Страница 42 из 164
— Милая, мне жаль, но я должен уйти. Я и так задержался.
— Ты уходишь?! — спросила Арианна, и глаза ее снова наполнились слезами. Но она подумала, что Ортону и без того трудно, и потому мужественно сдержалась.
— Не хочу, но придется. Пора собирать совет и решать что–то с убийствами. Я теперь слишком счастлив, чтобы позволить неведомо кому убить меня.
— Не говори так, — прошептала она истово. — Не смей говорить так. Я только–только встретила тебя… Ты будешь жить, что бы ни произошло, обещаешь?
— Хорошо, — улыбнулся он. — И сегодня я оставлю в предпокое еще несколько охранников. Так мне будет спокойнее. А сейчас ложись спать — завтра тебе нужно рано вставать, и целый день ты проведешь на ногах.
— Ну и пусть, — сказала Арианна. — Когда ты рядом, я не устаю. Ортон, скажи мне одну–единственную вещь: может быть такое, чтобы и завтра со мной будешь не ты, а кто–то другой?
— На церемонии буду я, — ответил император. — А дальше и сам не знаю.
Когда он ушел, Арианна бросилась в кровать и сжала в объятиях пуховую подушку. Ей хотелось с кем–нибудь поделиться своим нежданным счастьем, но тех, кому она доверяла, рядом не было. Разве что Алейя Кадоган… Но будить баронессу среди ночи, чтобы поведать ей банальную историю о двух счастливых влюбленных, это было бы совсем неприлично…
Арианна так и заснула не раздеваясь.
* * *
— Император здесь, — раздался в кромешной тьме голос Аластера, герцога Дембийского. — Все ли готовы?
— Да, да, да… — зазвучали разные голоса.
— Нет нужды говорить, зачем мы собрались, — молвил Аластер. — Через несколько часов император женится на принцессе Арианне, и с этого мгновения жизнь его будет подвергаться еще большей опасности, не говоря уже о жизни нашей будущей императрицы. Прошу вас, господа, высказывайте свои предложения, делитесь идеями…
— Почему "еще большей"? — раздался немного растерянный голос Ортона.
— Потому, Ваше величество, что каждый следующий после свадьбы день станет приближать нас к тому счастливому и торжественному моменту, когда мы сможем объявить о рождении наследника. Будущего императора Великого Роана. Так что убийца постарается завершить свои дела как можно быстрее — чтобы наследник не успел появиться.
— Сейчас буду говорить я, Аббон Флерийский, — сказал маг. — Меня испугали и насторожили предсмертные слова маркграфа Инарского, а также способ, которым были убиты обе несчастные жертвы. Дело в том, что человек в зеленой одежде, опирающийся на посох и рассылающий смерть с невидимыми ядовитыми иглами, может быть только монхиганом. А этого как раз быть не может.
— Положим, — возразил Аббон Сгорбленный, — вызвать фантом под силу любому деревенскому колдуну. Да и такие трудности — это нечто лишнее, ведь можно просто одеться соответствующим образом. Кто теперь, спустя столько сотен лет, сумеет отличить подлинного монхигана от мнимого? Наш милый Финнгхайм, о котором я стану глубоко скорбеть, не отличался умом — пусть простит мне покойник нелестное это высказывание. Он мог увидеть монхигана там, где его в помине не было.
Меня беспокоит другое — зачем это было сделано? И вопрос нужно ставить иначе: тот, кто совершил это убийство, совершенно прозрачно намекнул нам о том, что посвящен в тайну происхождения Ортона Агилольфинга. Ведь не так уж много людей знали о том, что император Браган — не просто талантливый и удачливый полководец, не просто великий государь, а еще и Саргонский чародей. Вы же, господа, рассуждаете так, словно весь мир владеет теми же тайнами, что и мы, избранные…
На несколько секунд воцарилось молчание. Каждый думал о чем–то своем.
— Яд, — сказал Аббон Флерийский. — Меня тревожит, что яд был необычный, тот самый…
— Тут я не специалист, — вздохнул князь Даджарра, который считал эту проблему не принципиальной и далеко не самой важной, — но думаю, что и добыть соответствующий яд — далеко не самое трудное.
— Как сказать, — с сомнением в голосе произнес маг. — Нужно же откуда–то узнать рецептуру.
— Вы же знаете, — заметил Далмеллин.
— Ну, не хватало еще, чтобы кому–то, кроме членов нашего Совета, был открыт доступ к тайнам Агилольфингов!
— Придется привыкать, — отозвался Локлан Лэрдский, до которого постепенно начинала доходить вся сложность создавшегося положения.
— Вот что мне неясно, — сказал внезапно Сивард Ру. — Я ведь человек простой, конкретный, мне эти магические выкрутасы безразличны. По мне, главное заключается в том, что на императора покушались и, строго говоря, своей цели достигли — это уже дело случая да чрезмерная предусмотрительность предков не допустили смерти государя. И вопрос нужно ставить так: кто и каким способом? Мы тут недавно рассуждали, что теоретически Его величество — самая видная мишень, главная цель любого врага. Но я долго раздумывал над этим — кто же решится на подобное злодеяние? Кто не побоится, что на него обрушится возмездие такой мощи, о которой даже подумать жутко? Я бы побоялся, например.
— Только не ты, — отозвался Теобальд. В его голосе звучали веселые нотки. — На такие мелочи ты никогда не обращал внимания.
Члены Большого Совета захмыкали на разные голоса: они прекрасно знали, на что он намекает.