Страница 200 из 224
«Дорогой Саша!
Известие о смерти твоей матери сильно меня огорчило, я не могу отделаться от этого тяжелого чувства. Она была мне дорога, как самый близкий человек, несмотря на то, что мы виделись считанные разы. Но я почувствовала к ней сильное родственное чувство, и я считаю ее последним для меня родным человеком, потому что остальные родные мне по духу чужды… Очень мне хочется, хотя бы изредка, получать от тебя известия, если не будет для тебя затруднения мне иногда написать. И вообще, я хочу, чтобы ты знал, что в моем доме тебе всегда есть родной человек: мой внук Павел и я рады будем тебя видеть.
Напиши мне, пожалуйста про себя и твои планы, я буду ждать и напиши как хоронил ты маму, думаю, что не кремировал…
Целую тебя, дорогой Саша и желаю тебе отдохнуть душой. Всего тебе хорошего.
P. S. Думаю, тебе можно звать меня тетей Наташей, ведь мы с твоей матерью троюродные сестры. В сороковой день смерти твоей мамы я много о ней думала…
Наталья Шепелева»{1223}.
К 150-летию со дня гибели Пушкина, после 5-летнего капитального ремонта, был восстановлен исторический облик последней квартиры Поэта.
Два года спустя, 23 сентября 1989 г., в доме на Мойке, 12, в отдельном зале на 2-м этаже была выставлена пара дуэльных пистолетов Дантеса, привезенная из французского города Амбуаза для временной экспозиции. Это были те самые пистолеты, одним из которых был убит Пушкин.
Не прошло и дня, как в зале, где они экспонировались, рухнул потолок…
Н. С. Шепелева — А. П. Арапову.
«Дорогой Саша!
В наступившем Новом Году хочу пожелать тебе благополучия и побольше радостных дней, которых в нашей жизни бывает не так уж много! Как ты живешь? Как встретил Новый Год?
Очень часто вспоминаю твою мать, которую встречала редко, тем не менее чувствовала к ней самые родственные чувства: столько в ней было интеллигентности и того общего всей нашей родне, теплого чувства друг к другу. Давно тебе не писала, но ты на меня не обижайся, это потому, что не всегда или очень часто я совершенно не могу писать — возраст свое вносит. Пиши мне — не забывай!
Обнимаю тебя и желаю всего самого доброго.
P. S. Паша шлет привет.
Тетя Наташа Шепелева. 17.1.90 г.»{1224}.
Иногда Александр Павлович получал и совсем неожиданные письма, имевшие свое приятное продолжение. Так, пройдя через годы испытаний и потерь, две ветви одного старинного рода, благодаря счастливой случайности, отыскали друг друга:
«2 ноября 1995 года.
Уважаемый Александр Павлович!
Пишет Вам незнакомка из города Костромы, адрес Ваш дал моей дочери г-н С. А. Сапожников (генеалог. — Авт.).
Я из рода Араповых в XII поколении… У нас с Вами были общие предки в VIII поколении Араповых: Андрей Николаевич — это Ваш и мой прапрадед…
Моя прабабушка Ольга Андреевна вышла замуж за Петра Устиновича Арапова (Тамбовского): у них было 8 детей. Их дочь Елизавета — моя бабушка, вышла замуж за чеха Михаила Бушек, их сын Михаил — мой отец… А я — Алла Михайловна Черевко <…>»{1225}.
Три месяца спустя, когда между потомками Араповых завязалась теплая переписка, Алла Михайловна на вопрос Александра Павловича: «Часто ли ей доводилось бывать в граде Петра?» ответила:
«<…> В Петербурге я была несколько раз: в 1951–52 гг. Жили в Ораниенбауме. Дворцы еще были в руинах (кроме Китайского) — военная разруха, а вот в Петергофе уже открылся парк с его великолепными фонтанами. <…> Потом приезжала в 1965 г., в 1977 г. — на несколько дней, когда из Бразилии приезжал мой двоюродный брат по линии отца — Дмитрий Борисович Бушек. Все мы встречались в доме Олега Гончарова. <…> Посещали музеи… Особенно дорог мне Русский музей <…>
Последний раз я приезжала уже по печальному случаю, несколько лет назад, на похороны своего двоюродного брата по линии мамы — Олега Глебовича Гончарова (он родился в Москве 18 августа 1933 г., а умер 4 июня 1989 г.). <…> И остался в памяти у меня город серый, неприветливый, чужой…»{1226}.
Александру Павловичу Арапову исполнилось 60 лет. В заводской многотиражке «Электросилы» его коллеги опубликовали статью «Наш Палыч»: «…безотказный труженик, чуткий, отзывчивый человек, надежный товарищ, готовый прийти на помощь в любую минуту. Александр Павлович пользуется в коллективе заслуженным авторитетом, его хорошо знают во всех цехах и отделах. Люди ценят, уважают и любят Палыча за доброту и порядочность…»{1227}.
После долгих лет замалчивания и забвения в специальной литературе по судостроению[256] стало появляться имя его репрессированного отца — Павла Осиповича Трахтенберга, Главного конструктора «проекта-7».
Времена меняются, но история, увы, ничему не учит.
На петербургском заводе «Электросила», которому А. П. Арапов отдал 40 лет своей жизни, прошло очередное сокращение штатов, и «наш Палыч» вынужден был уйти на пенсию…
Однако, помимо огорчений, жизнь подарила ему ряд встреч, которые стали значимыми в его дальнейшей судьбе. Это и встреча с Альбертом Александровичем Цветковым, энергичным, инициативным правнуком Зенькевича, что был управляющим араповскими имениями в Пензенской губернии. Это и совместные поездки в Воскресенскую Лашму, где жили их дружившие когда-то предки, и проекты по возвращению исторических наименований, и просветительская работа в тех местах, и обмен архивными изысканиями.
Александр Павлович по приглашению Альберта Александровича Цветкова приехал к нему в Москву, и они вместе пошли навестить Н. С. Шепелеву. Естественно, что в разговоре за вечерним чаем они коснулись имен А. С. Пушкина и Натальи Николаевны.
В доверительной беседе Наталья Сергеевна поведала о своей версии дуэльной истории и гибели Поэта.
Тогда никто из них не предполагал, что продолжения этого разговора уже не будет никогда, что эта встреча Александра Павловича с «тетей Наташей» будет последней…
В Москве на 95-м году жизни скончалась правнучка Пушкина и Натальи Николаевны — Наталья Сергеевна Шепелева.
Потери и обретения… Земные заботы живущих и память об ушедших… Извечный круговорот жизни.
В тот весенний день, накануне 200-летнего юбилея Поэта, в Петербурге, на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры к могиле Натальи Николаевны и Петра Петровича Ланских пришел поклониться их праправнук А. П. Арапов…
О чем думал он, их потомок, у дорогих ему могил в закатных лучах уходящего солнца?
Об этом мы не узнаем, наверное, никогда… Но фотография, завершающая серию представленных в книге портретов когда-то многочисленного рода Ланских-Араповых, запечатлела величие и грусть этого мгновения. Еще одного мгновения из жизни потомков Натальи Николаевны…
Александр Павлович не сразу узнал, что один из авторов этой книги в своих розысках потомков рода Араповых несколько лет назад совершенно случайно встретился в Историческом архиве Петербурга с его дальней родственницей по линии бабушки Александры Андреевны, урожденной баронессы Майдель. Это была правнучка троюродного брата отца Александры Андреевны и тоже урожденная Майдель, которая и не подозревала, что в Петербурге, на той же улице, всего в нескольких минутах ходьбы от ее дома (!) живет родственник, потомок рода Араповых — праправнук Вдовы Поэта.
256
В 1990 г. вышла книга «Памяти судостроителей — жертв репрессий»: Краткий справочник, вып. I — Л.: «Судостроение», 1990, С. 46 (вып. 499).
В 1996 г. — «История отечественного судостроения», Т. IV, (в 5-ти т.), СПб.: «Судостроение», 1996, С. 182–186, 551.
В 1997 г. — «Судостроение», № 3, 1997, С. 85–86 и др.
В 1999 г. — «Ленинградский мартиролог 1937–1938 гг.», Т. IV. — СПб.: «Росс. Нац. Б-ка», 1999, С. 476.