раздался телефонный звонок.
Звонил отец Рэйни, он сообщил, что компания Крега доставила его вертолетом в Лас-Вегас, откуда он еще до полуночи прибудет в аэропорт имени Джона Кеннеди.
Услышав эту новость, Грейс просияла.
— Ваш брат будет одним из ключевых свидетелей вашей защиты. Как я рада, что он прилетает.
Все складывается даже лучше, чем я ожидала.
— Вашими бы устами, — пробормотала Рэйни.
— Завтра утром, в половине девятого, мы встретимся здесь в конференц-зале. Я подготовлю ваших маму и брата к вопросам, которые может задать мистер Уоллэс во время перекрестного допроса. Ваша задача — продемонстрировать свое искусство перед мистером Уоллэсом.
Рэйни нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
— Я подозреваю, что он покажет вам рисунок мужчины или женщины, которых вы никогда раньше не видели, а потом попросит нарисовать их по памяти.
— Это не проблема.
Рэйни поднялась со стула.
— Большое спасибо вам за помощь, я буду вечно у вас в долгу.
— Это входит в мои обязанности.
— Тем не менее я благодарна вам. Увидимся утром.
По пути домой Рэйни зашла купить продукты и цветы.
Ее мама приехала на такси в семь вечера, брат в одиннадцать. Он явился с рюкзаком и постельными принадлежностями в скатке, что было очень кстати. Мама будет спать на кровати, а Рэйни на раскладушке.
Конечно, Рэйни была бы рада, если бы эта встреча произошла при других обстоятельствах.
То, что какой-то нью-йоркский мультимиллиардер подал в суд на нее и издательство «Красная Роза», не могло ей привидеться даже в самом страшном ночном кошмаре.
Прежде чем все они улеглись спать, Рэйни перебрала ворох фотографий, чтобы найти ту, которая доставила ей так много неприятностей. Когда она в конце концов наткнулась на нее и показала брату, он вспомнил этого человека, но не помнил, как его зовут.
— Что он собой представлял, Крег?
— Он был в составе группы из двадцати человек.
Помню, это был очень приятный парень, всем восхищался и чувствовал себя на воде как дома.
— Больше ничего?