Страница 27 из 50
Все это может звучать идеалистично и далеко от действительности. Но каждые пять минут у нас появляется шанс проверить все на деле. Вот примеры подобных ситуаций: взаимоотношения с человеком, который вас раздражает; небольшая стычка, угасшая в тот момент, когда вы собирались «показать им»; дочь, которая обещала позвонить, но не сдержала обещания. Где во всех этих инцидентах место для истинной самости? Обычно мы не можем ее видеть, мы можем лишь понять, что упустили ее. Мы можем чувствовать раздражение, досаду, беспокойство. Мы способны замечать подобные ощущения. Мы можем делать это спокойно, воспринимая то напряжение, которое они вызывают. Другими словами, мы можем воспринять то, что стоит между нами и истинной самостью. Когда такая осторожная практика ставится в нашей жизни на первое место, мы начинаем служить Хозяину, и становится более понятным, что делать дальше.
Есть лишь один Хозяин. Этот Хозяин – ни я, ни кто-то еще, ни сабба Такой-то, ни гуру Такой-то. Ни одна личность не может быть Хозяином. И ни один из Центров не сможет стать инструментом Хозяина. Однако чтобы мы поняли это, наше поведение должно проясниться для нас не однажды, а десять тысяч раз. Мы должны контролировать свои недобрые мысли о людях и ситуациях. Мы должны следить за чувствами, желаниями, ожиданиями, отношением к окружающим и себе. Все это, подобно тучам, закрывает от нас реальную картину. Мы похожи на маленьких осьминогов, которые выпускают за собой большое облако чернил, пытаясь скрыть свои проказы. Просыпаясь утром, мы немедленно начинаем разбрызгивать чернила. Что они из себя представляют? Это просто наша эгоцентричная обусловленность, которая замутняет воду вокруг. Эгоцентричная жизнь и порождает проблемы. Мы можем настаивать на том, что не любим страшных сказок, однако все-таки они нравятся нам. Что-то внутри нас оказывается очарованным нашими драмами и прилипает к ним, смущая нас.
Практика уводит все дальше и дальше в спокойное, умиротворенное пространство, где вещи – лишь то, чем являются, они просто функционируют. И это функционирование сочетается с эгоцентричностью. Занятия дают возможность проводить в этом пространстве все большую и большую часть жизни. Однако для этого мы должны обладать спокойствием и настойчивостью, мы должны обрести самообладание и сидеть. Истинная самость – ничто и отсутствие всего остального. Но, все-таки, отсутствие чего?
Глава V
Вчера я разговаривала со своей подругой, которая недавно перенесла серьезную операцию и сейчас проходит восстановительный курс. Я спросила ее, какую тему она избрала бы для дхармической беседы. Она улыбнулась и сказала: «Терпение и Боль». Ей показалось интересным, что в первые послеоперационные дни боль – ясная, чистая и острая – не создавала никаких проблем. Затем, когда к ней стали возвращаться силы, когда заработал разум, начались страдания. Все ее мысли оказались заполненными тем, что с ней происходило.
Бесцельное сидение – лишь одна сторона практики. Другая ее сторона состоит в том, что мы хотим освободиться от страдания. Более того, мы хотим освободить от страданий остальных. Поэтому ключевым моментом практики является понимание того, что такое страдание. Если мы поймем, что такое страдание, мы научимся руководствоваться практикой не только во время сидения, но и на протяжении всей остальной жизни. Мы сможем понять повседневную жизнь и увидеть, что в ней нет проблем. Несколько недель назад кто-то показал мне интересную статью о страдании. В первой части этой статьи обсуждалось значение понятия «страдание» (suffering). Меня это сильно заинтересовало и показалось очень поучительным.
Автор статьи указывает, что слово «страдание» (suffering) имеет много значений. Вторая часть этого слова «fer» происходит от латинского ferre, означающего «нести». Первая же часть «sub» происходит от sub - «под». Таким образом, это слово означает то, что «находится под чем-либо», «несет что-либо», «подпирает нечто снизу».
С другой стороны, слова «огорчение» (affliction), «горе» (grief) и «депрессия» (depression) ассоциируются с весом, чем-то, что нагружает сверху. На самом деле, слово «grief» происходит от латинского gravare, что означает «давить вниз».
Итак, есть два вида страдания. Один из них мы переживаем как давление сверху, как будто источник страдания находится снаружи, словно существует нечто, заставляющее нас страдать. Другой тип страдания состоит в том, чтобы находиться под чем-то, выносить это, просто воспринимать. Эта разница в понимании страдания один из ключей к пониманию практики.
Когда-то я различала понятия «страдание» и «боль». Теперь же мне больше по душе использовать лишь слово «страдание», разделяя его на истинное и ложное. Эта разница в понимании очень важна. Основой нашей практики является первая из Четырех Благородных Истин: утверждения Будды, что «Жизнь есть страдание». Он не говорил, что мы страдаем от случая к случаю, вся жизнь – страдание. И мне хотелось бы заострить внимание на двух видах страдания.
Часто люди говорят: «Я согласен с тем, что жизнь – страдание, когда все идет плохо и кажется неприятным, однако ситуация меняется, когда мне хорошо и все получается». Но есть разные категории страдания. Когда, например, мы чего-то не добились, мы страдаем. Однако, получив желаемое, мы все равно страдаем, потому что знаем – все, что обрел, можно потерять. Безразлично, имеем мы что-то или нет, произошло с нами нечто или не произошло. Мы страдаем, потому что жизнь постоянно меняется. Мы знаем» что не в состоянии удержать приятные мгновения, а неприятности, исчезнув, могут появиться вновь.
Слово «страдание» не всегда подразумевает сильное драматическое переживание. Даже самый приятный день не может быть свободен от страдания. Например, вам могут подать великолепный завтрак, вы можете встретиться только с теми, кого хотите видеть, вы можете отправиться на работу, и все будет идти гладко. Таких прекрасных дней не так уж много, но даже тогда нас не оставляет мысль о том, что завтра будет все наоборот. Жизнь не дает никаких гарантий, мы знаем это и потому раздражены и беспокойны. Если серьезно изучить нашу ситуацию с обычной точки зрения, то жизнь, действительно, окажется страданием, в смысле бесконечных огорчений и разочарований.
Как заметила моя подруга, сама по себе физическая боль не является проблемой. То мгновение, когда она начала думать о боли, и стало началом страдания и несчастья. Все это заставляет меня вспомнить несколько строчек мастера Хуанг По: «Это сознание вовсе не является сознанием, мыслящим концептуально, оно полностью отделено от формы. Если вы освободитесь от концепций, вы достигнете всего. Если же вам не удастся освободиться от концепций, то вы не сможете достичь ничего, даже если будете стремиться к этому в течение многих эонов».
Суть проблемы заключена в игре сознания. Оно стремится концептуализировать все, что происходит. В самой концептуализации нет ничего плохого, но когда мы считаем свое мнение о чем-то абсолютной истиной и не можем разглядеть в нем мнения, мы страдаем. Это ложное страдание. «Чтобы нарушить порядок небес и земли, достаточно различия в одну десятую дюйма».
Здесь хотелось бы добавить, что все происходящее не имеет никакого значения. Со всеми происходили несправедливые, подлые, жестокие вещи. Обычно мы думаем: «Это ужасно!» Мы боремся, мы противостоим событиям. Как говорил Шекспир, мы стремимся «в смертной схватке с целым морем бед покончить с ними».
Конечно, было бы прекрасно действительно покончить с «пращами и стрелами яростной судьбы». День ото дня мы сталкиваемся с событиями, которые кажутся несправедливыми. Мы считаем, что лучший способ сдержать атаку – дать сдачи. Поэтому мы вступаем в схватку с собственным сознанием. Мы вооружаемся гневом, мнениями, уверенностью в собственной правоте, взгромождая на себя подобие пуленепробиваемого жилета. Мы думаем, что только так и можно прожить жизнь. Однако таким образом мы достигаем лишь еще большей разъединенности, усиления гнева, усугубления собственных несчастий и страданий окружающих людей. Но если подобный подход не работает, как же победить страдания? По этому поводу есть одна суфийская история.