Страница 78 из 114
Одинажды два — приехала жена,
Одинажды три — в комнату вошли,
Одинажды четыре — свет потушили,
Одиножды пять — легли в кровать…
Мэдлин, наблюдая за ненормальным блеском в глазах своего дяди, пришла в ужас.
«У него, наверное, действительно помутился рассудок», — подумала она.
Лиланд, заметив, что племянница его не слушает, сказал очень обидчиво:— Ну, не хочешь слушать мою считалочку — не надо… Я хотел, как лучше…
Мэдлин, которой не хотелось обижать дядю, несмело произнесла:— Дядя Лиланд, извини, может быть — как-нибудь в другой раз, хорошо?..
Лиланд, поднявшись со стула, взял со стола несколько лежавших перед Мэдлин писем и, просмотрев их, положил обратно. — Ну, и что она тебе пишет?.. — спросил он с такой улыбкой, что Мэдлин стало явно не по себе. — Кто?.. — не поняла девушка.
Лиланд потер руки. — Ну, как это кто?.. Лора.
По тону, которым он произнес эту фразу, можно было подумать, что он до сих пор думает, что его дочь не захоронена на городском кладбище Твин Пикса, а просто уехала в другой город на какое-то время.
Мэдлин, собрав письма, положила их в выдвижной ящик письменного стола и, закрыв его на ключ, ответила:— Дядя Лиланд, это старые письма… Я их нашла случайно и еще раз захотела перечитать… Вспомнить свою двоюродную сестру…
Лиланд сделал успокаивающий жест рукой. — Все хорошо, все хорошо…
Мэдлин так и не поняла, к чему именно относятся эти слова.
Лиланд, медленно прохаживаясь из одного угла комнаты в другой, продолжал повторять:— Все хорошо, все хорошо…
Эти слова и сам облик дяди, его безумный взгляд и идиотический смех произвели на девушку самое тягостное впечатление. С тоской глядя на прохаживающегося по комнате Лиланда, она с сожалением подумала: «Боже, каким потрясением была для него смерть Лоры, если мой дорогой дядя действительно помутился рассудком!..»
Глава 56
Донна получает известие от Гарольда Смита. — Размышления Альберта Розенфельда по поводу кусочков бумаги с загадочными буквами, извлеченных из-под ногтей жертв. — Бобби Таундеш и Майкл Чарлтон замышляют очередную интригу против Джозефа.
После своего посещения миссис Тернер и знакомства с нею Донна была совершенно уверена, что весь тот квартал, куда фургон кафе Нормы Дженнингс возит обеды, населен преимущественно старыми маразматиками. Это впечатление усилил и звонок мистера Смита — Донне казалось, что тот наверняка преклонных лет. Однако последующий телефонный звонок от незнакомого ей «большого друга Лоры», как охарактеризовала своего соседа миссис Тернер, навел девушку на мысль, что она ошибалась.
Донна, неплохо представляя обычную клиентуру «Обедов на колесах», была уверена, что услугами программы пользуются, как правило, одинокие и больные старики и старухи, вроде старика Хилтона и миссис Тернер, о существовании которых жители Твин Пикса давно забыли. — Простите, — повторила девушка, — мне почему-то казалось, что вы… — она запнулась, на слове «старый», потому что не хотела обижать собеседника.
В трубке послышался сдержанный смех. — Нет, это вам только показалось… — мистер Смит вновь рассмеялся, — я вообще-то неплохо умею имитировать разные голоса… Да, кстати, а внук моей соседки, этот мальчик, занимающийся мистикой, вам случайно не звонил?..
Донна, вспомнив вечерний звонок младшего Тернера, почему-то улыбнулась. — Да… Он еще говорил мне какие-то загадочные слова… — Эй Эн Эм Шай Дэ Тэр? — Подхватил звонивший. — Да, он и мне их говорил… Этот мальчик почему-то уверен, что эти слова не что иное, как какое-то мистическое заклинание… — А старая миссис Тернер?..
Мистер Смит коротко рассмеялся. — Я не хочу злословить, но мне кажется, что эта старая леди — немного… как бы это выразиться — то есть, я хочу сказать, что она составила бы отличную компанию Леди-С-Поленом…
Донна, вспомнив, как бережно прижимает к груди свое полено эта странная женщина, заулыбалась. — Вы хотите сказать, что она сумасшедшая?.. — Нет… Я имел в виду, что она живет в выдуманном мире, в стране снов… Кстати, это слова покойной Лоры Палмер.
Донна поняла, что настал момент сказать мистеру Смиту, ради чего, собственно, она и добивается встречи с ним. — Да, как раз о Лоре Палмер я и собиралась с вами поговорить… Не возражаете?..
Из трубки послышалось:— Нет, что вы… Когда вам удобно?..
Гостиничный номер Альберта Розенфельда находился на том же этаже «Флауэра», что и номер Дэйла Купера. Паталогоанатом также не спал в ту ночь — причина, заставлявшая его бодрствовать, правда, была несколько иной.
Вытащив из целлофанового пакетика бумажный квадратик с изображением буквы «Р», Розенфельд взял его пинцетом и посмотрел на предмет, извлеченный из-под ногтя Лоры Палмер сквозь сильное увеличительное стекло. Впрочем, он мог этого и не делать — лабораторная экспертиза показала, что ничего, могущего изоблачить преступника — отпечатков пальцев, каких-нибудь пятен или прочих особых примет, на бумажном квадратике не было.
Опустив пинцет с вещественной уликой, Альберт погрузился в раздумья.
«Итак, передо мной — вырезанный из журнала кусочек бумаги, — размышлял он, — мне предстоит установить, что это такое и с какой целью убийца оставил эту улику в трупе потерпевшей… Несомненно, это автограф. Никак не могу понять, почему убийцы так часто оставляют на месте преступления автографы?.. И еще тот платок с совершенно непонятной на первый взгляд надписью кровью — „Огонь, пойдем со мной“. Итак, автограф…
Розенфельд осторожно положил бумажный квадратик в целлофановый мешок.
«Допустим, это первые буквы имени или фамилии убийцы… Тогда как же та буква „Т“ из-под ногтя убитой в Монтане? Может быть, это „Т“ — начальная буква имени, а „Р“ — фамилии?.. Или наоборот… Никто не знает».
Розенфельд, вытащив из портфеля бутылку минеральной воды — он никогда не пил водопроводную, предпочитая возить минералку с собой, — налил в стакан толстого стекла и сделал несколько небольших глотков.
Итак, мы имеем в своем распоряжении две буквы — «Р» и «Т». Допустим, это инициалы убийцы… Возможные варианты — начать проверять всех жителей Твин Пикса, имена и фамилии которых совпадают с этими буквами. Впрочем, технически это малоосуществимо… Тем более, что никто не сможет с полной уверенностью сказать, не был ли убийца приезжим… Хотя, и это маловероятно. А, может…»
Потянувшись к телефону, Розенфельд набрал номер комнаты Купера. — Алло?..
Розенфельд произнес голосом, в котором сквозили извинительные интонации:— Дэйл, не разбудил?..
Голос у Купера был какой-то тусклый. — Нет, ничего… Ты что-то хотел?
Розенфельд улыбнулся. — Неужели ты считаешь, что я стану беспокоить тебя в столь позднее время только для того, чтобы выяснить, спишь ты или нет?..
На этот раз Дэйл ответил несколько раздраженным тоном:
—Нет, не сплю…
—Что ты делаешь? — Только что закончил чтение одного любопытного письма — может быть, ты помнишь убийство, совершенное в Кливленде года три назад?..
Розенфельд уточнил:— Ты имеешь в виду Оскара Глейзера?.. — Да…
Альберт, не кладя трубку, поднялся со стула. — Извини, ты не будешь против, если я к тебе сейчас зайду… — Хорошо…
Спустя несколько минут паталогоанатом сидел в номере своего начальника. — Послушай, — обратился он, — что ты обо всем этом думаешь? Я говорю о буквах…
В этот вечер Купер был излишне впечатлительным. — Мне кажется, это дело рук какого-то маньяка, который неизвестно по каким причинам оставляет свои автографы… — А ты не помнишь каких-нибудь подобных историй?..
Купер пожал плечами. — Нет… Только две — убийство Терезы Бэнкс в штате Монтана и еще вот это…
Розенфельд, посмотрев на своего коллегу, отметил, что тот выглядит бледнее обычного. — Что это с тобой такое? — поинтересовался он. — Вид у тебя какой-то не такой, как обычно…