Страница 3 из 16
Гёлин: Привет, Коулмэн. Здравствуйте, Отец Уэлш Уолш Уэлш…
Уэлш: Уэлш.
Гёлин: Уэлш. Я знаю. Не придирайтесь ко мне. Как дела?
Коулмэн: Мы только что положили нашего отца в землю.
Гёлин: Восхитительно. Я встретила почтальона на дороге с письмом для Вэлина.
Она кладёт официально выглядящий конверт на стол.
Этот почтальон влюблён в меня, вы знайте? Я думаю, он не прочь залезть в мои панталоны. Собственно, я уверена в этом.
Коулмэн: Он не прочь — как и всё наше графство Голуэй, Гёлин.
УЭЛШ берётся за голову от таких разговоров.
Гёлин: Наше графство — это как минимум. Скорее всего, весь Евросоюз. Однако этот парень не залезет в мои панталоны на свою почтальонскую зарплату. Это уж будьте уверены.
Коулмэн: Так ты берёшь деньги за вход, Гёлин?
Гёлин: Я обдумываю эту идею, Коулмэн. Почему ты спрашива — ешь? Это будет стоить больше чем пинта пива и пакет чипсов, имей это в виду.
Коулмэн: У меня где-то есть неиспользованный почтовый перевод на три фунта стерлингов.
Гёлин: Это уже ближе к нужной отметке. (Обращаясь к Уэлшу). А какая зарплата у священников, Отец Уэлш?
Уэлш: Да может хватит, наконец?! Хватит?! Не достаточно ли того, что ты ходишь кругом и торгуешь самогоном из-под полы?! Совсем не обязательно в добавление к этому вести разговоры о торговле своим телом?!
Гёлин: Мы просто шутим с вами, Отец.
Она ерошит волосы УЭЛША своими пальцами. Он отмахивается от неё.
(Обращаясь к Коулмэну) Надеюсь, у него не кризис веры опять? Это уже будет двенадцатый на этой неделе. Мы должны сообщить о нём Иисусу [Христу].
УЭЛШ стонет с свои руки. ГЁЛИН тихонько хихикает. ВЭЛИН входит и платит ГЁЛИН.
Вэлин: Две бутылки, Гёлин.
Гёлин: Вот они. Тут тебе письмо.
Коулмэн: Купи мне бутылку, Вэлин. Я буду должен тебе.
Вэлин (распечатывая письмо): Купи тебе бутылку. Чёрта с два.
Коулмэн: Видите что это за тип?
Гёлин: Ты обсчитал меня на целый фунт.
ВЭЛИН платит, как если бы ожидал этого.
Вэлин: Попытка стоила того.
Гёлин: Ты вонючий долбаный ублюдок, Вэлин. Ты грязный сукин сын.
Уэлш: Не ругайся такими словами, Гёлин…
Гёлин: Мой волосатый зад, Отче.
Вэлин (о письме): Ага! Он здесь! Он здесь! Мой чек! И посмотри, на какую сумму!
ВЭЛИН держит чек перед лицом КОУЛМЭНА.
Коулмэн: Я вижу.
Вэлин: Ты видишь?
Коулмэн: Да я вижу, и убери его от моего лица.
Вэлин (держа чек ближе): Теперь ты видишь сколько?
Коулмэн: Теперь я вижу.
Вэлин: Ну, вот и хорошо. Может, ты хочешь поближе посмотреть?
Коулмэн: Не суй мне этот чек в лицо.
Вэлин: Может тебе плохо видно…
ВЭЛИН трёт чеком КОУЛМАНА по лицу. КОУЛМЭН вскакивает и хватает ВЭЛИНА за шею. ВЭЛИН хватает его таким же образом. ГЁЛИН смеётся над их борьбой. УЭЛШ бросается нетвёрдым пьяным шагом через комнату и разнимает их.
Уэлш: Прекратите сейчас же! Вы что с ума посходили?
Пока УЭЛШ разнимает братьев ему случайно достается пинок. Он морщится от боли.
Коулмэн: Извините, Отец. Я метил в эту сволочь.
Уэлш: Ну и боль! Прямо в голень, чёрт бы вас побрал.
Гёлин: Теперь вы знаете, какого этим девчонкам из команды Святого Ангела.
Уэлш: Да что с вами, в самом деле?
Вэлин: Он первый начал.
Уэлш: Два брата дерутся друг с другом в день, когда был похоронен их отец! Такого я никогда ещё не слышал.
Гёлин: Это всё потому, что вы такой плохой священник для них, Отец.
УЭЛШ пристально смотрит на неё. Она смотрит в сторону, улыбаясь.
Гёлин: Я только шучу с вами, Отец.
Уэлш: Что это за город вообще? Братья бьют друг друга, а девушки торгуют в разнос спиртным из-под полы? И два убийцы гуляют на свободе.
Гёлин: И в довершение всего я беременна. (Пауза.) Шутка.
УЭЛШ печально смотрит на неё и братьев, идя несколько пьяной походкой к двери.
Уэлш: Эй, вы двое, больше не деритесь. (Выходит.)
Гёлин: У Отца Уолша Уэлша нет чувства юмора. Я провожу его до дома, чтобы его не стукнула корова как в прошлый раз.
Коулмэн: До свидания, Гёлин.
Вэлин: До свидания, Гёлин. (ГЕЛИН выходит. Пауза.) Ну и батюшка, а?
Коулмэн (соглашаясь): Да, ну и батюшка.
Вэлин: Господи помилуй, а? Если он узнает, что ты умышленно застрелил нашего папку, то он совсем раскиснет.
Коулмэн: Он принимает всё слишком близко к сердцу, этот Отец Уэлш.
Вэлин: Слишком близко к сердцу.
Свет гаснет.
Сцена вторая
Вечер. У задней стены, закрывая камин, теперь стоит большая новая оранжевая кухонная плита с большой буквой «V», написанная небрежным почерком на её передней части. КОУЛМЭН, в очках, сидит в кресле слева, читая женский журнал, рядом с ним стакан самогона. ВЭЛИН входит, неся сумку. Медленно, осторож-но он кладёт руку на плиту в различных местах, проверяя, не была ли она недавно использована. КОУЛМЭН фыркает с отвращением на него.
Вэлин: Я проверяю.
Коулмэн: Я вижу, что ты проверяешь.
Вэлин: Я считаю, небольшая проверка не помешает, когда ты рядом.
Коулмэн: Из всего, что ты делаешь, проверки у тебя получаются лучше всего.
Вэлин: Просто небольшая проверка. Знаешь, что я имею в виду? По-моему.
Коулмэн: Да я бы не тронул твою плиту, даже если бы ты засунул чайник в мою задницу.
Вэлин: Правильно, потому что это моя плита.
Коулмэн: Да если бы даже ты заплатил мне, я бы не затронул твою долбаную плиту.
Вэлин: Да на хрена бы я стал платить тебе, чтобы ты трогал мою плиту.
Коулмэн: Я знаю, что ты не стал бы, скупая скотина.
Вэлин: И это моя плита. Ты платил за неё триста фунтов? За подсоединение газа? Нет. Кто платил? Я. Мои деньги. Или это были твои деньги? Нет мои.
Коулмэн: Я прекрасно знаю, что это были твои деньги.
Вэлин: Если бы ты внёс свою лепту [в покупку], я бы сказал: «Пожалуйста, пользуйся моей плитой». Но ты не внёс, поэтому я не дам тебе ею пользоваться.
Коулмэн: Да нам даже плита то не нужна.
Вэлин: Тебе может, не нужна, а мне нужна.
Коулмэн: Так ты ведь ни черта не ешь никогда!
Вэлин: Я начну! Видит Бог, я начну. (Пауза). Эта плита моя, и эти статуэтки, и это ружьё, и эти кресла, и этот стол. Что ещё? Этот пол, эти шкафы, всё в этом долбаном доме моё и ты, парень, не будешь здесь ничего трогать. Только когда я разрешу.
Коулмэн: Трудно будет не трогать твой долбаный пол, однако.
Вэлин: Только когда я…
Коулмэн: Если только я буду летать по воздуху, чёрт бы тебя побрал.