Страница 18 из 41
Она попыталась представить себя на месте его невесты. Как тяжело, должно быть, ей испытывать желание сделать все для него, разделить с ним все, в то время как она…
Донесшийся из холла звонок прервал ее мысли.
Убедившись, что пришел посыльный, она попросила его подняться.
Через полминуты в дверь легко постучали. Она открыла, ожидая увидеть посыльного. Приветствие застряло у нее в горле, когда выход ей преградил крепкий мужчина. Это был человек лет тридцати с лишним.
— Мисс Беннетт?
— Да?
Через ее плечо он внимательно осмотрел квартиру, словно его интересовал интерьер. Чувствуя, что происходит что-то неладное, Рэйни собиралась уже закрыть дверь, как позади него возник другой мужчина.
— Я сам заберу это отсюда, Джон.
В ту же секунду Рэйни увидела его. У нее перехватило дыхание, наверно, у нее галлюцинация.
Всевидящие синие глаза Пэйна Стерлинга, кажется, разглядели каждую деталь ее лица и фигуры прежде, чем их взгляды встретились.
— Я приехал за картинами, мисс Беннетт, но сначала хотел бы поговорить с вами. — Его голос проникал ей в душу. — Вы позволите войти?
Рэйни не могла поверить случившемуся. Слава богу, что она убрала квартиру.
— Да, конечно.
Он закрыл дверь и, казалось, заполнил собой все пространство ее крохотной квартирки-студии.
— Может быть, присядете?
Она сама почувствовала, что ее голос звучит сдавленно.
Он пристально посмотрел на рисунок на ее рабочем столе.
— Я вижу, что помешал вашей работе, но не собираюсь задерживаться надолго. Я пришел, чтобы просить вас об одолжении.
Рэйни проглотила подступивший к горлу ком.
— Если вы беспокоитесь насчет других работ, я обзвоню всех авторов, которые приобрели их. Когда они услышат о том, что случилось, они вернут их мне.
Он покачал темноволосой головой.
— Забудьте о них. Единственное, что меня заботит, так это чтобы мои племянница и невеста чувствовали себя в полной безопасности. Это они впали в панику, когда увидели мой портрет на той обложке. Я бы хотел, чтобы они встретились с художницей, которая меня нарисовала. Я убежден, что мы сможем развеять их опасения и они убедятся, что вы не представляете угрозы для меня или для кого-то еще.
Его просьба ошеломила ее.
Во-первых, она и представить себе не могла, что когда-нибудь снова его увидит. Во-вторых, к ней снова вернулись мысли о том, что она невольно напугала двух невинных людей, которые любили его.
Каковы бы ни были причины, по которым он обратился к ней с просьбой, Рэйни почувствовала, что не должна ему отказать.
Но как трудно не поддаться искушению!
Сначала позволяешь опасной мысли возникнуть в твоей голове, потом начинаешь предаваться фантазиям. А тут уж недалеко и до того, чтобы начать строить планы.
Мужчина, которого она теперь знает как Пэйна Стерлинга, занимал ее мысли два года. Ее не раз посещали интимные фантазии, связанные с ним.
Если она согласится на его просьбу, это будет означать, что она разорвет столь сомнительную цепь на этапе «строить планы».
Что ее по-настоящему волновало, так это то, что она невольно начинала строить планы в отношении него, хотя речь шла о встрече с его невестой.
Может, это какая-то разновидность мазохизма?
Цепляясь за остатки здравого смысла, Рэйни сказала:
— С удовольствием приглашаю их в свою студию.
— Для моей невесты было бы легче, если бы я привез вас к ним.
Естественно, в ее доме ведь не было лифта. Да что с ней такое происходит?
— Я хотел бы удивить их приятной новостью, продолжал Пэйн. — Это было бы лучшим лекарством, которое только можно придумать.
Но не для нее. Сердце Рэйни обливалось слезами. Господи, помоги… что же ей делать?
— Когда вы планируете нашу встречу? — Рэйни старалась унять дрожь в голосе.
— Как можно скорее. Возможно, сегодня вечером, после того, как мы оба закончим работу.
Сегодня вечером?
Она вспомнила, что сегодня пятница и у нее назначено свидание с Кеном.
— По вашей нерешительности я понял, что вы несвободны.
Он пытливо посмотрел на нее. Она почувствовала, что он разочарован.
— Я… я изменю свои планы, — заикаясь, произнесла она. — После той боли, какую я причинила вашей семье и вам, это самое малое, что я могу сделать.
Кен простит ее, когда она скажет ему, что была обязана сделать это. Уж кто-кто, а он поймет.
— Спасибо, мисс Беннетт. Вы когда-нибудь летали на вертолете?
У нее бешено забился пульс.
— Летала. Друг моего брата — владелец вертолетной станции в Лас-Вегасе. Он несколько раз переправлял меня на вертолете в Гранд-Каньон.
— Отлично. Я пришлю за вами лимузин в четыре часа. Мы отправимся из моего офиса. У вас есть какие-то планы на завтра?
— Работа… — выпалила она, бросая себе спасательный круг. — Я отстаю от графика из-за…
— Из-за того, что я вынудил вас прийти в суд, закончил он за нее. — Захватите вашу работу с собой и все, что вам понадобится, чтобы остаться на ночь, в том числе купальник.
Рэйни отвела глаза. Она боялась, что он заметит, с каким восторгом она отнеслась к перспективе отправиться куда-то с ним… провести время с ним.
И с его невестой, проворчал ее внутренний голос. Никогда не забывай об этом, Рэйни Беннетт.
Когда она почувствовала, что способна вновь выдержать его взгляд, то обнаружила, что он разглядывает ее любимую шелкографию, на которой художник Томас Макнайт изобразил маяк в Нантакете. Она висела рядом с ее собственными картинами, теми несколькими экземплярами, которые еще не были раскуплены авторами романов.
Пэйн вдруг повернулся к ней и увидел, что она пристально смотрит на него. Она не отвела взгляда, но щеки у нее вспыхнули румянцем.
— Не могли бы вы захватить с собой снимок вашей собаки, когда приедете?
Ее не удивило, что он заметил маленькую фотографию в рамке, стоявшую на ее рабочем столе. Он заметил все. Что заинтриговало ее, так это почему он об этом попросил.
— Хорошо.
Их взгляды на мгновение встретились.
— До встречи.
Быстро собрав картины, Пэйн вышел из квартиры. Рэйни беспомощно смотрела ему вслед, пока он и его телохранитель Джон не исчезли из ее поля зрения.