Страница 5 из 87
— …так что соизвольте сотрудничать, если хотите остаться в живых.
Уже в сотый раз Димитрия пожалела о том, что вообще высунулась из дома, но сделанного не воротишь, и девушке приходилось довольствоваться тем, что у нее была призрачная возможность после всей этой истории еще вернуться домой в свою мягкую кровать на Дражской улице и тщательно выспаться несколько суток после такого нелепого злоключения.
— Кто вы? — внезапно спросила она, и капитан, явно не ожидавший подобного вопроса, немного оживился.
— Что вы имеете в виду?
— У вас черная форма. Вы служите Посланцам?
— Отчасти, — вздохнул капитан, — но все не так просто, как кажется на первый взгляд. Это долгая и запутанная история, да и вас, юная леди, она не касается.
Капитан провел широкой ладонью по густой белой шевелюре, и морщинки вокруг его глаз неожиданно исчезли.
— Как вас зовут, милочка? — наконец спросил он, и Димитрия, попавшая под влияние располагающего тона мужчины, немного расслабилась.
Он бы годился ей в дедушки. Старый, но полный жизни капитан излучал какую-то теплоту, энергию. По крайней мере, он не приставлял к ней пистолет, подумала Димитрия.
Девушка не ответила на вопрос капитана. Он не заставлял ее отвечать, не вытряхивал из нее каждое слово, как это делал Дарко — один из членов команды в черной форме.
— В любом случае, — продолжил капитан после слегка затянувшейся паузы, — весьма кстати, что вы появились, милочка. Нам как раз нужна ваша помощь.
Они не собирались ее убивать. Пока что.
Глава вторая
У Сараево должна была быть такая же судьба, как и у сотен тысяч городов по всему миру. И у Димитрии тоже. Она должна была умереть или превратиться в беженку — сновать по всему миру в поисках еды и теплого ночлега.
И, наверное, это был знак и для нее, и для города. У них обоих была другая судьба.
В потухших глазах Димитрии три года назад застыл ужас, и теперь, если заглянуть в них, можно было увидеть отражение — свое и своих страхов. Димитрия не потеряла себя, не забыла, каково это было — пережить вторжение. Это было чудо, что она вообще выжила.
Димитрия была особенной, и капитан видел это, глядя на нее. Даже после того, как Дарко бесцеремонно приволок ее на корабль, она не потеряла чувства собственного достоинства. Другие пленные тут же начинали ползать перед капитаном Лексой на коленях и молить о пощаде. Они скалили на мужчину свои желтые зубы и тихо шипели, точно загнанные в угол волки. И действительно, отвлекись капитан хотя бы на мгновение, беженцы бы тут же набросились на него и впились зубами в его старую сухую кожу, не побрезговав и тем, кто не просто предал Родину, а стал приспешником того зла, которое погубило его собственную семью.
Но за все три года, которые он руководил этой командой, он еще не встречал такую девочку. Так похожую на его дочь.
Капитан встряхнул головой, чтобы отогнать от себя воспоминания о прошлом, но не мог заставить себя думать в прежнем русле. Его дочь могла бы выжить точно так, как эта девушка, она могла стоять сейчас перед ним, такая серьезная, но с кроткой улыбкой на лице, которую он так в ней любил. Эва была всем, что у него было. Три года назад они должны были пожениться — Дарко и Эва. Уже была назначена дата свадьбы, но все рухнуло в один момент, как Берлинская стена под напором негодования. Это потом, после смерти его Эвы, Дарко пришел к нему и попросился в его отряд.
— Так ваш корабль сломался? — спросила девушка. О святые небеса, как она была похожа на его Эву!
Капитан Лекса кивнул.
— Наши приборы навигации вышли из строя, и мы не можем связаться со стационарными базами. Мы не можем передать сигнал даже через плазму, потому что она реагирует только на тех, кто не относится к подчиненным Посланцев.
— …но зато я могу, — закончила за него Димитрия, прекрасно понимая, к чему ведет седовласый капитан.
Сейчас ситуация складывалась явно не в пользу девушки. Она знала, что, едва плазменные киборги зафиксируют ее ненормативное поведение, как в Сараево тут же будет выслан вооруженный до зубов отряд Повстанцев, направленный для того, чтобы ее уничтожить. Команда корабля, конечно, получит, что она хочет, но это будет стоить Димитрии жизни.
— Лучше убейте меня сразу, — равнодушно выдохнула она, и капитан Лекса сразу же понял, что имеет дело с крепким орешком.
— Вы не понимаете, юная леди, — возразил мужчина. — В моей команде почти сто человек. У нас запасов ровно на сорок восемь часов, и если мы не взлетим…
— Меня это не касается. — В Димитрии резко проснулся ненасытный монстр, руководствующийся чувствами, а не разумом. Если бы девушка поразмыслила над ситуацией хотя бы одну секундочку, то поняла, что сотрудничать было в ее интересах.
— Тогда, я думаю, нам с вами больше не о чем говорить.
Капитану действительно было жаль эту хрупкую девочку, чем-то похожую на стеклянный цветок: такой же хрупкий. Подойдешь, прикоснешься — тут же рассыплется на крохотные осколки. Каждую минуту, проведенную с ней, капитан Лекса сравнивал ее со своей ушедшей дочерью. Димитрия была первой девушкой за все три года, пробудившей в нем подобные воспоминания. А уж если говорить начистоту, она была первой девушкой, не производившей впечатление беженки.
Мужчина задумчиво погладил свою короткую, но густую белоснежную кудрявую бороду, а затем вновь приподнял глаза на пленницу.
— Вы можете идти. Дарко покажет вам, как выйти наружу, — просто произнес он, чему Димитрия немало удивилась.
— Вы… отпускаете меня? — Она не могла поверить своим ушам.
— У вас есть альтернатива?
Димитрия готова была поклясться, что видела, как по тонким бледным губам капитана проскользнула усмешка. И все же ей не нужно было повторять дважды — девушка тут же направилась в сторону дверного проема, при этом, к своему удивлению, чувствуя какую-то неловкость и горький осадок после столь короткого разговора. Своим отказом помочь она обрекла на гибель почти сто человек, а этот мужчина не сделал ничего, что бы заставило ее передумать. Он даже не угрожал ей, как всенепременно поступил бы Дарко — один из его подчиненных, который и притащил сюда Димитрию.
Это было неправильно. Одно из тех чувств, которые появляются, когда ты вроде бы поступаешь так, как должен был, но вместе с тем оказывается, что собственное благополучие не всегда является вещью первостепенной важности.
Димитрия встряхнула головой.
Дарко ждал ее за дверью. Нет, навряд ли солдат подслушивал — он просто ждал, бездумно изучая белый глянцевый потолок, плавно переходящий в такие же белые глянцевые стены. Только теперь Димитрия смогла разглядеть своего "похитителя" поближе. У него были светлые волосы — не такие светлые, как у капитана, конечно, а, скорее, светло-русые, пшеничные. Внимательные живые глаза кинули изучающий взгляд на появившуюся девушку, а затем снова спрятались за ворохом светлых пушистых ресниц. Несмотря на кажущуюся первоначально грубость, Дарко сочетал в себе притягательность и опасность. В каждой ладони он сжимал по ручному пистолету, которые так и кричали Димитрии: "Спасайся! Беги отсюда так быстро, как только можешь!" Но в то же время его взгляд внушал доверие и спокойствие. Дарко сочетал в себе несочетаемое.