Страница 17 из 41
Они сели в машину.
Рэйни наклонилась вперед, чтобы назвать водителю адрес.
— Терминал Уайтхолл, пожалуйста.
Когда водитель включил двигатель, Рэйни увидела Пэйна Стерлинга с его адвокатом. Оба в солнцезащитных очках, они выходили из здания суда, окруженные группой мужчин в деловых костюмах.
Они сели в лимузин с затемненными стеклами.
После несчастного случая, в результате которого его невеста оказалась парализованной, Пэйна всегда сопровождала надежная охрана. Как ужасно быть мишенью, куда бы ты ни отправлялся. Рэйни содрогнулась при этой мысли.
Крег с беспокойством взглянул на нее.
— Все в порядке?
— Я благодарна ему за то, что он не стал настаивать на обвинениях, но продолжаю чувствовать себя виноватой.
— Как сказал судья, тут не было никакого злого умысла. Считай это одним из захватывающих эпизодов твоей нью-йоркской жизни. Когда-нибудь вспомнишь и посмеешься.
— Надеюсь.
— Крег прав, солнышко. Я уверена, что мистер Стерлинг почувствовал облегчение оттого, что ни ты, ни Бонни Ригли не оказались его преследователями.
— Даже если это и так, он, должно быть, ни на минуту не забывает о том, что его невеста прикована к инвалидной коляске из-за какой-то слабоумной, которая вообразила, что влюблена в него.
— Это расплата за такое имя, как Стерлинг, и за банковский счет, благодаря которому может вечно существовать фонд для бездомных.
Рэйни кивнула.
— Грейс сказала, что он уже делает это.
— Делает что? — спросил ее брат.
— Занимается благотворительностью. По ее словам, он основал несколько фондов для бездомных.
Я понимаю, что он делает это из-за налогов, но при этом уверена, что он способен сострадать.
— Он показался мне славным парнем, когда плавал в составе моей группы по реке. Ничего удивительного, что он сказал, что его зовут Вине. Только так он может сохранить инкогнито.
Рэйни закрыла лицо руками.
— До сих пор не могу поверить, что решила рисовать именно его.
— А я могу, — протянула ее мать. — А вместе со мной миллионы женщин, которые будут грустить, когда он перестанет появляться на обложках романов.
— Мам, — засмеялся Крег, — поверить не могу, что это сказала ты.
— Надо быть женщиной, чтобы это понять.
— Неужели и ты читаешь романы?
— Мы с Рэйни давно получаем от них удовольствие. Ты всегда был слишком углублен в свои журналы по охоте и рыболовству, чтобы это заметить.
Тут Рэйни, не сдержавшись, хмыкнула. Комментарии ее матери повысили ей настроение.
— Кажется, приехали, — пробормотал Крег.
Они вышли из такси и влились в толпу людей, входящих и сходящих с парома. Паром назывался «Джон Кеннеди».
Крег достал из кармана портативную фотокамеру и сделал моментальный снимок, потом они пошли к терминалу, чтобы купить билеты.
Присутствие родных отвлекло Рэйни от раздумий о происшествии с мистером Стерлингом, но, когда она посадила их в такси и отправила в аэропорт, мысли о Пэйне опять вернулись.
Чтобы выпустить пар, Рэйни навела порядок в квартире и вычистила ванную. Когда все вокруг засверкало, она приняла душ, надела шорты и майку и была готова приступить к рисованию.
Спустя час она закончила кружева на свадебном платье невесты. Обложка к роману «Невеста с небезупречным прошлым» была готова.
Рэйни позвонила в курьерскую службу, чтобы картину забрали в понедельник утром. Теперь она могла приступить к следующему заказу для компании «Универсальные поздравительные открытки».
Не успела она повесить трубку, как снова раздался звонок. Она решила, что звонит Кен. Он приглашал ее в этот вечер на джазовый концерт в Гринвич-Виллидж и, вероятно, звонил, чтобы уточнить время.
— Художественная студия Рэйни Беннетт.
— Привет, Рэйни.
Грейс…
Рэйни сильнее сжала трубку, испугавшись, что случилось что-то еще.
— Успокойтесь, моя дорогая, все хорошо. Клод Финауэр и рассчитывать не мог на такой успешный исход.
Услышав новость, Рэйни облегченно вздохнула.
— Для вашего сведения, несколько минут назад мне звонил мистер Уоллэс. Если вам это удобно, в течение часа к вам заедут за картинами с изображением мистера Стерлинга. Я хотела убедиться, что вы будете дома.
— Я буду на месте. Скажите, пусть они позвонят мне из холла, чтобы я их впустила. Я на третьем этаже.
— Хорошо. Позвоню вам на следующей неделе, и мы где-нибудь пообедаем вместе.
— Буду рада.
— Я тоже. До встречи.
Рэйни подошла к картинам, сняла их со стены, протерла рамы и составила картины у двери.
Было очень жаль отдавать ту, что была написана для «Манхэттенского аристократа». Это не значило, конечно, что она не могла написать еще одну по памяти, но второй раз все получится иначе, потому что она уже видела этого человека.
На новых эскизах получится мужчина, думающий о своей прикованной к инвалидному креслу невесте.
В ожидании приезда посыльного из юридической компании мистера Уоллэса Рэйни вскрыла конверт из плотной бумаги. Оказалось, что ей предстояло создать серию открыток с надписью «До свидания. Счастливого пути!» на разных языках.
Призвав на помощь воспоминания о своей поездке в Италию, она достала альбом и начала прикидывать разные идеи. Вскоре на листках альбома стали оживать, словно куски лоскутного одеяла, знакомые ей холмистые пейзажи Тосканы.
Она нарисовала один из тамошних совершенно очаровательных сельских домиков с черепичной крышей. Никто не знал, что там внутри, но ее воображение позволило ей представить двух людей, безумно влюбленных друг в друга. Они стояли у окна и смотрели на свой крохотный кусочек рая.
Уставившись в потолок, Рэйни вдруг поняла, что воображает себя в объятиях Пэйна Стерлинга.
Такое случалось уже не в первый раз.
Смущенная этими мыслями, она отложила в сторону карандаш и встала из-за рабочего стола.
Пусть его образ исчезнет.
Но не из ее сознания.
Не справившись с желанием взглянуть на него еще раз, она протянула руку к любимой картине.
Чем больше она в нее вглядывалась, тем больше понимала, что тот человек, который в поисках приключений пустился в плаванье по реке Колорадо с ее братом, мало напоминал мужчину, которого она увидела в зале суда.