Страница 11 из 41
Он взялся писать заново и написал книгу. Закончил ее в феврале 1943, что совпало с трагическим событием в его жизни — смертью жены Наталии Егоровны. Он посвятил труд ее памяти и в посвящении назвал книгу синтезом всей своей научной, «более чем шестидесятилетней» работы.
Какой же вид приобрела главная идея Вернадского? Известны два принципа Природы, на которых стоит все естествознание: это принцип сохранения массы и принцип сохранения энергии. Вернадский добавляет к ним принцип космичности жизни (который со временем неизбежно станет принципом сохранения количества жизни. — Г.А.) с авторством Гюйгенса, который первым выразил его рационально. Из этих трех принципов, исчерпывающим образом описывающих реальность, вытекают все основы наших научных знаний вплоть до мельчайших технических приложений. Они определяют и место человека в Космосе.
Рукопись книги была сдана в сентябре 1943, но была напечатана лишь в 1980 (!) году, спустя почти сорок лет, в составе всех выпусков «Проблем биогеохимии», изданных заботами подлинных энтузиастов наследия ученого: академика Б.М. Кедрова, ученика Вернадского К.П. Флоренского и хранителя его Кабинета-музея В.С Неаполитанской. Таким образом, центральная книга Вернадского, которая синтетически, концентрированно выражает его научное мировоззрение, оказалась фактически исключенной из научного контекста.
Нории творческого развития Вернадского - натуралиста. Схема К. П. Флоренского
В то время как «Биосфера» переведена ныне на все главные языки и в самом конце века впервые в полном объеме на английский, «Проблемы» — книга, выдвигающая идею биосферы на теоретический уровень, остается для научного сообщества тайной за семью печатями. Исключением является II выпуск «Проблем», который называется «О коренном материально-энергетическом отличии живых и косных тел биосферы», попавший в научный оборот на Западе благодаря самому Вернадскому. Он послал его сыну, профессору истории Йельского университета, и в его переводе он и был напечатан в 1945 году вскоре после смерти ученого. Благодаря существованию этого перевода и после сенсационной публикации «Биосферы» возродился интерес и к другим работам ученого, и этот выпуск напечатан и на английском, и на французском, хотя без четырех других он скорее загадка, чем о&ьяснение.
Несмотря на множество работ об ученом и на бурное развитие проблем биосферы, особенно в связи с экологией, работ о космическом характере жизни практически нет. Ни проблема вечности жизни, ни ее безначалие не обсуждаются. Причина — в образовании. Гипотетические тезисы в учебниках подаются как именно те случайные сочетания условий, против чего так восставал Вернадский в «Предисловии» к «Биосфере».
Парадигма, согласно которой в космосе нет ничего, кроме мертвой материи, а Земля и жизнь — полностью невероятное явление, как бы отрицающее законы, по которым эта мертвая материя функционирует, именно эта парадигма является главенствующей. Чтобы отказаться от нее, требуется перестройка сознания, наподобие той, которая произошла при переходе от птолемеевской системы мира к коперниканской.
Она уже в нашей науке началась Есть по меньшей мере пять направлений, которые сегодня вполне охватываются идеей геологической вечности ЖИЗНИ.
I. Расширение пределов биосферы. Вернадский в учении о функция> биосферы выделял бактерии, которые одни способны выполнять все эти функции. Иначе говоря, возможна биосфера, состоящая из одних бактерий. Это его предвидение блестяще подтвердилось.
Ломоносовский институт, ныне Институт геохимии, минералогии и петрографии РАН в Москве, в Старомонетном переулке
Талант решает проблему, которую никто не может решить, а гений — которую никто еще не видит.
Ныне оказалось, что та биосфера, живое население которой представлялось всеми и продолжает еще представляться как явная жизнь времен фанерозоя, есть только ее узкий верхний слой. Настоящая, глубинная, и в семь раз длительней фанерозоя биосфера Земли — прокариотная, она строится морфологически неэволюционирующими организмами. Из этих исследований (геохимика профессора А.А. Ярошевского, микробиолога академика Г.А. Заварзина) неопровержимо вытекает, что биосфера контролировала все процессы на поверхности планеты уже почти 4 миллиарда лет назад. Учебники внушают нам мысль о вечной эволюции, а конкретные исследования — о постоянстве функций биосферы, создаваемых теми же неизменяющимися бактериями, что и 4 миллиарда лет назад.
2. Понятие биологического пространства — времени. Придя к идее биосферы. Вернадский не мог не обратиться к проблемам пространства и времени, которые тогда были в науке чрезвычайно свежи вследствие победы теории относительности. Для биосферного цикла наук, выяснил Вернадский, наиболее приемлема концепция А. Бергсона, согласно которой время идет вследствие жизненных процессов. Время образуется в биосфере, заявил Вернадский. В 1929 году в статье «Изучение явлений жизни и новая физика» он впервые ввел термин «биологическое время» и сделал вывод, что индуцируемые жизнью необратимое деление времени и дисимметрическое состояние пространства являются для нашего мира выделенными, исходными. На фоне биологического времени идут события всех остальных процессов — от космических до внутриатомных, включая и события человеческой истории. «Насколько предельна жизнь в ее проявлении в Космосе, мы не знаем, так как наши знания о жизни в Космосе ничтожны. Возможно, что миллиарды лет отвечают земному планетному времени и составляют лишь малую часть биологического времени».
Биологическое время не является банальным термином, констатирующим жизненные ритмы и темпы. Взгляды Вернадского в этом отношении значительно серьезнее. Они относятся ко всем наукам, а не только к биологии. В его системе воззрений биологическое время является базовым, тем самым абсолютным временем и пространством, которое искал Ньютон и которое не появилось из ничего вместе с жизнью или биосферой, а существует всегда и существует в единственном числе. Этот взгляд ныне уже рассматривается в историко-научном контексте, находит сторонников и начинает обсуждаться.
Книга опубликованная в 1926 году: воспринимается как сенсационная
3. Биосфера и второе начало термодинамики. Сопоставление этих явлений всегда порождало непреодолимое противоречие. Согласно второму началу термодинамики существуют только процессы, в которых энергия рассеивается. Говоря иначе, в физическом мире сложное из простого самопроизвольно не возникает. Но эволюция живого и человеческая история дают нам совершенно противоположную картину — возникновение этого сложного в процессе эволюции.
Решение этого противоречия возможно только на путях вечности жизни, существования сложного заранее, так сказать, и следовательно, отсутствия запрещенного перехода от простого к сложному. Только в живых организмах создаются по заранее существующим моделям, кодам самые сложные из известных пока в природе веществ, и соответственно, выходя из живых организмов, они инициируют затем все другие процессы, идущие в строгом соответствии со вторым началом термодинамики по пути упрощения, растраты заключенной в живых структурах энергии.
Вернадский назвал эту непроизводную и существующую всегда энергию «биогеохимическая энергия». Она и есть основная энергия биосферы, по его мнению, обеспечивающая захват пространства и переработку вещества в соответствии с размножением организмов. Им найдены формулы и константы этого размножения. Другой (и столь же непризнанный) теоретик биологии, Эрвин Бауэр, создатель принципа устойчивой неравновесности живых систем, полагал, что существует особая «структурная энергия», то есть особая заряженность живых систем «лишней» энергией по сравнению с обычными балансами ее в машинах, чем от машин и отличается. Это энергия строения, «неправильного» с точки зрения физики и химии. Любая структура пытается освободиться от «лишней» энергии, за счет чего и совершает положенную по функции работу внутри клетки. Тонкость состоит в том, говорит Бауэр, что внешнюю энергию организм потребляет не для работы, а только для создания неравновесности.