Страница 35 из 64
Мимс родилась и выросла в Манхэттене. Ее близость к природе определялась количеством поездок на такси через центральный парк. Она ни разу не ездила верхом и никогда не видела корову вблизи. По приезде на ранчо Мимс, удивляясь самой себе, с радостью бегала за коровами и угощала телят солью, бесстрашно разрешая им лизать свою ладонь. Мимс была уже готова заговорить, как старожилы здешних мест: вместо «посмотри» — «глянь-ка», вместо «постой» — «погоди-ка». Еще немного, и она стала бы, повторяя за Дельтой и Хэнком, очаровавшим ее в первый же день, обращаться ко всем знакомым женщинам, включая замужних, мисс…
Было что-то притягательное в жизни на ранчо, с ее бешеным темпом дневной работы и мирными ночами, когда только треск цикад нарушает ночную тишину. Люди, которых здесь встречала Мимс, казались ей удивительно честными и доброжелательными. Д Хилл Кантри напоминал ей ожившие старинные гравюры. Мимс и предположить не могла, сколько радости принесет ей эта поездка.
Вдруг, непонятно почему, ей захотелось придумать какие-нибудь причины для того, чтобы вернуться в Нью-Йорк как можно скорее. И кажется, одну она уже нашла.
— Ты думала о том, кому поручить рекламу Аутбэка? Кто будет информировать будущих посетителей?
— Еще нет. Ты можешь кого-нибудь предложить?
— Как насчет той фирмы, услугами которой пользуюсь я? Если хочешь, я проконтролирую их работу. Наверняка тебе понадобятся красочные рекламные брошюры, информационные листки для дорожных агентов и пригласительные билеты. Не помешают и несколько статеек в нью-йоркских газетах. Мне было бы очень приятно хоть чем-то помочь Аутбэку. Хочешь, я возьму на себя все хлопоты, связанные с открытием? Во-первых, я могу составить списки гостей. Надо пригласить такую публику, которая привлечет внимание средств массовой информации — радио или «Энтертаймент Тунайт». Кстати, будут и корреспонденты из журнала «Пипл»!
Кэйт колебалась. Конечно же, помощь Мимс бесценна. Она гений в таких вопросах. Но ведь у нее полно собственных дел.
— Ты опережаешь меня. Я сейчас настолько втянута в работу с декораторами и архитекторами, что совершенно не остается времени подумать о рекламе. Я ценю твое предложение, но ведь у тебя и без меня забот хватает. Кроме того, это обяжет тебя еще не раз приехать на ранчо.
— Милая моя, мне совсем это не трудно, — сказала Мимс с очаровательным техасским акцентом. Я полюбила это место и собираюсь побывать здесь еще не раз.
Байрон Невилл решил, что с воздуха Техас не так уж и отличается от Кении. Он рассмеялся, пытаясь вообразить, что все проплывающие города и фермы, напоминающие с высоты геометрические фигуры, на самом деле заросшие оазисы его родины.
Расправив плечи и вытянув затекшие ноги, Байрон попытался устроиться поудобнее. Но усталость давала о себе знать. Он оглядел салон самолета. Было очень любезно со стороны его нового хозяина — или хозяйки? — выслать ему билет первого класса. Это же невероятно дорого. Он не мог избавиться от мысли, что люди, летевшие с ним в салоне, — миллионеры. Но самое странное для Байрона было то, что все они белые. Ему не хватало черных лиц и гортанных звуков варварской речи своих соотечественников. «Да, — подумал он, — к Америке придется долго привыкать».
Через полчаса Байрон уже спускался по трапу самолета, расправляя складки на брюках, надеясь, что выглядит не слишком помятым и утомленным путешественником. В Нью-Йорке ему удалось побриться, выгладить костюм и до блеска начистить туфли. Он надеялся произвести хорошее впечатление на свою работодательницу. Кстати, мисс Прайд писала ему, что его должны встретить в багажном отделении. Следуя указаниям, он стал пробираться сквозь толпы встречающих и провожающих. Байрон выслал самое необходимое еще две недели назад. Агент по перевозке вещей долго уверял его, что багаж прибудет в Техас вместе с ним. Дожидаясь своих чемоданов, он оглядывался по сторонам. В аэропорту, не в пример самолету, было полно негров, индейцев, да и китайцев… «Америка — грандиозный миксер, — подумал Байрон, печально улыбаясь. — Она затянет и меня. Вот бы узнать, скоро ли я стану стопроцентным американцем?» Размышляя на эту тему, Байрон с Хюбопытством провинциала рассматривал снующую туда-сюда публику. Рядом с выходом он заметил двух великолепных женщин. Старшая из них — платиновая блондинка в очаровательном костюме, подчеркивающем ее миниатюрную фигуру. Другая, та, что помоложе, — очень высокая с русыми волосами была одета попроще — слаксы и блузка свободного покроя.
«Интересно, кто тот счастливчик, которого, должно быть, встречают эти женщины», — подумал Байрон, вытаскивая из кармана пиджака пачку сигарет. Закурив, он с удовольствием затянулся и подошел к бегущей дорожке с багажом. Вот наконец-то и его чемоданы. Схватив их, Байрон подошел к выходу. Удивительно, обе женщины все еще стояли на прежнем месте. Та, что повыше, взволнованно озиралась по сторонам, держа табличку с надписью: БАЙРОН НЕВИАЛ.
«Так вот кто тот самый счастливчик! Что за чудо», — подумал Байрон, направляясь к женщинам.
— Не представляю, как мы умудрились пропустить его, — пробормотала Мимс, старательно вглядываясь в толпу.
— Я тоже. Должно быть, стоило договориться с ним более точно
— Давай подождем еще минуту, — говоря это, Мимс обернулась и сразу же увидела спешащего к выходу красивого мужчину в сафари-костюме.
У незнакомца были роскошные седые волосы и отличная выправка. Успех бизнеса Мимс в значительной степени зависел от ее умения находить мужчин и женщин с выразительной фотогеничной.внешностью. Этот мужчина великолепно смотрелся бы в рекламе какого-нибудь алкогольного напитка на глянцевой обложке журнала. Он был неотразим.
Кто же он такой? Мимс тронула Кэйт за локоть.
— А ну, посмотри, видишь того мужчину? Я думаю, мне стоит поговорить с ним. Чем черт не шутит, может быть, он согласится поработать фотомоделью;
Она уже полезла в свою сумочку за визиткой, как вдруг поняла, что незнакомец шел не к выходу, а к ним. Он двигался с таким шиком, что Мимс без труда представила его работающим в престижном нью-йоркском салоне мод.
Идя навстречу женщинам, Байрон пытался отгадать, кто же из них Кэйт Прайд. Та, что постарше, смотрела ему в глаза. — Он подошел, протянул ей руку и произнес:
— Байрон Невилл к вашим услугам. А вы, должно быть, та самая…
— Мимс Полинг. — Мимс дружелюбно улыбнулась, оборачиваясь к стоящей рядом подруге. — А это Кэйт Прайд.
«Опять я опаздываю», — подумал Команчо.
Он только что принял душ и переоделся к обеду. Хотя Кэйт никак не реагировала на его старания, ей вряд ли понравится, если он явится к обеду в пропахшей потом и лошадьми рубашке, тем более сегодня, когда в Пансионе Прайдов гость.
Приближаясь к гостиной, Команчо услышал смех и возбужденную речь. Открыв дверь, он застыл на пороге, сбитый с толку таким оживлением. Хэнк, Дельта, Кэйт и Мимс, казалось, даже и не заметили его появления: всеобщее внимание было приковано к стоявшему в центре комнаты мужчине.
«Так вот он какой, белый охотник», — подумал Команчо, пользуясь возможностью незаметно разглядеть будущего управляющего. Этот сукин сын чертовски хорош собой.
Не одну женщину Кервилла свели бы с ума его превосходная выправка и улыбка, слишком великолепная, чтобы поверить в ее натуральность. Он так непринужденно чувствовал себя в твидовом жакете и старом школярском галстуке, что Команчо ощутил неловкость за свои шикарные брюки и белую рубашку с запонками.
«Слишком уж этот Невилл красив, слишком привлекателен и… слишком развязен», — подумал Команчо. Его расстроил, и расстроил очень сильно, огонек восхищения в глазах Кэйт.
— …Когда я вернулся в лагерь, — рассказывал Невилл, — герцогиня все еще восседала на разложенной газете, как королева на троне, хотя ветер уже давно сорвал тент.
— И что же она сделала? — спросила Кэйт, изо всех сил пытаясь не рассмеяться.