Страница 111 из 224
Долго старался он отуманить Наталью Николаевну соблазном роскошной жизни, но, уразумев в конце концов тщетность своих надежд, оставил ее в покое и лишил тем брата излюбленных развлечений»{704}.
Вполне вероятно, что А. П. Арапова имела в виду графа Льва Алексеевича Перовского (1792–1856) — одного из четырех побочных сыновей графа А. К. Разумовского[135] от дочери берейтора Марии Михайловны Соболевской, которая позднее вышла замуж за генерал-майора Денисьева.
Известно, что 1 сентября 1836 года Пушкин и Л. А. Перовский, как делопроизводитель княгини С. Г. Волконской, заключили контракт о найме квартиры в ее доме на Мойке. С 1828 по 1840 год Перовский являлся вице-президентом Департамента уделов, а с 1841 г. стал министром внутренних дел и товарищем министра уделов (хотя формально Кабинет Его Императорского Величества и Министерство уделов управлялись одним человеком — князем П. М. Волконским). С этого времени, а точнее, с 1 сентября 1841 г., под началом Перовского служит Владимир Иванович Даль, которому 19 ноября 1841 г. М. П. Погодин писал из Москвы: «Я слышал о вашем г-не П<еровском>, что он более всего любит безмолвие»{705}. «Но не верьте сотне анекдотов, которые ходят под его именем или на его счет: почти все ложь и выдумки»{706}, — возражал В. И. Даль своему адресату в письме от 3 апреля 1842 г.
В. И. Даль был определен секретарем при товарище министра уделов, но Перовский больше использовал его по делам МВД.
Сохранился донос Фаддея Булгарина Леонтию Васильевичу Дубельту от 6 марта 1848 году, в котором агент III Отделения сообщал: «У министра внутренних дел самое доверенное лицо Даль, а Краевский платит ему на вес алмазов за его сказки, а Даль через губернаторов распространяет журнал („Отечественные записки“. — Авт.)».{707}.
Вместе с тем Даль службой своей был доволен, о чем в письме тому же Погодину летом 1848 г. признавался: «..я с семьей на даче, Л<ев> А<лексеевич> так добр, что оставил меня на время в покое, и я в городе не бываю»{708}.
Женой Владимира Ивановича Даля (с 12 июля 1840 г.) была Екатерина Львовна, урожденная Соколова (2.III.1819–9.II.1872), от брака с которой было пятеро детей: Мария (род. в Оренбурге 14.IV.1841–?), Ольга (10.XI.1842, в Петербурге — 1916), в замужестве Демидова, Екатерина (5.III. 1845, в Петербурге—?).
Первой женой Даля (с июля 1833 г.) была Юлия Андре (1816–1838), которая оставила ему сына Льва (11.VI.1834, Оренбург — 21.III. 1877, Москва), в 1856 г. поступившего в Академию художеств, и дочь Юлию (22.II.1838, Оренбург — 1863, Рим).
Стоит заметить, что личная жизнь непосредственного начальника В. И. Даля — Льва Алексеевича Перовского, была незавидной:
15 ноября 1833 года, когда ему шел 42-й год, скончалась его жена, Екатерина Васильевна, урожденная княжна Горчакова.
В начале 1840-х годов, будучи на 20 лет старше вдовы Пушкина, Л. А. Перовский безуспешно пытался предложить ей руку и сердце.
Наталья Николаевна, появляясь в великосветских салонах родных и друзей, по-прежнему встречала там своих «обожателей». В числе ее новых поклонников был и старший брат «Монго» — Николай Аркадьевич Столыпин, по-прежнему служивший под началом графа Нессельроде в Министерстве иностранных дел.
А. П. Арапова отмечала: «Я полагаю, что сама мать не подозревала о третьем случае сильной любови, которую она внушила одному из самых изящных и красивых наших дипломатов, Николаю Аркадьевичу Столыпину.
Часто беседуя о трех братьях, с которыми она была хорошо знакома по сестре их, молодой княгине Вяземской[136], она никогда не упомянула его имени в рядах ея поклонников, и только после свадьбы моей дочери с его единственным сыном вдова Столыпина разсказала мне, как он, приехав в отпуск в Россию, при первой встрече был до того ошеломлен красотою Натальи Николаевны, что она грезилась ему и днем и ночью, и с каждым свиданием чувство его все сильнее разгоралось.
Но грозный призрак четырех детей неотступно возставал перед ним; они являлись ему помехою на избранном дипломатическом поприще, и борьба между страстью и разумом росла с каждым днем. Зная свою пылкую, увлекающуюся натуру, он понял, что ему остается только одно средство противустоять безрассудному, по его мнению, браку, — это немедленное бегство. К нему-то он и прибегнул.
Не дождавшись конца отпуска, он наскоро собрался, оставив в недоумении семью и друзей, и впоследствии, когда заходила речь о возможности побороть сильное увлечение, он не без гордости приводил свой собственный пример.
Вряд ли нашлось бы много женщин, способных отклонить богатых женихов в те са-мыя минуты, когда стесненность в средствах назойливо проявлялась каждый день.
Ничего нет тяжелее обязанности вращаться в кругу очень богатых людей, когда каждая копейка на счету. Из гончаровских средств Наталья Николаевна ничего не получала; деньги, выручаемыя с пушкинских изданий, пошли на выкуп остальных частей Михайловскаго, доставшагося после Надежды Осиповны ея детям, а доходы с него были весьма скудны. Самым верным подспорьем являлась <…> пенсия, назначенная императором вдове и детям поэта.
Этого не хватало, и мелкие долги, вытекающие из жизненнаго обихода, тяжелым гнетом ложились на скромный бюджет, и постоянно нарушали покой матери»{709}.
Впоследствии, переболев любовью к Наталье Николаевне, Н. А. Столыпин женился на Марии Алексеевне Сверчковой (1822–1893), дочери русского посланника при Тосканском дворе Алексея Васильевича Сверчкова (1792–1828) и Елены Дмитриевны, урожденной Гурьевой, умершей в 1834 году, родной сестры Марии Дмитриевны Нессельроде. Иначе говоря, женился на осиротевшей племяннице вице-канцлера (а с 1845 г. — государственного канцлера) графа Карла Нессельроде, у которого, по выражению А. О. Смирновой (Россет), была «застенчивая и трусливая душонка». А поэт Ф. И. Тютчев высмеял несоответствие его невысокого роста непомерным амбициям, написав о нем в мае 1850 г. стихотворение «Нет, карлик мой! трус беспримерный…»
Случилось так, что единственный сын Н. А. Столыпина — Николай Николаевич, родившийся в 1860 году, женился на внучке Натальи Николаевны, дочери А. П. Араповой, — Елизавете (род. 1867). Но Наталья Николаевна этого уже никогда не узнала.
Помимо Н. А. Столыпина, в числе претендентов на руку Натали Пушкиной был еще один дипломат — граф Гриффео, служивший секретарем неаполитанского посольства и ради нее активно посещавший салон Карамзиных.
«Натали всегда прекрасна, элегантна, везде празднуют ее появление», — замечала мать Поэта Надежда Осиповна еще в 1834 году. — Так было в те времена, когда Наталья Николаевна была женою Пушкина, так было и 5 лет спустя, когда она стала снова появляться в салонах родных и друзей.
Князь Вяземский, встревоженный вниманием этого поклонника к Наталье Николаевне, на правах «бескорыстного друга» пишет ей пространное нравоучительное письмо, неумело скрывая свою ревность к «иностранцу» — графу Гриффео, союз с которым, по его мнению, «всегда будет иметь серьезные затруднения»:
«…Ваше положение печально и трудно. Вы еще в таком возрасте, когда сердце нуждается в привязанности, в волнении, в будущем. Только одного прошлого ему недостаточно. Возраст ваших детей таков, что не нарушив своего долга в отношении их, вы можете вступить в новый союз. Более того, подходящий разумный союз может быть даже в их интересах. Следовательно, вы совершенно свободны располагать вашим сердцем и его склонностью. Но при условии, что чувство, которому вы отдадитесь, что выбор, который вы сделаете, будет правильным и возможным. Всякое другое движение вашего сердца, всякое другое увлечение может привести только к прискорбным последствиям, для вас более прискорбным, чем для кого-либо другого.
135
Алексей Кириллович Разумовский (12.IX.1748–5.IV.1822) — сын государственного деятеля графа Кирилл Григорьевича Разумовского (1728–1803), брат которого — Алексей Григорьевич Разумовский, являлся морганатическим мужем императрицы Елизаветы Петровны.
Сам же А. К. Разумовский участвовал в организации Царскосельского лицея, с 1810 по 1816 год являясь министром народного просвещения, на которого юный Пушкин написал эпиграмму, относящуюся к 1814–1816 гг.:
В дальнейшем Поэт близко познакомился со всеми побочными сыновьями графа, старшим из которых был писатель Алексей Алексеевич Перовский (1787–1836), получивший свою фамилию от подмосковного села Перова, более известный под псевдонимом Антоний Погорельский (от названия с. Погорельцы Сосницкого уезда Черниговской губернии, где он поселился после смерти отца, выйдя в отставку). Будучи холостым, он занимался воспитанием своего племянника — будущего поэта графа Алексея Толстого (1817–1875), родителями которого были сестра Погорельского — графиня Анна Алексеевна Перовская (? — 1857) и граф Константин Петрович Толстой (1779–1870).
Третьим внебрачным сыном Разумовского, также оставшимся холостым, был генерал-лейтенант Василий Алексеевич Перовский (1795–1857) — друг Карамзина, Жуковского, Вяземского, близко знавший доктора Даля и Пушкина; с 1833 по 1842 г. он являлся военным губернатором Оренбурга, где в его доме останавливался Поэт во время своей поездки по местам, связанным с восстанием Емельяна Пугачева. С 1855 г. — граф.
Младшим из сыновей был граф Борис Алексеевич Перовский (1815–1881), с 1831 г. служивший в Кавалергардском полку. В 1841 г. он женился на одной из четырех дочерей бывшего петербургского почт-директора (с 1820 по 1835) К. Я. Булгакова — фрейлине Софье Константиновне (? — 25.I.1902), от брака с которой имел сына Алексея (19.IX.1842–?) и трех дочерей: Марию (20.IV.1845–?), впоследствии вышедшую замуж за Петрово-Соловово, Ольгу (3.VII.1853–?) и Веру (10.II.1856–?).
Известно, что за несколько часов до покушения на Александра II Б. А. Перовский разговаривал с императором, и эта насильственная смерть так потрясла графа, что «он умер (25 ноября 1881 г.) положительно по Государе. Схоронен в Ницце».
К слову сказать, отец братьев Перовских — граф А. К. Разумовский — был братом Анны Кирилловны Васильчиковой и Н. К. Загряжской, которой Наталья Николаевна, как известно, доводилась внучатой племянницей. Из этого следует, что вдова Поэта и братья Перовские состояли в далеком родстве.
136
Мария Аркадьевна Бек после шести лет вдовства в 1848 г. вышла замуж за сына князя П. А. Вяземского — 28-летнего Павла Петровича. На этой свадьбе, состоявшейся в Константинополе (где жених находился на службе в составе русской миссии), присутствовали и его родители. Отец жениха затем писал Жуковскому о невестке: «Она… красавица, лицом и душою благонравная, благочестивая, воспитанная в семействе деда своего графа Мордвинова». На картине неизвестного художника, написанной тогда же, в 1848 г., и хранящейся ныне в Остафьево, изображено «венчание П. П. Вяземского с М. А. Бек, рожд. Столыпиной»{1290}. От этого брака было двое детей: сын Петр и дочь Екатерина (1849–1929), в 1868 г. вышедшая замуж за графа Сергея Дмитриевича Шереметева (1844–1918), сохранившего Остафьево от разорения. Позднее, уже после революции, сыну Шереметевых — Павлу Сергеевичу (1871–1943), выдали охранную грамоту: он стал заведующим музеем-усадьбой Остафьево. (В семье С. Д. Шереметева, было 5 сыновей и 2 дочери: Анна и Мария.) Не менее бережно относился к фамильным реликвиям и сын последнего — Василий Павлович Шереметев.