Страница 8 из 41
Но вновь его захлестывает историческая действительность — Февральская революция. Вернадский вдохновлен происходящими переменами. Видит в социальных сдвигах масс невиданную и не понятую ранее геологическую силу. Будучи членом партии народной свободы, он становится членом Временного правительства. Но разочаровывается в нем.
Происходит Октябрьский переворот: «Очень смутно и тревожно за будущее. Но что бы ни случилось в государственных формах, великий народ будет жить».
Снова уходит в работу над «Живым Веществом». Но вновь в разгар Гражданской войны его «вытаскивают» из Геологического времени.
Вернадский в Киеве. Там создает он украинскую Академию наук, Национальную библиотеку. В период страшной разрухи он спасает культуру. Он осознает всю подлую разрушительную силу «прекрасной идеи, овладевающей массами».
А. Дюрер, «Четыре апостола»
Еще в молодости Вернадский был поражен картиной Дюрера «Четыре апостола». Ее он интерпретировал так. Самая прекрасная идея от первого апостола, осененного высокими мыслями, переходит через второго и третьего, все более погружаясь в плен материи, и доходит до четвертого, низменного, злобного, превращающего идею в свою противоположность.
Так идеи овладевают массами.
Однако остров Времени Вернадского вновь захлестывает волной. Он попадает на самое дно водоворота. И тогда руку ему протягивает Верналский-мистик.
Зимой 1920 года, болея сыпным тифом и находясь в тяжелейшем состоянии, Вернадский пережил трансиендентное состояние между жизнью и смертью. Как естествоиспытатель он зафиксировал это состояние «жизни после жизни».
В своих вещих видениях он видел себя создателем новой модели мира. Ему представлялся основанный им институт Живого Вещества на берегу Атлантического океана: «Я ясно стал сознавать, что мне суждено сказать человечеств} новое в том учении о Живом веществе, которое создаю, и что это есть мое призвание, моя обязанность, наложенная на меня, которую я должен проводить в жизнь — как пророк, чувствующий внутри себя голос, призывающий его к деятельности. Я почувствовал в себе демона Сократа. Сейчас я сознаю, что это учение может оказать такое же влияние, как книга Дарвина».
Ему привиделось, что он сперва отправляется на родину Дарвина, в Англию, а оттуда в Америку, где строит институт Живого Вещества. Исполнив свою миссию, доживает свою жизнь до 82 — 84 лет (в действительности Вернадский умер в 82 года).
Он понимает свою роль, свое назначение, свои обязанности перед человечеством. А Вернадский-наблюдатель неизменно записывает в дневники все происходящее и свои горькие оценки: «Я не могу себе представить и не могу примириться с падением России, с превращением русской культуры в турецкую или мексиканскую. Мне кажется, это невозможно, так как я вижу огромные возможности и тот рост, какой шел в XX столетии. Но, с другой стороны, отвратительные черты ленивого, невежественного животного, каким является русский народ, русская интеллигенция не менее его рабья, хищническая, продажная. То историческое «варварство», которое так ярко сказывается сейчас кругом, заставляет иногда отчаиваться в будущем России и русского народа.
Нет честности, нет привычки к труду, нет широких умственных интересов, нет характера и энергии, нет любви к свободе. Русское освободительное движение было, по существу, рабье движение. Идеал — самодержавие или крепостнический строй. Сейчас по отношению к своему народу чувствуется не ненависть, а презрение. Хочется искать других точек опоры. Для меня исчезают основы демократии. Ведь русская демократия — это царство сытых свиней... Уж лучше господство образованной кучки людей над полуголодным рабочим скотом, какой была жизнь русского народа раньше. Стоит ли тратить какое-нибудь время для того, чтобы такому народу жилось лучше?!»
Какие страшные, какие горькие слова!
«Но, с другой стороны, я не чувствую в себе достаточно интернационализма, чтобы забыть те мечты о будущей роли в умственной жизни человечества — России и славянства, — к которой, казалось, шел ход истории».
Вернадский хочет покинуть Россию, чтобы исполнить свое назначение. В июне 1921 года он обращается к президенту Лондонского королевского общества, членом которого он является, с просьбой вызвать его. В сентябре получает ответ, что может перебраться в Англию на одном из английских военных кораблей, прибывших в те дни в Ялту. Название корабля «Стоунхендж».
Снова мистика: ведь Дарвин создавал свое «Происхождение видов...», каждый вечер прогуливаясь в Стоунхендже, таинственном мегалитическом сооружении друидов. Видение Вернадского начинает исполняться: он отправится в Англию, а затем в Америку, где построит институт Живого Вещества. (Впрочем, мистика в себе Вернадский систематически подавлял и своим природным сверхчувственным свойствам не дал развиться.)
Однако накануне отъезда внезапно умирает ректор Таврического университета, где работал Вернадский. И депутация университета пришла к Вернадскому, попросила его остаться и взять на себя руководство университетом. Корабль «Стоунхендж» ушел в Англию без него.
Итак, в своем видении Вернадский-мистик прожил в «параллельном» мире одну из возможностей своей жизни. А в реальной жизни он сделал выбор и остался в России, где и должен был исполнить свое назначение.
«Ноосфера»
В буре и грозе родится Ноосфера.
В.И. Вернадский
Сегодня цитаты из Вернадского звучат в устах государственных деятелей, его имя связывают с модным сейчас определением «устойчивое развитие России».
12 марта 1963 года, после долгого замалчивания Вернадского, в МГУ отметили 100 лет со дня его рождения. Сегодня, посмотрев на перечень докладов, прочтенных в тот день, мы с удивлением обнаружим, что в числе его выдающихся трудов мы не найдем ни учения о Биосфере, ни тем более о Ноосфере.
Второй мощный толчок — прорыв к Ноосфере, сфере Разума, состоялся уже не в Степи, природном создании, а в одном из прекраснейших произведений человеческого Разума — городе Париже.
После трагических мытарств во время Гражданской войны Вернадский возвращается в Петроград, и через год, после недолгого ареста, чудесным образом по приглашению читать лекпии в Сорбонне он с женой и дочерью отправляется в Париж, где завершает свое учение о Биосфере.
После его доклада в Музее естественной истории состоялся «мозговой штурм». В результате появился термин «Ноосфера». Предложил его французский математик Э. Ле-Руа. Свой взгляд на Ноосферу предложил палеонтолог и теолог П. Тейяр де Шарден. И совсем иное понимание и трактовку стал развивать Вернадский: Ноосфера как высшая стадия в эволюции Биосферы.
В Париже Вернадский издал и свою уникальную работу «Автотрофность человечества», где впервые заявил, что эволюция человека не завершена.
В 1926 году Вернадский вернулся в СССР, а Тейяр де Шарден уехал в Китай, где открыл синантропа. Больше никогда Вернадский и Тейяр де Шарден не встречались и не переписывались.
В 1940 году Тейяр де Шарден закончил книгу «Феномен человека», где впервые говорится о Ноосфере. Опубликована она уже после смерти Вернадского, в 1948 году. Католическая церковь преследует его, члена ордена иезуитов, и запрещает печатать его труды.
Вернадского на родине обвиняют в идеализме и мистицизме. Против него развязывается кампания. Об этом рассказывает живущая ныне в Париже известный генетик Раиса Львовна Берг, которой в 1938 году было поручено «разоблачить скрытого идеалиста и мистика» академика Вернадского...
Профессор РЛ. Берг на сегодняшний день — единственный человек в мире, который знал Вернадского лично. Р.Л. Берг — дочь знаменитого советского академика Льва Семеновича Берга, географа и зоолога. Во время войны В.И. Вернадский с женой был эвакуирован в Казахстан, в санаторий Боровое; туда же были эвакуированы академик Л.С. Берг с дочерью Раисой. Ей тогда было 28 лет, а Вернадскому 78 лет. Вернадский писал свою завершающую, как он называл, «Главную книгу». Молодой генетик Раиса Берг оказалась его первой слушательницей. На ней проверял Вернадский доступность своих мыслей и с ней обсуждал вопросы связей Биосферы Земли и Вселенной.