Страница 105 из 159
Шведский корабельный флот адмирала Раялина вышел в море уже 11 мая, но никаких действий не предпринимал, болтаясь на рейде у Асп-э. Галерная эскадра под командованием экипажмейстера Фалькенгрена простаивала юго-западнее Фридрихсгама. И это при том, что в каком плачевном состоянии находился русский флот!
Боевая работа войск
Основная русская армия стояла лагерем около деревни Кананои (Kananoja) в восьми верстах от Выборга, близ границы. 19 августа к Ласси доставляют сначала одного, а затем и второго шведского дезертира, сбежавших из Вильманстранда. От них он получает данные о составе гарнизона крепости и о возможном подходе более серьезных подкреплений (имеется в виду корпус генерала Врангеля — прим. автора). 21 августа Ласси вышел навстречу шведскому отряду Врангеля. В составе русского корпуса было 9 пехотных полков (по 2 батальона) — Ингерманландский, Астраханский, Низовской, Нарвский, Новгородский, Великолуцкий, Невский, Апшеронский и Ростовский, и два отдельных гренадерских батальона, сформированных из гренадерских рот всех полков. От каждого полка в основном лагере было оставлено по 100 человек при трех офицерах и только что прибывший Нижегородский пехотный полк. Из кавалерии в поход вышли Ямбургский, Киевский и Казанский драгунские полки, а также сформированные из этих и других драгунских полков (Ингерманландского, Нарвского и др.) отдельные эскадроны конных гренадер. (Всего 20 батальонов пехоты и 12 эскадронов кавалерии.) Общей численностью русский корпус составлял по разным источникам от 9000 до 9900 человек. (Шведы, например, оценивали силы русских приблизительно в 16–18 тыс. человек. Но тут, как говориться всем было присуще преувеличение во всем — в потерях противника, в его численности и т. д. Для "солидности" собственных удач или оправдания наоборот поражений. Когда мы дойдем до победных реляций или объяснений противников, все будет видно наяву. — прим. автора).
Итак, 21 августа Ласси со своим корпусом, налегке, без обозов, стремительно выдвигается к Вильманстранду навстречу Врангелю. Фельдмаршал рассчитывал легко разгромить сначала один шведский корпус, учитывая значительное численное превосходство русских, затем, или захватив достаточное количество припасов в Вильманстранде, продолжить движение навстречу Будденброку, или отступить к Выборгу и пополнив магазины двинуться повторно. Во всяком случае, запас продовольствия взятый с собой русскими войсками был рассчитан на пять дней.
Перейдя границу в районе Таскулы (Taskula), углубившись на шведскую территорию на 18 верст, Ласси сделал привал на ночь в деревне Синкола, и на следующий день продолжил движение. Через три версты войска подошли к разрушенному противником мосту через речку, восстановили его, но Ласси оставляет здесь тяжелую артиллерию под охраной полковника Резанова и его Киевского драгунского полка, двигается ускоренным маршем уже совсем налегке к деревне Армила (Armila), близ Вильманстранда, где окончательно встает лагерем. На всем пути кроме небольших рекогносцировочных партий, исчезавших при появлении русских войск, других шведских сил Ласси не встречает.
Подполковник Бранденбург, командовавший Карельским драгунским полком, получив известие от своих патрулей и рекогносцировочных партий, высланных к границе, своевременно информировал генерала Врангеля о передвижении русских войск. В свою очередь Врангель отправил донесение Будденброку с поручиком Рейгером, где спрашивал совета у Будденброка, что ему делать. Или ждать более точных донесений от кавалеристов Бранденбурга, и действовать в соответствии с обстановкой, или получив приказ выступать немедленно.
На что Будденброк отвечал то, что по его данным, никаких сведений о русских он не имеет. Но в случае, если донесение командира карельских драгун подтвердятся, выступать немедленно и идти навстречу противнику с максимальной скоростью. При этом, если будет выяснено, что силы русских намного превосходят отряд Врангеля, последнему надлежит занять удобную позицию и дожидаться подхода основных шведских сил.
Врангель двинулся навстречу русским. Причем вышел также, как и они, налегке, не только без обозов, но и без артиллерии, рассчитывая использовать в бою крепостные орудия Вильманстранда. На следующий день и русские и шведы подошли к крепости почти одновременно.
Врангель сразу же занял оборонительную позицию. В его распоряжении были: 1 батальон Седерманландского полка, 1 батальон Деликарлийского полка, 1 батальон Вестерботнийского полка, а также части Тавастгусского, Саволакского и Карельского драгунского полков, плюс 300 человек Вильманстрандского полка (из 400, составлявших весь гарнизон), всего около 5000 человек.
Примкнув флангами к бухтам Саймы, Врангель растянул весь свой отряд перед крепостью. На возвышении, называемом Кварнбакен (Qvarnbacken), установил батарею из снятых в крепости орудий. И приготовился встречать русских, послав донесение Будденброку о целесообразности скорейшего подхода подкреплений прямо в тыл русскому корпусу. Следующий день, казалось, пройдет спокойно, лишь небольшие отряды кавалерии производили рекогносцировку.
Или генерал Врангель действительно не знал о превосходстве сил противника, или все-таки понадеялся на собственное везение и удачу. Потому что, даже организовав хорошую с точки зрения обороны позицию, он переоценивал собственные возможности и ничего не имел для подстраховки. Выдвинув все свои войска в поле, он оставил позади себя разоруженную крепость. Если бы Врангель расположился со своей армией за крепостью, то противостояние затянулось бы и позволило подойти вовремя корпусу Будденброка. Ввязываться в длительную осаду Ласси бы не стал, зная, что собственных припасов у него на несколько дней, и в тылу маячит корпус Будденброка.
Будденброк, получив известие от Врангеля, что он находиться уже вблизи русских, начал приготовления к походу. Однако в отличие от первого, Будденброк готовился к выходу более основательно — с обозом и трехдневным запасом провианта и с артиллерией. Потому смог выступить лишь утром 23 августа, когда дело под Вильманстрандом было уже закончено.
По свидетельству очевидца — полковника Манштейна в последнюю ночь перед сражением в русском лагере случился серьезный переполох, едва не стоивший жизни и командующему армией Ласси и его правой руке — генералу Кейту. Русские часовые, заметив приближение разведки шведов, высланной комендантом Вильманстранда, открыли огонь. Услышав выстрелы, поднялись батальоны второй линии и начали беспорядочную стрельбу, наугад в темноту. При этом пострадали батальоны первой линии — 17 солдат и один офицер были убиты и ранены. Сам Ласси, ночевавший в палатке вместе с Кейтом, между двумя линиями войск, оказался под огнем, и чудом остался жив. Далее, в своих мемуарах Манштейн рассказывает, что около 200 драгунских лошадей, испуганных начавшейся перестрелкой, сорвались с привязи и умчались по направлению к шведской крепости, и влетели в нее вместе с испуганным караулом[621]. Честно говоря, этот факт вызывает сомнение, ибо фактически русские должны были лишиться полутора эскадронов своей конницы. А как известно, именно кавалерия сыграла далеко не последнюю роль в предстоящем сражении, разгромив левый фланг шведов.
На следующее утро, проведя лично рекогносцировку, к двум часам дня, Ласси убедился в слабости сил шведского отряда и принял решение атаковать.
Построение русских войск было следующим:
— Первую линию составили по два батальона от пехотных полков Нарвского, Низовского, Астраханского, Ингерманландского и два батальона гренадер, собранных из всех полков. Линией командовали: генерал-лейтенант Штофельн, генерал-майоры Ливен, Фермер и Альбрехт.
— Во второй линии находились также по два батальона Ростовского, Апшеронского, Невского, Великолуцкого и Новгородского пехотных полков, под командованием генерал-лейтенанта Бахметьева и генерал-майора Укскуля.
— Правый фланг прикрывали шесть эскадронов — конные гренадеры и Казанские драгуны
621
Записки Манштейна о России. С. 214–229.