Страница 104 из 159
У Красной горки стоял корпус принца Гессен-Гомбургского с целью прикрытия Санкт-Петербурга от возможной высадки шведского десанта. Небольшие отряды под общим руководством генерала Левендаля были направлены в Лифляндию и Эстляндию также для обеспечения безопасности побережья.
Усиленные меры принимались и к восстановлению боеготовности флота, стоявшего на кронштадтском рейде. Но состояние кораблей, а их было 22[619], оставляло желать лучшего. В это лето выйти в море флот не был способен.
20 августа в армию прибывает главнокомандующий армией в Финляндии генерал-фельдмаршал Ласси и признает необходимым, не дожидаясь нападения противника перенести войну на финскую территорию Швеции.
Здесь надо отметить, что все время, начиная с Ништадтского мира, русские очень внимательно наблюдали за своим северным соседом, и комендантам крепостей, стоящих близ новой границы — Выборга и Кексгольма, было вменено в обязанность силами приданных им кавалерийских команд от различных полков постоянно вести разведку и выставлять караулы вдоль границы. "Дабы те караулы и разъезды содержали осторожнее и ежели где, паче чаяния, явятся шведы в собрании или станут собираться, о том ко мне рапортовать, не медля ни часа" — писал обер-комендант Выборга Шувалов майору Павлову Выборгского драгунского полка.
В начале кампании 1741 года русские располагали следующими сведениями о противнике: шведы стояли двумя отрядами — один в 5000 человек под командованием Будденброка близ Фридрихсгама у деревни Кварнбю (Qvarnby), второй под командованием генерал-майора барона Карла-Гейнриха Врангеля[620] в 3000 человек у Мартилы (Martila) за Вильманстрандом. Между отрядами было около 40 верст.
Левенгаупт тем временем находился еще в Стокгольме, и его должность предводителя дворянства не позволяла бросить дела и немедленно ехать в действующую армию. Кажется, в шведской столице, всерьез полагали, что главное заключается в объявлении войны, а не в ее ведении. Таким образом, главнокомандующий смог выехать в Финляндию только через четыре недели после объявления войны. Потерянный месяц в условиях приближающейся осени, а соответственно и зимы, стоил очень много.
Вообще со шведской стороны было допущено такое количество организационных ошибок и в преддверии войны, и в ее течении, что просто диву даешься. План боевых действий представлял из себя документ, поражающий своим легкомыслием. Там говорилось о том, что кампания будет быстрой, Швеция будет действовать решительно, для скорейшего окончания военных действий, чтобы уменьшить издержки на войну. Все средства, предназначенные для ведения боевых действий, ограничивались 60 бочонками золота (бочонком называлась сумма в 16 666 рейхсталеров 32 шиллинга). Из них 28 было получено от Франции. (Тот самый золотой заем, о котором рассказывалось в предыдущей главе — прим. автора). Этого считалось достаточным. При этом планируемые доходы казны были весьма завышены, а расходы, соответственно, занижены. Но доходы еще нужно было собрать, а расходы уже составили около 200 000 рейхсталеров на переправку первых воинских подразделений в Финляндию.
В Финляндию посылалось 30000 солдат, в основном пехотинцев, поскольку, считалось, что местность театра военных действий, то есть Финляндия, абсолютна не годиться для эффективного использования кавалерии. Рельеф был сложен, изрезан, почвы или болотистые или каменистые, множество больших и малых рек с очень сильным течением, дороги узкие, густые леса, широких полей и равнин практически нет. Использовать ударную силу отличной шведской кавалерии было невозможно, по той причине, что она была просто не приучена к боевым действиям в таких условиях. А вот русская конница, в основном иррегулярная — донские казаки да гусары, привычные к ведению партизанской войны, то есть войны "не по правилам" классического военного искусства, оказалась, как нельзя кстати. И вступив в войну с малым числом кавалерии (4 полка), русские, буквально через месяц, начали увеличивать свою конницу.
Действия шведской армии должен был прикрывать галерный флот, который в свою очередь прикрывался корабельным флотом. Но основные силы армии должны были все-таки остаться в Швеции, чтоб наравне с флотом наблюдать за Данией — извечной противницей шведов.
Короче, никто даже не думал, а что будет, если война затянется. По вопросу снабжения армии продовольствием королю доложили, что магазины заполнены хлебом для снабжения десятитысячной армии из расчета 11 месяцев, а горохом и крупами на 10 месяцев. Между тем уже была образована особая комиссия по разработке условий мира. В нее вошли 11 человек, в том числе Левенгаупт, Бенцелиус и Пальмшерн. Условия предполагаемого мира были настолько нелепы, и неприемлимы для России, что заведомо было понятно, что это пустая трата времени. В случае, если Швеция одержит полную победу, предлагалось восстановить все границы в соответствии со Столбовским миром 1617 года. В случае отдельных неудач, или если Швеция посчитает что-то невыгодном возвращать себе, то границы восстанавливались по 1700 году, а в случае полного поражения шведов, тогда к ним просто отходил весь Карельский перешеек с рекой Невой и городами: Выборгом, Кексгольмом, Нотебургом, Кронштадтом и Петербургом. Чепуха полная!
Предшественник Будденброка генерал граф Карл Кронштедт, посланный еще в 1739 году в Финляндию, сразу же на месте определил, что защищать Финляндию будет очень сложно. После Северной войны, с потерей Выборга и Кексгольма, было решено заменить их крепостями Вильманстрандом и Фридрихсгамом. Но они были только по названию крепости. Например, Вильманстранд, расположенный на каменистом мысу, вдающемся в озеро Сайму, назывался крепостью только лишь вследствие наличия земляного вала со рвом и 14-ти пушек. По мнению шведского коменданта крепости полковника Виллебранта гарнизон мог продержаться не более 4–5 часов.
Граф Кронштедт предложил следующий план: снести эти обе крепости, при начале боевых действий отдать русским сразу всю восточную часть Финляндии, а самим выстроить новую фортификационную линию вдоль берегов реки Кюмень, где и встретить русские войска. План рассмотрели в Стокгольме и даже одобрили, но ввиду отсутствия необходимых средств, а также боязни обнаружить свои замыслы перед Россией (напомню, был 1739 год — прим. автора), претворять в жизнь не стали. Вместо этого графа Кронштедта отозвали в Стокгольм, назначили председателем военной коллегии, а командование войсками в Финляндии передали Будденброку.
В предыдущей главе рассказывалось, что Будденброк был обязан сообщать в Стокгольм только то, что интересовало партию войны — партию "шляп", и только напрямую ее вождю графу Карлу Гилленборгу. Тем не менее, Будденброк нарушил данное указание и напрямую докладывал королю в донесении от 3 марта 1741 года о бедственном положении и Финляндии, и находящихся там войск. Все заверения стокгольмских чиновников о наличии провианта и фуража для начала войны являются ложью, если исходить из донесений Будденброка королю. Опасения вызывало не только разбросанность уже стоявших в Финляндии полков и сложности с набором полков из финнов, но главным образом реальные проблемы с продовольствием. Магазины оказались полупустыми, из Швеции были присланы одни сухари, а местные помещики и крестьяне соглашались продавать хлеб только по очень высокой цене. Тем более, что и этого хлеба все равно бы не хватило для армии. Но, как мы помним, какое дело было воинствующим политикам до бедствий Финляндии, если ее все равно уже готовы были отдать, в случае проигрыша войны. Так пусть уж достанется врагу совсем разоренной!
Отправка войск из Швеции шла медленно и вяло. При том, что столько времени говорили о предстоящей войне, а как оказалось, никто практически к ней готов не был. 14 августа началась отправка первых отрядов в Финляндию. Позднее, туда же отправилась и гвардия. Войска переправлялись морем до Гельсинфорса, а затем, выгрузившись, они должны были пешим порядком следовать к Фридрихсгаму, объявленному местом сбора всей армии.
619
16-линейных, 2-фрегата и 6 мелких судов — Соколов. Морские походы против шведов 1742 и 1743 годов. V часть Записок Гидрографического Департамента. 1847 г.
620
Врангели — представители это древнего дворянского рода служили под знаменами Дании, Швеции, Австрии, Германии, Голландии, Испании и России. Дали 7 фельиаршалов, более 30 генералов и 7 адмиралов. На поле битвы под Полтавой в 1709 году осталось 22 представителя рода Врангелей. На русской службе они появляются в период Семилетней войны. — Военная энциклопедия, СПб, 1910, т. 7, стр. 77.