Страница 52 из 56
Эта первая встреча, как и знаменитая беседа в «Славянском базаре», была для нас крайне ответственной и, цитируя К. С. Станиславского, «столь же важна, как мировая конференция народов».
С тех пор минуло несколько лет.
И мне сейчас кажется, что наша творческая дружба сыграла немалую роль в тех успехах, к которым пришла наша сборная.
Много ли мы сейчас спорим?
Вспоминаю ночь в Стокгольме перед встречей с канадцами. Мы спорили до утра. Но, поймите правильно, мы спорили не друг с другом. Это, по существу, был спор с тренером канадской команды Бауэром, спор с его взглядами на хоккей, на нашу сборную.
Не важно, чья точка зрения восторжествует в таком споре. Гораздо существеннее, чтобы была найдена верная тактика на предстоящий матч, тактика, которая гарантировала бы нам победу.
Кстати, эти споры нам обоим крайне полезны, ибо в них, в этих спорах, размышляя, сравнивая, отыскивая какие-то новые аргументы в поддержку своего взгляда, мы оба сами растём.
Это всегда споры равных, и потому они интересны и полезны обоим. И я рад, что судьба свела меня с Аркадием Ивановичем. Он хороший, умный спорщик, которому приходится детальнейшим образом обосновывать истинность своих предложений, своих взглядов. Человек, умеющий находить самые сильные, контраргументы. Мы учимся друг у друга, и оттого с годами работать нам становится все интереснее.
Если в первые годы мы много времени тратили на организационные проблемы, решали щекотливые вопросы взаимосотрудничества, старались быть предельно щепетильными, и это у нас порою выходило на первый план, мешая работе, то сейчас у нас настоящее совместное творчество в самом точном смысле этого слова. Работа у нас спорится, обязанности мы не разделяем, оба знаем, что нужно сделать для команды. Мы, как и раньше, много спорим, рискуем, стараясь больше и больше экспериментировать, но оба доверяем друг другу полностью. Мы поняли характер друг друга, и наши мнения совпадают все чаще.
С первых же дней нашего совместного руководства сборной командой СССР мы поставили перед каждым ее участником задачу заниматься на тренировках с той же полнотой ответственности, которая приходит к хорошему хоккеисту на важном матче. Труд, труд, объемный творческий труд – это стало главным.
Боролись за культуру спортсмена. Человек интеллектуальный всегда играет лучше, он творит на поле, а не просто исполняет указания тренера. Играет вдохновенно, с размахом и удовольствием.
Но ни Аркадий Иванович, ни я вовсе не стремились быть диктаторами, определяющими судьбы сборкой в целом и каждого ее игрока в отдельности. Нам хотелось, чтобы сами ребята решали, кто из них более достоин надеть красные свитеры с большими буквами «СССР».
Творческое содружество тренеров и хоккеистов, единство цели, единство во взглядах, оценках того или иного мастера способствовали более серьезному и требовательному отношению хоккеистов к себе, к уровню своей подготовки.
Все вместе вырабатывали мы единые критерии успеха или неудачи звена, команды, какого-то хоккеиста. Договорились, что если играем со средним соперником и звено выигрывает одну-две шайбы, то ребята получают в лучшем случае по четверке. Но если нам противостоят сборные Канады, Чехословакии, Швеции, то преимущество в одну или две шайбы обеспечивает им пятерку. Однако внутри этого успешно сыгравшего звена кто-то может получить и «два». За свою недисциплинированность. За трусость. За лень. За то, что редко бросал по воротам. Или за то, что не сумел стерпеть грубость противника и на откровенное хамство ответил тем же. А ведь наказал своей грубостью он не соперника, а нас: кто-то должен теперь отдуваться за него.
О соревновании между звеньями
Идея такого соревнования появилась у нас давно. Мы искали новый стимул повышения активности хоккеистов. Но как в спортивных играх, в хоккее в частности, проводить это соревнование, чтобы оно стало объективным показателем и мастерства спортсмена и степени его преданности интересам команды?
Легко проводить подобные соревнования в тех видах спорта, где уровень искусства спортсмена можно измерить в килограммах, сантиметрах, секундах. Там можно конкретно сказать, кто сильнее, перспективнее, талантливее. Значит, и нам предстояло найти такую форму контроля и учета действий звена и отдельного хоккеиста, которая позволяла бы весьма конкретно, аргументированно оценивать действия спортсмена на хоккейной площадке.
Но как все это сделать? До недавнего времени мы ограничивались лишь эдаким визуальным учетом, где существенную роль играло то, как смотрится, выглядит на поле спортсмен. Мы могли смотреть на матч, рассуждать о нем, фотографировать те или иные эпизоды, но предъявить игроку какие-то конкретные претензии, поставить конкретные задачи было трудно.
Лет десять назад родилась идея контроля и учета действий хоккеистов. Мы взяли «на карандаш» всю игру, разбили ее на какие-то главные элементы, определили, как будем их учитывать. Довели эту нашу мысль до сведения игроков, провели несколько экспериментов, и сейчас, вот уже на протяжении шести лет, сборная СССР ведет совершенно конкретный анализ действий всех игроков и звеньев и тем самым имеет возможность сравнивать степень полезности действий того или иного звена.
Этот учет ведется не только как соревнование между звеньями. Игра хоккеистов сравнивается с действиями их конкретных соперников.
Но когда мы решали вопрос о проведении учета и соревнования, то сразу же пришлось считаться и с тем, что соревнование между форвардами в количестве заброшенных шайб может породить премьерство, и потому во избежание этого мы не учитывали, кто автор шайбы, – для нас прежде всего важна результативность звена в. целом, всей пятерки. Как мало, насколько меньше, чем партнеры по команде, пропустит шайб то или иное звено – в. этом нельзя не видеть действий всех пяти хоккеистов.
Однако тем не менее мы не ушли и от индивидуального анализа действий игроков. Например, рассматривая игру защитников, мы учитываем умение их пользоваться силовым единоборством, ловить шайбу на себя, качество и количество начинаемых ими контратак, умение быстро и своевременно выходить из зоны, обыгрывать противника и создавать острые голевые моменты.
Когда-то, лет пять-шесть назад, многие игроки, особенно ведущие, не понимали, точнее, не принимали, нашу идею. Главное, говорили они, выигрывать, играть мощно и энергично, и если команда выиграла, то, значит, каждый сыграл хорошо.
Но мы постоянно напоминали своим питомцам, что команда – это не только целостный коллектив, но и – об этом тоже нельзя забывать – группа отдельных игроков, из которых складывается этот коллектив, и вовсе немаловажно, сколько раз хоккеист бросил шайбу в ворота, сколько дал пасов, сколько раз подставил себя под бросок соперника, отобрал шайбу, сколько километров пробежал за матч, сколько раз шел на добивание, сколько раз оказывал помощь партнеру.
В конце концов это важно – сколько вложил усилий в копилку победы, конкретный хоккеист, участник матча.
Практикуя такую систему учета, мы повысили ответственность каждого игрока. Хоккей, хочу еще раз напомнить, – это не только семнадцать против семнадцати, не только шесть против шести, одновременно находящихся на площадке, но и игрок, играющий против игрока.
(Кстати, хочу сказать, что при включении хоккеиста в состав своей команды, я непременно следую этому принципу – может ли игрок переиграть своего опекуна; если нет – вряд ли доведется ему надеть форму хоккейной команды ЦСКА.)
Учет действий спортсменов ведется сейчас самими игроками, теми, кто не участвует в матче. К учету этому хоккеисты сейчас уже привыкли, он кажется им вполне естественным и необходимым. Ребята поняли, что учет этот ведется не для тренера, а в конце концов для них самих, чтобы им помочь понять свои сильные и слабые стороны.
Наш учет позволяет планировать победу над будущим соперником.
На чемпионате мира в Вене соревнование между звеньями принесло свои плоды, особенно в те дни, когда во многом решалась судьба чемпионской короны.