Страница 41 из 46
Чарли Хоппфилд был не только жив, но и пьян. Не прошло и десятка секунд, как из динамика загремел голос старого англичанина:
– Ну и кому там не спится?!
– Привет, старый хрен. У тебя есть диоксид?
– Молодой человек!… – Чарли попытался напустить на себя солидности.
– От молодого человека слышу! – срезал я. – Думаешь, нализался, так сразу аристократ? Учти, это только у вас говорят «пьян, как лорд». А у нас – «как сапожник» или просто «в стельку».
– Хмм… А кто это, а? Неужели тот самый русский, который-
– Нет, Чарли, это совсем не тот, который всегда опаздывал на собрания преподавательского состава, даже на сетевые. И уж точно не тот, который звал тебя Гулливером из-за твоей нотингемширской бабушки. Это Робин Гуд. Слышал про такого?
Чарли несколько секунд переваривал информацию. Я почему-то надеялся, что пьяный мозг справился с этой задачкой быстрее: в нормальном состоянии он задавал бы лишние вопросы еше полчаса. Как ни странно, пьяный Чарли оправдал мое доверие и вспомнил ту старую шутку, ключ к которой я ему подкинул.
– Да, бабушка у меня была… Такая… небольшая… – произнес он задумчиво…. – А Робина кто же не знает у нас в Нотингемшире? Наслышан, наслышан. Как раз бабушка и рассказывала. Она еще вспоминала, что у него был такой жуткий акцент. Особенно когда он непроизносимое «h» произносил – точно подпиленное дерево на головы слушателей падало… Неужто все-таки научился?
– Брось, Гулливер. 1де ты видел… хмм… провинциала, который бы научился ваше дурацкое «И» произносить? У меня акцентный фильтр стоит. Скажи спасибо, что не через переводчик говорю. Помню еще ваш самый морщинообразующий язык на свете.
– Да-да, Робин любил все делать сам, хоть и в капюшоне… А зачем тебе «цифровая кислота», Ви… великий Робин?
– Опыт один хочу поставить. Проверяю, все ли услуги человек может получить через Сеть, как в рекламных шутерах говорят. Только не лечи меня сейчас насчет вреда для здоровья.
– Не собираюсь. Твое личное дело. Но знаешь… дурная вещь эта DA, правда. Даже не в смысле что можно свихнуться, а вообще. Как дурная примета. Сам я никогда на нем не сидел, никому не давал, даже против него на лекциях агитировал. А из Университета меня все равно выгнали именно из-за диоксида.
– Серьезно? А нам преподнесли иначе. Дескать, ты, как всякий забугорный сноб, был невысокого мнения о нашем Университете, и когда тебе нашлась работа в Лондоне, ты сразу от нас умотал. Впрочем, в тот год из Университета ушло много старых преподавателей, и когда меня самого выставили, я заподозрил, что и ты ушел не по своей воле.
– Точно. Не по своей, а по королевской. Сейчас я тебе расскажу, как дело было. Только сначала налью себе еше… А может, вместе? Вспомним радость виртуальной попойки?
– М не на сегодня хватит, – возразил я и перечислил напитки, выпитые из маленьких бутылочек.
Чарли неодобрительно покряхтел.
– У тебя по-прежнему никакой культуры выпивки, смешиваешь все подряд… Ладно… твое здоровье! Ухх… Ну, слушай. Ты ведь помнишь, что диоксид произошел от «клеточных машин». В общем, я сам этим немного увлекался в молодости. Не диоксидом конечно, а «Жизнью» и прочими такими игрушками. И особенно меня привлекали клеточные правила, которые называются «обратимыми». Запускаешь такое, скажем, шагов на сто. Потом делаешь некий финт ушами – один шаг пропускаешь, если там чередование решеток, или битовые плоскости меняешь местами, если правило второго порядка… В общем, некую сбивку делаешь, после чего снова запускаешь то же клеточное правило, и картинка начинает обратно сворачиваться. И через 100 шагов возвращается в начальную конфигурацию. Я с этим много играл в студенческие годы, хотел обратимую «Жизнь» сделать или другое правило того же класса сложности, но с возможностью обратного хода. Потом все забросил и забыл – семья, работа… А как услышал про диоксид – вспомнил. И подумал: а что будет, если придумать такой алгоритм, который делал бы калейдоскоп DA обратимым?
– Я кажется догадываюсь, что, – угрюмо заметил я. – Как раз час назад я страдал от того, что у меня нет культуры выпивки, и вспоминал, что большинство моих выпивок оказываются обратимыми. Причем обратное движение по пищеводу начинается, как правило, в исторических местах города.
– Не совсем то, хотя и похоже. В том смысле, что если тебя вовремя стошнит, ты можешь избежать головной боли с утра. Ну а если учесть, что «цифровая кислота» не вызывает таких необратимых реакций, как растворение алкоголя в крови,.. Представляешь, человек запускает эту машинку, смотрит, как цветной квилт растет, ну и крышей отъезжает куда- то… А потом цветной коврик начинает складываться обратно, и человек возвращается к своему начальному состоянию. И никто не попадает в дурдом. Получается просто путешествие туда и обратно. В общем, идея вертелась в голове, и я о ней ляпнул на одном спецкурсе. Как ты можешь догадаться, читал я этот спецкурс прямо из дома, через Сеть. Так вот, только я начал говорить про обратимый диоксид, трансляция вырубилась. Свалили все на метеорит, который якобы повредил спутник. А через час меня вдруг вызывает королева. И спрашивает, что я имел в виду на лекции. Наврать ей почти невозможно, но мне и вправду было нечего сказать! В конце беседы она мне посоветовала уйти из вашего Университета подальше. Что я и сделал. Спорить с королевой – это все равно что пытаться вымотать сгену Вестминстерского аббатства игрой в пинг-понг. Правда, она еще намекала, что неплохо бы мне вообще из Лондона убраться в какой-нибудь Нотингем… но это был только намек, и я остался.
– А она-то чего засуетилась? Насколько я знаю, она же…
– Вот про это мы говорить не будем! – быстро перебил Чарли.
– Пардон, забыл о вашем нынешнем этикете. В общем, кто реально стоит за всем сыр-бором?
– Некто или нечто очень загадочное. Я потом проверил, что там было с королевой… ну, ты понимаешь, что я имею в виду,
– Ага, ты принес ей в жертву дюжину белых мышек…
– Что-то туг со связью, Вик. Я не слышал твоей последней реплики, но по-моему ты сказал что-то непристойное. Продолжаю. Я выяснил, что за тот час – между обрывом лекции и вызовом меня к королеве – с ней связывалось около сотни человек. Но все разговоры были по предварительной записи, кроме одного. Ей позвонили по экстренному каналу из мелкой фирмы компьютерных игрушек с дурацким названием REALL. Откуда у них может быть такой приоритет доступа, не понимаю. Даже правительство не всегда может себе позволить такой звонок. Но на все воля королевы…,
– «Боже, перегрузи королеву»… – тихонько пропел я на манер Sex Pistols.
Меня начало раздражать странное благоговение, с которым Чарли относился к не менее странной неомонархии своей страны. Вернее, это раздражало Робина – я вдруг заметил, что невзирая на непродолжительность беседы, я сразу засек болевую точку Чарли, и уже третий раз луплю туда шуточками. Что вряд ли способствует улучшению атмосферы беседы. Чарли подтвердил мои опасения.
– Слушай, ты, фламинго в капюшоне! – зашипел он в ответ. – Следи за базаром! Я же не спрашиваю, какого хрена ты Робин, а голосовой фильтр у тебя такой, что тебе надо петь в Сан- Ремо, а говоришь со мной как будто из Тайваня, хотя и дураку понятно, что это какая-то дешевая плавающая прокси в духе ним-серверов ZeroKnowledge… А они хороши для анонимности только тогда, когда много пользователей, потому что иначе можно проследить, с кем связан сам ним-сервер, а потом сопоставить пары. Например сейчас твой нимизатор связан, кроме меня, всего лишь с Болгарией, два раза с Германией, с Тайва…
– Все-все, признаю свою ошибку! Я просто не думал, что у тебя так все сложно с этой… этикой! – перебил я.
Эдак он еше и дом назовет, и объяснит, как лучше проехать. Особенно если учесть, что вызывая Чарли, я не запустил Робина со всеми предосторожностями, а вылез в Сеть сам, с первыми попавшимися настройками. И особенно если учесть, кем работал раньше Чарли.
Мы познакомились с Чарли, когда нам было по 25. Он только что закончил университет и пытался закончить свой первый роман – о большой и почти счастливой семье, живущей на озере. Не успев создать бестселлер, он успел жениться, после чего его писательская карьера закончилась. Молодая семья нуждалась в деньгах, а издатели не нуждались в романах о жизни больших семей на озере – кроме, конечно, тех случаев, когда по ходу книги все члены семьи оказываются связаны нетрадиционными половыми отношениями, а к концу романа их всех съедает озерный дух. Но в романе Чарли семья была вполне обычной и почти счастливой – поэтому он снова отправился в свой университет, на этот раз за степенью магистра в Computer Science.