Страница 38 из 66
Бэрби поспешно, почти виновато, отвернулся от этих предметов — они будили в нем жгучую, ничем не оправданную обиду. Не время для обид, да и не место. Бэрби ведь пришел сюда вовсе не для того, чтобы ссориться с Април. С кошачьей грацией, которую он так хорошо помнил по своему сну, девушка села на диван. Бэрби без труда мог представить ее не спине саблезубого тигра — обнаженную, белокожую, с развевающимися по ветру волосами… На миг ему показалось, что Април едва заметно прихрамывает. Да нет, наверняка показалось…
— Почему ты так долго не звонил, Бэрби? — голос девушки райской музыкой звучал в его ушах.
Он сжал руки в кулаки, чтобы не было видно, как они дрожат. Ему хотелось выпить… впрочем, он и так выпил достаточно, и легче от этого не стало. Резко поднявшись из кресла Престона Троя, Бэрби зашагал по комнате.
— Април, — хрипло начал он, — тогда, в «Кноб Хилл», ты сказала мне, что ты ведьма…
Белозубая улыбка Април Белл словно насмехалась над его волнением.
— Сегодня ночью мне приснился странный сон. — Говорить было неимоверно трудно. Бэрби чувствовал себя как-то неуютно в этой роскошно обставленной комнате. На стене висел портрет хрупкой, седой, и очень решительной женщина — видимо, мать Април.
— …Мне приснилось… — он заставил себя смотреть прямо на длинноногую девушку, улыбка которой почему-то напомнила ему радостный оскал белой волчицы из вчерашнего сна. — Мне приснилось, будто я превратился в тигра. Слова давались ему с трудом. — Мне снилось, что ты… в общем, ты была со мной. Мы убили Рекса Читтума на холме Сардис.
Тонкие черные брови Април удивленно приподнялись.
— А кто такой Рекс Читтум? — невинно спросила она. — Ах, да… ты же о нем рассказывал… один из твоих друзей, вернувшихся из экспедиции в Монголию. Тот, который мог бы сниматься в Голливуде.
Бэрби нахмурился. Април отнеслась к его заявлению слишком спокойно.
— Мне приснилось, что мы убили его, — почти выкрикнул Бэрби, — и сегодня утром Рекс был мертв.
— Это действительно странно, — понимающе кивнула Април. — Но в общем-то, не так уж и удивительно. Мне самой, например, приснился мой дедушка — и именно в ту ночь, когда он умер.
Такой понимающий голос. Сплошной шелк и бархат, и звон золотых колокольчиков. Но Бэрби показалось, что в нем слышится хорошо скрытая насмешка. Он посмотрел девушке в глаза, зеленые и прозрачные, как горные озера.
— Давно надо было отремонтировать дорогу на холме Сардис, — добавила Април Белл и сочла на том разговор о сне законченным.
— Мне передали, что ты звонил вчера утром. — Она лениво-грациозным движением откинула за спину свои блестящие волосы. — Жаль, что я еще спала.
Бэрби судорожно сглотнул. Ему хотелось схватить девушку за прикрытые тонким шелком плечи и вытрясти из нее всю правду, без остатка… или ему только чудилась насмешка в ее голосе? Бэрби знобило. Он боялся Април Белл… или же это был страх перед страшным чудищем, скрывавшимся в нем самом?
— Април, я кое-что тебе принес…
Она, похоже, и не замечала, как дрожит его рука, нащупывающая заколку в кармане пиджака. Пристально глядя на Април Белл, Бэрби уронил ей в ладонь белого агатового волка.
— Ах, Бэрби! — и глаза ее радостно заблестели. — Это же моя заколка… та, которую подарила мне тетя Агата. Наша семейная реликвия. Как хорошо, что она нашлась!
Она покрутила маленького бегущего волка на ладони, и Бэрби снова показалось, будто крохотный малахитовый глаз ему подмигнул. Насмешливо и немного зловеще…
— Где же ты ее нашел? — воскликнула Април.
— В твоей потерянной сумочке, — сухо ответил Бэрби, не сводя с девушки мрачного, настороженного взгляда. — Воткнутой в сердце мертвого котенка.
Она содрогнулась, словно изображая охвативший ее ужас.
— Какой кошмар! — Ее голос звучал мягко и мелодично. — Бэрби, ты сегодня такой мрачный. Знаешь, ты и выглядишь как-то неважно. Наверно, это не мое дело, но, по-моему, ты слишком много пьешь.
Бэрби с горечью кивнул. Он был готов признать свое поражение в этой игре… Если, конечно, Април Белл действительно играла с ним… Он пытался увидеть на ее лице хоть малейший проблеск торжества…
— А где сегодня твоя тетя Агата? — спросил он, заранее предчувствуя бесполезность этого вопроса.
— Уехала. — Април небрежно повела плечами. — Тетя говорит, что от холодов у нее ломит суставы. Поэтому она собрала вещи и вернулась в Калифорнию. Вчера вечером я посадила ее на самолет.
Бэрби слегка поклонился, признавая себя побежденным. Он так и не был уверен, существует на самом деле эта пресловутая тетя Агата или нет. Кружилась голова. Бэрби пошатнулся.
— Тебе не кажется, Вилли, — участливо сказала она, — что тебе следует показаться врачу? Я знакома с доктором Гленом, и он с большим успехом лечил алк… людей, которые слишком много пьют…
— Да ладно, — с горечью прервал ее Бэрби. — Можешь называть меня алкоголиком — так оно и есть. — Он повернулся к двери. — Может, ты и права… Это такое простое решение… Может, мне и в самом деле стоит обратиться к Глену.
— По-моему, стоит, — кивнула девушка. — Но сейчас ты не уходи…
Легко и грациозно она проскользнула между ним и дверью, загородив выход. И снова Бэрби показалось, что Април Белл едва заметно хромает. Причем на ту самую ногу, которую она повредила в его сне.
— Ты на меня не обиделся? — мягко спросила она. — Это я тебе посоветовала как друг.
Бэрби почувствовал слабый аромат ее духов — холодный и чистый, как запах горных сосен в его сне. Его охватило жгучее желание снова превратиться в могучего саблезубого тигра. Внезапно все в нем вскипело от бессильной ярости к этому полному сложностей, серому, полумертвому миру бодрствования. Ему так и не удалось разрешить загадку Април Белл. Даже в ее участливых, озабоченных словах ему слышалась скрытая издевка. Ему хотелось бежать отсюда, и поскорее.
— Пойдем в кухню, — позвала Април. — Давай я сварю тебе чашечку кофе… поджарю яичницу… если, конечно, ты можешь есть. Ну, пожалуйста, Бэрби… После кофе тебе наверняка станет легче.
Он резко замотал головой. Если Април Белл и впрямь победила в этой игре, если ей-таки удалось ничем не выказать свое знакомство с белой волчицей, напавшей на слепую Ровену Мондрик, если она смогла скрыть от него свое участие в убийстве Рекса Читтума… Если все это так, то Бэрби не хотелось, чтобы сейчас она упивалась его сомнениями и растерянностью.
— Нет, — сказал он. — Мне пора.
Она, видимо, все-таки заметила взгляд, которым Бэрби наградил лежавшие на столике возле кресла журнал и золотой портсигар.
— Ну хотя бы возьми на дорогу сигару, — ласково предложила она. — Я держу их для своих друзей.
Она двинулась к столику, и Бэрби теперь уже совершенно отчетливо увидел, что Април прихрамывает.
— Где ты повредила ногу? — выпалил он.
— Поскользнулась на лестнице, — пожала плечами девушка. — Вчера вечером, возвращаясь из аэропорта… — Она протянула ему сигары. — Ничего страшного…
Но Бэрби было страшно. Его рука так дрожала, что Април самой пришлось вытащить ему сигару. Невнятно поблагодарив, Бэрби, словно слепой, побрел к двери.
И тем не менее, он исхитрился прочитать монограмму на внутренней стороне крышки портсигара. Красивые витые буквы — ПТ. И черная сигара, толстая и обвитая бумажной ленточкой, тоже была именно того сорта, который предпочитал Престон Трой. Точь-в-точь такая, какую Трой предложил ему в офисе из ящичка на столе. Неуклюже открыв дверь, он попытался придать своему лицу приветливое выражение. Потом повернулся к девушке.
Она стояла на пороге. Возможно, в ее темных глазах светилась только жалость, но Бэрби почему-то виделось в них нечто совсем другое. Ему упорно казалось, что девушка смеется над ним. Смеется и радуется его растерянности. Зеленый халатик слегка распахнулся, и приоткрывшаяся красота, словно острый нож, ранила Бэрби в самое сердце. Ее ненакрашенные губы как-то тревожно улыбнулись.
— Подожди, Бэрби! Пожалуйста…