Страница 26 из 101
Джозеф сообразил -здесь что-то не так. Он попробовал отогнать от себя навязчивые гнетущие мысли, но понял, что пирог теперь доедать ему не придется. Он резко поднялся, и не дожидаясь пока Норма подойдет к нему за расчетом, положил на стойку банкноту и бросился вслед за Мэдлин.
Ему казалось, что прошло всего несколько секунд с того времени как она вышла. Но улица была пуста. Он только увидел, как вдалеке мигнули огни какого-то фургона.
И Джозеф немного постоял, но потом, сообразив, вскочил на свой мотоцикл, резко запустил двигатель и помчался следом.
Фургон кафе Нормы остановился невдалеке от дома Гарольда Смита. Донна соскочила со ступеньки автомобиля и заспешила к крыльцу. Она увидела, как повернулись пластинки жалюзи, как из-за них выглянул Гарольд Смит. Она даже не стала стучать в дверь, потому что та послушно распахнулась прямо перед ней. Донна вошла в дом. — Добрый вечер, Гарольд. — Здравствуй, Донна, — удивился Гарольд, — что привело тебя в столь поздний час?
Донна немного смутилась. — Решила поговорить с тобой. — Со мной? Сейчас? Но ведь уже очень поздно. — Я хочу выполнить свое обещание. Ведь я собиралась тебе рассказать о своей жизни. — Да, я готов выслушать, Донна, проходи. Я помогу тебе раздеться.
Гарольд взял куртку Донны, аккуратно повесил ее на вешалку и указал на глубокое мягкое кресло.
Донна послушно села. Смит занял место за письменным столом и раскрыл тетрадь. Он несколько секунд возился с ручкой и наконец, посмотрел на Донну. — Ну что, начинай. Рассказывай.
Донна сцепила пальцы рук и обхватила колени. — Я не знаю с чего начать. — А ты говори всё, что тебе хочется. Я буду послушно записывать. — Говорить о чем-то тайном? Мне кажется, это самое главное, это то, чего ты ждешь. — Нет, Донна, ты можешь говорить обо всем, что тебя волнует или волновало. И не обязательно, чтобы события, о которых ты мне расскажешь или переживания, были тайными. Мне интересно все. — Хорошо, — Донна напряглась, собираясь с мыслями, — тогда слушай. Только пообещай, что кроме тебя об этом не узнает никто. — Конечно, конечно, что ты, Донна, клянусь, что никто больше об этом не узнает. Все будет храниться у меня. Если ты не знаешь с чего начать, тогда я запишу в своей тетради: «Донна пришла ко мне седьмого марта. Это наш второй сеанс». — Гарольд подчеркнул запись в тетради толстой жирной чертой.
Донна сосредоточенно думала. Она никак не могла решить, с чего начать свою исповедь. Наконец, словно стряхнув с себя оцепенение, Донна проговорила с улыбкой на губах: — Дорогой дневник.
Гарольд удивленно посмотрел на девушку. — Ничего, если я буду говорить о том, что случилось со мной давно? — Ничего-ничего, — кивнул головой и склонился над тетрадью Гарольд. — Мне было тогда лет тринадцать или четырнадцать, точно не помню. Да это, в принципе, и неважно. — Я записываю, говори. — Мы с Лорой Палмер одели на себя самые короткие и узкие юбки. Это Лора меня уговорила. Мы пришли с ней в «Дом-у-Дороги» на свидание с мальчиками. Их звали Джордж, Рик и Тим, — Донна как будто вспомнила о чем-то очень приятном и смешном, улыбнулась сама себе.
Гарольд оторвал взгляд от тетради и посмотрел на девушку. Но взгляд Донны казался отсутствующим. Парню показалось, что она настолько глубоко погрузилась в свои воспоминания, что вообще не видит ничего вокруг, а если и видит, то воспринимает совершенно в другом свете, чем он. — Парням было лет по двадцать, и они вели себя с нами очень мило.
Донна вытащила из своей сумочки сигареты, потом большую зажигалку, щелкнула ей, прикурила, неглубоко затянулась, выпустила дым и посмотрела на Гарольда, как бы проверяя, какое впечатление ее слова производят на парня. Ведь для нее основной задачей сегодняшнего вечера было усыпить бдительность Гарольда, сделать так, чтобы ее подруга Мэдлин могла войти в гостиную, открыть потайной шкаф и похитить дневник Лоры Палмер.
Пока, как казалось Донне, она прекрасно справляется со своей задачей: Гарольд был весь внимание и впитывал каждое произнесенное ей слово.
А в это время подруга Донны — Мэдлин сидела, притаившись в кустах, и бросала недовольные взгляды на завешанные окна Гарольда Смита. Она уже выпила две чашки кофе и ее начал пробирать холод. — Но, боже мой, сколько можно там сидеть! О чем можно говорить с этим Гарольдом? Я себе не представляю, — шептала Мэдлин потирая озябшие руки. — Неужели столько времени нужно, чтобы соблазнить парня? По-моему, это делается очень легко, или я ничего не понимаю в мужчинах. По-моему, на Донну каждый должен клюнуть. Правда, она слишком манерна, слишком любит себя представлять взрослой и опытной женщиной. Хотя… — Мэдлин задумалась, — наверное, Донна для Гарольда слишком худая. У нее прямо-таки торчат кости: колени, ключицы, локти. Я даже не представляю, что Джозеф нашел в ней?
Но тут же Мэдлин словила себя на мысли, что нехорошо так думать о подруге, вместе с которой они задумали совершить ограбление. Ее мысли тут же переключились с Донны на личность почти неизвестного ей Гарольда. — Неужели он такой холодный? Неужели он не понимает, что Донна, в общем-то -привлекательная девушка? Неужели он не бросится на нее? А может, этот Гарольд, какой-нибудь импотент и совсем холодный? — подумала Мэдлин. — Может, его вообще ничто не интересует кроме экзотических орхидей и дурацких записей и тетради? А что бы сделала я на месте Донны? -Мэдлин призадумалась и как-то сразу не смогла найти ответ. — А на ее месте находиться лучше, чем на моем. Там хоть тепло. И я бы с удовольствием променяла свое убежище под кустом, с которого сыплются капли дождя, даже ни душную и жаркую гостиную, даже на оранжерею. Если я еще посижу здесь полчаса, то обязательно схвачу воспаление легких, и доктору Хайверу придется меня лечить. Ну, Донна, что она там возится? Неужели так тяжело затянуть Гарольда куда-нибудь… — на слове «куда-нибудь» Мэдлин задумалась. — Куда можно затянуть Гарольда в его собственном доме? Ну, я бы, например, спровадила его в погреб за каким-нибудь старинным вином, сказала бы, что люблю старые вина. Он бы пошел в погреб, перебирал бы бутылки, залепленные сургучом, и в это время можно спокойненько вскрыть потайной шкаф, найти дневник Лоры, потом еще пококетничать с ним для виду минут десять-пятнадцать. А потом, сказав, что очень волнуются родители, уйти из его дома. А вообще-то, может, у этого Гарольда нет вовсе никакого винного погреба, может он пьет только лимонад. Тогда… — Мэдлин опять задумалась, — тогда…
Но здесь Мэдлин так и не додумалась, куда можно, кроме постели, отправить Гарольда. — А вообще-то, можно поступить и по-другому, — решила Мэдлин. — Не будет же он вечно сидеть и записывать бредни, которые выдумывает Донна? Выйдет же он когда-нибудь и в туалет. Тогда для надежности можно закрыть его там и украсть дневник. Не будет же он ломать дверь? Хотя, если он живет один, зачем ему защелка в туалете? — подумала Мэдлин и тут ее осенила догадка.-Какого черта вообще, я сижу в кустах. Если Донна выпроводит Гарольда из комнаты так, что сможет дать мне сигнал фонариком в окно, то почему сама она не может открыть тайник и вытащить дневник? Но потом Мэдлин пожалела Донну. — Все-таки мы с ней подруги и должны действовать заодно, сообща. Если рискует Донна, то должна рисковать и я. Вот это будет правильно, — и девушка принялась пристально следить за узкими полосками жалюзи на окнах дома Гарольда, из-за которых пробивался скупой свет желтой настольной лампы.
А задача Донны и в самом деле была не из легких. Гарольд оставался холодным. Казалось, он только слушает слова и не глядит на Донну, которая старалась, как могла. Она закидывала голову, выгибала спину. — И вот, Гарольд, мы с этими парнями почувствовали себя старше. Я не знаю, знакомо ли тебе такое чувство, но для девушки это очень важно, если с тобой обходятся так, как будто ты лет на пять старше, так, как будто ты равная среди парней… — Донна вновь затянулась сигаретой и посмотрела на Гарольда.
Тот в ответ лишь только кивнул головой и продолжал записывать. — Ты успеваешь писать? — поинтересовалась Донна. — Конечно, я пишу очень быстро, к тому же у меня есть своя система значков. — Так вот, Рик спросил, не хотим ли мы поехать на пикник. Я не знала, что ответить, я никогда не попадала в такие ситуации. А Лора, та сразу согласилась. И вместе с ней мне стало как-то смелее, я чувствовала, что ничего плохого не должно произойти — Лора обязательно выручит, если будет что не так. И я согласилась тоже. И знаешь, Гарольд, я не жалею об этом, — Донна посмотрела прямо в глаза парню.