Страница 90 из 164
— Убит, — прокомментировал Аластер.
— Герцог, — спросил Шовелен тихо, — он щадит Троя по вашему приказу?
— Конечно. Не хватало еще изувечить юношу только потому, что он считает себя хорошим бойцом. Это ведь не самое худшее заблуждение, хотя одно из самых опасных.
— А что было бы?
Граф не договорил, но Аластер прекрасно понял, что имел в виду его собеседник.
— Он бы мог разорвать его пополам. Мог бы просто раздавить, убить любым из нескольких сотен ему известных способов. И случилось бы это не за такой долгий срок, а значительно быстрее, потому что в настоящем сражении ждать и щадить невозможно.
Шовелея с нескрываемым ужасом смотрел, как гвардеец поднял его племянника вверх на вытянутой руке и затем осторожно положил на ковры. Хотя проделывал он это медленно и плавно, отчаянно брыкающийся и извивающийся Трой так и не смог освободиться. Он лежал, придавленный к земле тяжелой, мощной ладонью. Теренс все так же молча взял в руки деревянное копье за оба конца, дернул и разорвал его пополам, как рвут истлевшую ткань, травинку, волосок.
— О Господи! — выдохнул граф.
— Он щадит его, — сказал герцог у него над ухом. — Все еще щадит…
* * *
Джералдин растолкал одноглазого не совсем почтительно. Почтительно он тоже пытался, но если Сивард засыпал от усталости в своем кресле, то у него над ухом могли трубить в трубы все герольды империи — для пробуждения его особы требовались более серьезные меры. Потому молодой человек просто тряс его до тех пор, пока начальник Тайной службы не открыл глаз и не уставился на своего секретаря обиженно и печально:
— Ну, что еще?
Затем огляделся и обнаружил, что за окном стоит глухая ночь.
— Посреди ночи что могло случиться?
— Можете спать и дальше, — сказал Джералдин, — но только прежде вам стоит узнать, что нашли "Летучую мышь".
Сивард тут же сел прямо, сон с него сняло как рукой.
— Ну, ну, нашли все–таки. И что говорит Джой ан–Ноэллин по поводу своего пребывания в роанских водах?
— Ничего, — ответил молодой человек. — И на любой другой вопрос, боюсь, он вам ничего не ответит. Дело в том, что Джой Красная Борода мертв, как и все члены его команды.
— Не может быть, — шумно выдохнул одноглазый. — Где? Как? Кто?
— "Летучую мышь" нашли случайно. Ее несло ветром прямо на военную галеру, и матросы просто глотки надорвали, требуя, чтобы она сменила курс. Ну а потом поняли, что дело неладно, — ладью крутило во все стороны и весла были брошены. А такую ладью просто так не покидают. Вот капитан и приказал взять ее на абордаж, высадить туда человек десять, чтобы поглядеть, что твориться. Ну и обнаружил полный комплект трупов.
— Где капитан?
— В приемной. Я его накормил и усадил ждать вашего пробуждения. На "Летучей мыши" уже вовсю орудуют наши ребята — если там есть хоть какие–то следы, то они их найдут.
— Будем надеяться, — пробурчал Сивард. — Давай сюда этого капитана… Как его зовут–то?
Джералдин лукаво улыбнулся и ответил, стараясь четко произносить слова:
— Некто Камиллорой Нарриньерри.
— Господи! — простонал Сивард. — Кого на службу берем? Ведь не выговоришь!
— Я так и знал, маркиз, что вам понравится, — сказал молодой человек. — Ну, так я его зову.
Капитан оказался человеком немолодым, но здоровым и сильным. Его хищное, горбоносое лицо с пронзительными карими глазами было загоревшим и обветренным. Нарядный костюм сидел на его фигуре не слишком ловко и каждой своей складкой словно пытался сказать, что ему здесь не место. Капитан военной галеры явно привык ходить либо в латах, либо в свободной одежде, достоинством которой отнюдь не являлась элегантность. На указательном пальце правой руки сверкал огромный бриллиант, но и он будто по ошибке попал на эту крепкую, мозолистую руку, привыкшую держать штурвал.
Все это Сивард Ру ухватил одним–единственным коротким цепким взглядом.
— Прошу садиться, капитан, — указал своему посетителю на кресло. — И извините за то, что доставляем вам беспокойство в столь поздний час.
Знавшие одноглазого достаточно близко утверждали, что при желании он мог обаять даже ядовитую змею. Капитан был добычей гораздо более легкой: через несколько минут непринужденного общения и после первого бокала, выпитого вместе с Сивардом за здоровье его императорского величества, он был готов отвечать на вопросы не официально, а по–свойски, что предполагало выяснение деталей и подробностей, которые обычно забывают упомянуть в отчетах.
— Итак, господин Нарриньерри…
— Зовите меня просто Камилл. И на ты.
— Хорошо, Камилл. Итак, ты увидел "Летуху" — и что? Что ты подумал?
— Сперва я даже не понял, что это "Летуха", — искренне признался капитан. — Ты, маркиз, сам посуди: кто же поверит, что Джой в это время года рискнет показаться в наших водах так открыто? Я сперва решил, что это какие–то юнцы рискнули сыграть под Джоя, чтобы обеспечить себе полный успех. Да и шла ладья так косо–криво, что чуть было не врезалась в мою красавицу. Мы направо, они направо; мы налево, они налево. Я, разумеется, рассвирепел — поставил ребят у борта с луками наготове: думал, перестреляю паршивцев, если только сунутся. А потом гляжу, совсем странно ладья идет, вообще то есть без управления. Это меня и смутило. Ну а потом я людей туда послал…