Страница 4 из 87
Последние годы Димитрия плохо питалась, и из-за недостатка нужных веществ и витаминов у нее едва хватало сил, чтобы не останавливаться. Про себя девушка проклинала свое любопытство и нетерпение, заставившие ее выйти на улицу, самыми последними словами.
Она бежала, не оборачиваясь и стараясь не думать о том, как далеко сейчас от нее находится ее преследователь, и только когда неожиданно поняла, что больше не слышит позади себя звона железных подошв, то остановилась. Судорожно переводя дыхание, Димитрия оглядывалась по сторонам, пытаясь угадать, куда делся мужчина в черной форме.
Чтобы понять это, потребовалось всего одно мгновение.
К затылку Димитрии внезапно прикоснулось что-то холодное и твердое. Ручной пистолет, сразу поняла девушка, такие Посланцы оставляли где угодно, если во время "развлечений" у них заканчивались патроны. Одноразовая игрушка. Пистолет был маленьким и удобным — такой помещался на раскрытой ладони взрослого человека. Чертовски удобная штука, если нет возможности носить с собой что-то более мощное.
Но чтобы прострелить кому-нибудь голову, и она сойдет.
— Имя, — тут же последовал короткий приказ.
Димитрия знала, чем обычно у Посланцев наказывается неподчинение. Нет, они убивают в любом случае — просто способы были разные: какие-то менее болезненные, а какие-то наоборот.
Так что сотрудничать было в ее интересах.
— Радош. Димитрия Радош, — медленно, сквозь зубы выдавила из себя девушка и шумно сглотнула. Все получилось совсем не так, как она рассчитывала.
— Страна. — Следующий вопрос.
Димитрия фыркнула. Они действительно думали, что в городе могли прятаться только беженцы.
— Я сказал, страна, — мягко повторил спокойный голос, но действия мужчины прямо противоречили его тону — ледяное дуло пистолета только сильнее вжалось в затылок девушки.
— Бос-сния, — заикаясь, произнесла девушка. Постепенно страх брал свое.
— Откуда.
Вопросы сыпались один за другим, но на конце коротких отрывистых фраз не было вопросительных интонаций — только жесткие сухие приказы. Так обращаются Посланцы со своими жертвами — теперь Димитрия знала это не понаслышке.
— Сараево.
— Я сказал, откуда родом, — терпеливо повторил приятный мужской баритон с легким шипящим акцентом.
— Сараево, — так же терпеливо повторила Димитрия, понемногу начиная терять терпение.
Мужчина, по-видимому, не поверил, но переспрашивать больше не стал — он завел руки девушки за спину и толкнул ее вперед. Да, не так себе Димитрия представляла свою первую встречу с людьми — если эти существа в черном вообще были люди.
Военный вел девушку обратно по направлению к кораблю, и Димитрия так и не смогла посмотреть на его лицо. Она слышала, что у Посланцев зрачки были ядовито фиолетового цвета и что они не переносили солнца. Одно другому не мешало, если, допустим, носить линзы или очки, но девушке непременно хотелось знать, с кем она имеет дело — с человеком или нет.
Незнакомец относился к ней не слишком цеременно, но даже этот факт все еще сохранял для Димитрии шанс на выживание. Она не сопротивлялась, не огрызалась — погоня не в счет, ее бы все равно догнали. Так что, не беря в расчет некоторые подробности, Димитрия вела себя как прилежная заложница, хотя были моменты, когда ей хотелось двинуть этому нахалу по челюсти, но девушка благоразумно себя сдерживала.
Обратная дорога до бульвара казалась Димитрии бесконечной. Расстояние, которое она преодолела бегом едва ли за несколько минут, теперь казалось ей сущей дорогой в ад. Димитрия не была религиозной, несмотря на то, что родители все же водили ее с сестрой в церковь по воскресеньям, но война разбудила во всех какой-то суеверный страх. Не было тех, кого бы она не затронула.
Вернувшись ко все еще бурлящему и пыхтящему кораблю, молодой военный вместе с пленницей прошли внутрь огромной махины, и с непривычки Димитрии показалось, будто она сейчас оглохнет. Хотя в сложившейся ситуации это уже не сыграло бы никакой роли.
Мужчина вел Димитрию по хитросплетенному внутреннему лабиринту машины, и девушка временами спотыкалась на ровном месте. Может, от усталости или чтобы потянуть время, а может, из-за того и из-за другого вместе.
Быстро пробежавшись кончиками пальцев по настенной системе сигнализации, мужчина ввел код и провел девушку в какой-то другой отсек корабля, более новый, который, судя по более светлой и уютной обстановке, принадлежал капитану и его окружению.
А вот, собственно, и "его величество". Встав у одного из импровизированных иллюминаторов, седовласый капитан внимательно изучал какие-то бумаги. Оторвавшись на мгновение от чтения, капитан окинул Димитрию взглядом и ухмыльнулся одними глазами, вокруг которых тут же собралась густая паутинка маленьких морщинок, а затем вновь углубился в документы.
К своей радости, при ближайшем рассмотрении глаз капитана, девушка не обнаружила в них ни фиолетовую дужку, ни линзы, да и выглядел поседевший мужчина уж как-то по-человечески, хотя и слишком бодро.
— Кто там у нас? — поинтересовался капитан задумчивым басом, продолжая тщательно вчитываться в свои бумаги.
— Гуляла поблизости. — Мужчина, стоявший позади Димитрии, улыбнулся.
— Спасибо, Дарко, — поблагодарил капитан, — а теперь, сын мой, прошу, оставь нас с юной леди наедине. Надеюсь, она не кусается? — добавил он шутливо.
— Пока не пробовала, — послышалось в ответ, а Димитрия подумала, почему она, между прочим, еще не пустила в ход свои зубы.
Затем тот, кого капитан назвал Дарко, удалился по светлым извилистым коридорам, и только слышался вдали звон его сапог.
Еще некоторое время Димитрия стояла на месте, не шелохнувшись, а после капитан, наконец, соизволил оторваться от бумаг, которые читал, и взглянул на Димитрию исподлобья, тщательно изучая ее взглядом помутневших серых глаз, которые, наверное, когда-то давно, когда он был еще молодым, были небесно голубого цвета.
— Скажите мне для начала, юная леди, где сейчас находятся ваши… кхм… сородичи, — начал капитан, продолжая заинтересованно рассматривать отощавшее тело Димитрии.
— Я одна в городе, — твердо ответила девушка и, чтобы показать свою гордость, вскинула вверх подбородок.
— Не может быть, деточка, город пуст. — Капитан усмехнулся. — Мы исследовали его вдоль и поперек.
— Значит, плохо исследовали, — огрызнулась Димитрия, сама от себя такого не ожидая. Девушка тут же прикусила язык, но было уже поздно.
— Здесь в положении жертвы вы, юная леди, — нарочито мягко напомнил капитан и деловито сложил руки под грудью. Вылетающий из турбин воздух ненавязчиво теребил вихрь белоснежных волос капитана, который теперь казался волной сгоревшего пепла. Невольно залюбовавшись зрелищем, Димитрия на мгновение отвлеклась, чуть не пропустив мимо ушей конец фразы.