Страница 37 из 66
12. ВОЛОС ТИГРА
Бэрби проснулся очень поздно. Пробивавшиеся в окно яркие солнечные лучи больно ранили его глаза. Он поспешно откатился в сторону, в тень, и только тут вспомнил, что свет смертелен для него только во сне. Чувствовал Бэрби себя, прямо скажем, неважно. Голова буквально раскалывалась. Все тело болело, словно он не спал вовсе, а всю ночь поднимал тяжести. Или бегал…
Ему все еще не давал покоя ужас, застывший в глазах Рекса Читтума. Он все еще не мог забыть, как легко разошлись под его длинными клыками и мягкая кожа, и упругие мышцы, и крепкие связки человеческого горла. Бэрби нервно огляделся. Слава Богу, вокруг ничто не напоминало о странном ночном кошмаре.
Неуверенно встав с постели, Бэрби прошел в ванную. После душа, сперва горячего, потом обжигающе холодного, боль в мышцах несколько поутихла. Чайная ложка соды, растворенная в стакане холодной воды, помогла успокоить болевший желудок.
Но увидев свое лицо в зеркале, Бэрби содрогнулся. Бескровное и серое; под красными, больными глазами — большие черные круги. Бэрби попытался улыбнуться — просто чтобы впечатление было не таким тягостным, но улыбка у него получилась какая-то кривая. Перед ним в зеркале было лицо сумасшедшего.
Дрожащей рукой Бэрби поправил зеркало, надеясь, что так, может, он будет выглядеть получше. Но результат все равно оставался плачевным. Землистая кожа, висящая складками, да и череп какой-то слишком длинный… Пожалуй, надо есть побольше витаминов. А пить, — решил Бэрби, — надо поменьше. А еще не мешает побриться — если, конечно, он сумеет при этом не порезаться.
Он принялся разыскивать бритву, и тут зазвонил телефон.
— Вилли?.. Это Нора Квейн, — ее голос дрожал. — Приготовься к самому худшему, Вилли. Только что Сэм из Фонда позвонил… он работал всю ночь. Он позвонил мне сказать о Рексе. Рекс ночью поехал в Стейт Колледж… на нашей машине… помнишь, я тебе говорила. Вероятно, он ехал слишком быстро… а может, волновался из-за этого своего выступления по радио… Короче, на холме Сардис его машина опрокинулась. Рекс погиб.
Телефонная трубка выпала из бессильной руки Бэрби. Опустившись на колени, он с трудом поднял ее и двумя руками поднес к уху. Пальцы не слушались.
— …просто ужасно, — в голосе Норы слышались слезы. — Полиция сказала Сэму, что он не мучался. Ему почти перерубило шею. Говорят, ребром ветрового стекла. Настоящий кошмар, и я… и я тоже в этом виновата. Ты же знаешь, тормоза были не очень… а я забыла предупредить Рекса.
Бэрби молча кивнул. Нора даже и не представляла, как все это было ужасно на самом деле. Ему хотелось кричать, но ни звука не вырывалось из его горла. Он закрыл глаза, но перед его взором все равно стояло красивое, осунувшееся лицо Рекса и карие глаза, укоризненно и невидяще глядевшие сквозь свою полосатую смерть.
— …все, что у него было, — услышал он голос Норы в телефонной трубке. — Мне кажется, что ты, Вилли, его лучший друг. Он два года дожидался возвращения Рекса… Скажи ему ты… Ладно?..
— Хорошо, — хрипло, через силу пробормотал Бэрби, — скажу.
Он повесил трубку и, шатаясь, вернулся в ванную. Сделал три больших глотка из бутылки с виски. Хоть руки перестали дрожать. Побрившись, он поехал в город.
Старый Бен Читтум жил в двух маленьких комнатках над газетным киоском. Он уже открылся, и когда Бэрби припарковал свой автомобиль у тротуара, как раз аккуратно расставлял журналы.
— Эй, Вилли! — весело крикнул он, заметив Бэрби. — Что новенького?
Бэрби только молча покачал головой. Слова застряли у него в горле.
— Какие у тебя планы на сегодняшний вечер, Вилли? — поинтересовался старик, вытаскивая из кармана трубку. — Я спрашиваю потому, что готовлю моему Рексу торжественный ужин.
Бэрби била холодная дрожь. Он чувствовал себя препогано.
— Они уже когда вернулись, — продолжал Бен, раскуривая трубку, — а я Рекса еще толком-то и не видел. Но теперь он, похоже, немного разобрался с работой. Посидим, поговорим… Ему всегда нравился мясной суп с пряностями. А еще будут горячие булочки и мед — все, что Рекс любил еще в детстве. Да и ты, сколько мне помнится, частенько с нами обедал… Если хочешь, приходи вечером. Я позвоню Рексу…
— Бен, — прервал его Бэрби. — У меня для тебя плохие новости.
Старик как-то сразу весь сник. Он смотрел на Бэрби, и руки его начали дрожать. Он выронил трубку. Ударившись о мостовую, мундштук переломился надвое.
— Рекс? — прошептал Бен.
Бэрби молча кивнул.
— Плохие новости?
— Плохие, — снова кивнул Бэрби. — Вчера ночью он по каким-то делам Фонда ехал на машине через горы. Он попал в аварию. На холме Сардис. Рекс погиб… Он… он не мучился. Слезы катились по морщинистым щекам старого Бена. Его глаза были темными, как у Рекса, и на мгновение Бэрби показалось, что это Бен Читтум со страхом оглядывался через плечо в маленьком автомобильчике Норы Квейн. Оглядывался, не видя ни повисшего на машине саблезубого тигра, ни обнаженную девушку с развевающимися рыжими волосами. Оглядывался, даже не подозревая, что смерть его уже совсем близка.
— Я так боялся, — услышал Бэрби тихий шепот старика. — Они вернулись какие-то не такие… все трое… И доктор Мондрик… Я пытался поговорить с Рексом, но он мне ничего не сказал. Я так боюсь, Вилли…
Старик с трудом наклонился за своей разбившейся трубкой. Его дрожащие пальцы нервно прикладывали обломки друг к другу.
— Я боюсь, — еле слышно пробормотал он. — Боюсь потому, что там, в пустыне, они раскопали нечто такое, чему следовало оставаться под землей. Видишь ли, перед тем, как улететь, Рекс сказал мне, что доктор Мондрик ищет настоящий Сад Эдема, где зародилась человеческая раса. Я очень боюсь, Вилли, что они его нашли… то, что им не следовало находить.
Устало вздохнув, он спрятал обломки трубки в карман.
— Боюсь, Рекс далеко не последний… Погибнут и другие…
Словно только теперь осознав, что плачет, Бен вытер лицо рукавом. Сердце Бэрби разрывалось, но помочь Бену он ничем не мог.
— Рекс всегда любил мой суп с пряностями, — бормотал старик. — И сдобные булочки с медом… Ты помнишь, Вилли? Еще когда вы были детьми…
Словно во сне, Бен запер свой ларек, и Бэрби повез его в морг. Тело еще не привезли… про себя Вилли мог этому только радоваться. Оставив несчастного старика на попечение участливого мистера Паркера, городского шерифа, он привычно повернул к бару.
Но и после пары двойных бурбонов голова раскалываться не перестала. Солнце казалось слишком ярким, да и с животом опять было как-то не так. А перед его мысленным взором неотступно стояли полные невидящего ужаса глаза Рекса. И от этого воспоминания Бэрби становилось страшно.
Бэрби отчаянно боролся с этим своим страхом. Он пытался двигаться небрежно. Пытался улыбаться шуткам подсевшего к нему мужчины. Но у него ничего не получалось. Бармен глядел на него как-то странно, а мужчина, неловко свернув разговор, поспешно пересел на другую табуретку, подальше от Вилли. Расплатившись, Бэрби вышел из бара в ясный солнечный день.
Он понимал, что за руль ему сейчас садиться никак нельзя. Оставив машину на стоянке, он взял такси до «Троян Амз». Входная дверь, сквозь которую с такой легкостью прошла Април Белл в его сне, сейчас была не заперта. Войдя внутрь, Бэрби быстро, прежде, чем дежурный за стойкой успел его остановить, проскользнул на лестницу.
На двери номера 2-С висела табличка «Не беспокоить». Не обращая на нее внимания, Бэрби громко постучал. «Если шеф все еще там, — мрачно подумал он, — пусть хоть под кровать лезет».
Април Белл была стройной, высокой, красивой, и не требовалось богатого воображения, чтобы дорисовать то немногое, что прикрывал ее халатик цвета морской волны. Длинные волосы распущены по плечам, почти как в его сне. Нежный, белый овал ее лица — она еще не подкрасила губы. Ее зеленые глаза радостно заблестели.
— Вилли… Проходи!
Мысленно благодаря судьбу, что дежурный не догнал его, Бэрби прошел в номер и сел в предложенное ему кресло возле торшера. Престона Троя нигде не было видно, но это кресло, решил Бэрби, похоже, принадлежало ему. Вряд ли Април Белл интересовал лежащий рядом, на маленьком журнальном столике, последний номер «Фортуны». Вряд ли она курила сигары, аккуратно уложенные в тяжелый золотой портсигар, который, между прочим, Бэрби вроде бы уже где-то видел.