Страница 79 из 114
Купер устало махнул рукой. — Сам понимаешь — работа… Ты знаешь, за всю свою жизнь у меня не было преступления более темного и запутанного, чем это…
Альберт, взяв со стола чашечку с уже засохшей кофейной гущей, механически повертел ее в руках. — А знаешь что, — неожиданно сказал он, — я в последнее время за тобой очень внимательно наблюдаю…
Купер обернулся. — Ну, и что же ты заметил?..
Розенфельд всем своим видом попытался показать, что если он и следит за Дэйлом, то лишь потому, что действительно заботится о нем. — Мне иногда кажется, — произнес он, — что за это короткое время, что ты тут, ты как-то изменился… — У тебя есть какие-то основания так считать?.. — Ты знаешь, — начал Альберт, — я как-то проходил по коридору, двери тут не очень толстые, во всяком случае, звук они пропускают прекрасно… Я услышал, как ты надиктовываешь очередное послание своей секретарше на диктофон…
Купер хмыкнул. — Ты ведь знаешь, таков мой метод работы… Об этом известно всем в нашем Департаменте… Неужели ты находишь это странным?..
Розенфельд поспешил успокоить Дэйла:— Нет, нет, все в порядке, я не об этом… Я нашел странным не это, а твои слова… Нет, я прекрасно знаю, что подслушивать некрасиво, что это недостойно, и так далее, и тому подобное… Просто меня очень удивил один момент…
Дэйл испытывающе посмотрел на Розенфельда. — Какой именно?.. — Ты, кажется, говорил что-то о сочувствии, об этом адвокате Лиланде… — Альберт глубоко вздохнул. — Ты, конечно, можешь на меня обидеться, но если бы этот бред Даяна передала опытному психиатру, ты бы наверняка лежал в психушке вместе с Уиндомом Эрлом.
Дэйл, внимательно посмотрев в глаза своему товарищу, произнес с затаенной обидой:— Ты действительно так считаешь?.. — Во всяком случае, мне так показалось… И ты знаешь, отчего произошла в тебе эта перемена?.. — Отчего же?..
Альберт произнес совершенно серьезно:— Мне кажется, в водопроводе этого города вода какая-то странная…
Купер прекрасно знал Альберта — во всяком случае, он был абсолютно уверен, что тот никогда бы не явился к нему поздним вечером в гостиничный номер лишь для того, чтобы шутить подобным образом. — Что ты имеешь в виду? — Все. Эти твои странные видения, эти непонятные фразы, произнесенные человеком, которого ты назвал «стариком Хилтоном в молодости»… Какой-то бред насчет сов, которые совсем не то, чем кажутся…
Купер несколько секунд раздумывал — рассказывать ли Розенфельду о недавнем визите майора Гарланда Таундеша или нет: с одной стороны он боялся, что Альберт, всегда отличавшийся необыкновенной трезвостью взглядов и железной логикой, поднимет его на смех; с другой — Розенфельд был одним из немногих, кто держал все нити преступления в своих руках…
Наконец Купер избрал компромиссное решение — не говорить напрямую о вьетнамском ветеране, а только лишь намекнуть. — Да, вот еще что хотел у тебя спросить — ты, наверное, обращал внимание на этого полусумасшедшего майора, — Купер сознательно употребил характеристику «сумасшедшего», ожидая, как прореагирует на нее Розенфельд, — ну, того самого, что везде появляется в форме…
Альберт согласно кивнул. — Да. — Ну, и что ты о нем можешь сказать?..
Розенфельд пожал плечами. — По-моему, обыкновенный сумасшедший… Насколько я знаю, он был контужен где-то во Вьетнаме. Представляешь, — с улыбкой добавил паталогоанатом, — этот идиот всем доказывает, что работает в какой-то сверхсекретной космической лаборатории, чуть ли не в НАСА… — Альберт коротко рассмеялся, — подумай сам — откуда в Твин Пиксе может быть сверхсекретная космическая лаборатория?..
Дэйл лишний раз убедился в логичности выводов своего приятеля. — Действительно…
«Наверное, все-таки стоит сказать Альберту про визит и про те загадочные послания из космоса», — решил он, наконец. — Ты знаешь, — начал Купер, — несколько часов назад этот Гарланд был у меня тут…
Розенфельд, предчувствуя, что сейчас услышит что-нибудь интересное, потер руки. — Ну, и что же он тебе говорил?.. Наверное, про свои подвиги во Вьетнаме? Или попытался всучить послания от инопланетян?..
Дэйл удивленно посмотрел на своего приятеля. — А ты откуда знаешь?.. — А он и ко мне заходил, — довольно равнодушно сообщил Альберт. — Принес мне какую-то чепуху… Какие-то буквы, цифры, разная галиматья на трех листках… Я ничего не понял. Эти якобы послания напомнили мне ту бессмысленную чепуху, которую выдает что-то компьютерное — то ли принтер, то ли драйвер — я в этом не особо разбираюсь, точно сказать не могу… — Ну, и ты что?..
Альберт пожал плечами.
—Указал этому придурку на двери… Ты знаешь, я как-то видел его мило беседующим в кафе Нормы Дженнингс с Леди-С-Поленом… После этого я все прекрасно понял. Типичные сумасшедшие. — После небольшой паузы Розенфельд резюмировал: — А, впрочем, каждый провинциальный город всегда имел своих сумасшедших… Ими гордились, их показывали приезжим, как какую-то редкую достопримечательность… Ты же сам прекрасно понимаешь, не будь в Твин Пиксе сумасшедших, народ давно бы передох со скуки… А тут — целая галерея старых маразматиков — эти двое, старик Хилтон, какая-то старая миссис Тернер со своим придурочным внуком, который занимается магией… — Хорошо. — Купер, вскочив со стула, забегал из угла в угол. — Хорошо. Допустим, этот майор — сумасшедший. Я говорю — допустим. Но ведь в его текстах, если можно так выразиться, было написано то же самое, что сообщил мне в видениях тот, которого я назвал «стариком Хилтоном в молодости». Ты помнишь — «Совы не то, чем они кажутся». Там даже была моя фамилия — «Купер», «Купер», «Купер»… Не хочешь ли ты сказать, что и я — такой же сумасшедший, как и все они? — желчно поинтересовался Дэйл. — Что ты, что ты, — Розенфельд замахал руками, — что ты, я совсем не хотел тебя обижать… Во всяком случае, это, если пока и не совсем объяснимо, со временем тоже выяснится. Однако факт остается фактом — майор Гарланд Таундеш не мог получать никаких посланий из космоса, от братьев по разуму или еще кого-нибудь… Надеюсь, это ты уяснил?..
Куперу ничего не оставалось делать, как согласиться — доводы Альберта были неоспоримы.
Поднявшись, Альберт направился на выход, но уже стоя в дверях, обернулся и произнес на прощанье:— И все-таки, Дэйл, подумай над тем, что я сказал тебе только что…
—Это о чем же?..
—Не пей местной водопроводной воды… Выпиши лучше себе из Сиэтла минералки.
Розенфельд вышел, оставив своего приятеля в глубокой задумчивости…
Несмотря на вечер, в кафе Нормы Дженнингс было немноголюдно — за столиками сидело всего несколько человек, в основном — строительные рабочие, возвращающиеся с лесопилки Кэтрин Пэккард, где расчистка пепелища шла полным ходом, и несколько заезжих лесорубов. По дороге домой и строительные рабочие, и лесорубы были не прочь завернуть в кафе, чтобы после тяжелого дня пропустить по рюмочке чего-нибудь крепкого.
За столиком в углу сидели, подперев головы руками, Бобби Таундеш и Майкл Чарлтон. Перед ними стояли почти нетронутые бокалы с темным пивом. Боб был молчалив и раздражителен — он всегда бывал таким, когда попадал в длительную полосу неудач.
После почти десятиминутной паузы Таундеш сказал, обращаясь к своему приятелю:— Я сегодня видел в городе этого козла Хэрвэя…
Майкл поморщился при одном только упоминании Джозефа. — А что, его уже выпустили из тюрьмы?..
Подвинув к себе бокал, Бобби сдул пену на пол и, отхлебнув, сказал с нескрываемым отвращением:— Да… Выпустили, — сделав еще один глоток, он продолжил: — Мне кажется, тут не обошлось без вмешательства его дяди, Большого Эда. Никак не могу понять, почему он пользуется таким доверием этого Трумена?..
Майкл, не желая прерывать размышления своего друга, молча смотрел на него, ожидая, что тот скажет дальше.
Боб продолжал:— Этот мотоциклист так нагло улыбнулся мне, что я едва сдержался, чтобы не заехать ему в рожу…
Чарлтон, наконец, спросил:— Неужели наркотики, найденные в бензобаке его «Харлея—Дэвидсона», не явились достаточным основанием для того, чтобы передать дело в суд?..