Дзен в Любви и Работе

Теперь я хочу остановиться еще на одном моменте: я считаю, что практика, доведенная до высокого уровня совершенства, это способность быть вместе с жизнью и быть в ней такой, как она есть. Это не значит, что вы не должны иметь собственных соображений, всей той чепухи, которую можете о ней сказать. Пожалуйста! Речь не об этом. Но это воспринимается совсем иначе. И вся практика состоит в движении к тому, что я называю точкой отсечения, так чтобы можно было воспринимать все больше и больше именно так. Сначала мы сможем так воспринимать только некоторые вещи. И может быть в течение шести месяцев практики так восприниматься будут только эти вещи. Может быть, так будет целый год. Может быть, десять лет. У каждого есть эта точка. Пока мы живы, мы идем к ней.

Когда практика становится более утонченной, мы начинаем ощущать ужасную свою неполноценность, ужасное бессердечие. Мы начинаем замечать такие вещи в жизни, которым не хотим уделять внимание, вещи, которых нам хотелось бы, чтобы не было, которые мы ненавидим, вещи, которых мы не в состоянии выдержать. И если мы долго занимаемся практикой, это очень огорчает. Но при этом мы не замечаем, что область практики растет – та область, в которой мы можем, сочувствовать жизни, именно такой, как она есть. Ощущение изумления тому, что Элизабет есть Элизабет. Это не значит, что она должна стать другой: она совершенна именно такая, какая есть. И я сама. И вы. Каждый. Эта область расширяется, но всегда есть точка, в которой мы не можем видеть совершенства, и именно в этой точке протекает практика. Если вы сидите недавно, она здесь, и это хорошо – почему ей быть где-то еще? С течением жизни точка отсечения смещается, но никогда не исчезает. Эта точка существует всегда. И поэтому вот что мы здесь делаем: сидим, как мы сидим, предоставляя возможность возникнуть всему, что в нас возникает, побыть здесь и умереть. Возникнуть, побыть здесь и умереть. Но когда мы приходим к точке отсечения, мы не в состоянии помнить об этом! Потому что очень трудно находиться в этой точке. Практика – нелегкое занятие.

Мелочи жизни не слишком беспокоят меня. Я наслаждаюсь мелочами, которые продолжают идти своим чередом. Они забавны! Я наслаждаюсь легкими перебранками с дочерью. «Мам, прошло столько лет, а ты так и не научилась справляться с привязными ремнями?» «Что ж, не научилась». Это забавно, забавно быть с другим человеком. Но что можно сказать о точке отсечения? Она там, где есть практика. И понять это и работать с ней, помня также о том, что большую часть времени мы очень не хотим работать с ней – это тоже практика. Мы вовсе не пытаемся стать святыми, мы стремимся быть реальными людьми со всеми мелочами, которые происходят в жизни. И сохранить это право за всеми остальными. И когда мы не можем делать этого, мы знаем: сигнал дан – время приступать к практике. Я, например, знаю – я прошла через эту точку на прошлой неделе. Это было нелегко. И, тем не менее, я прошла через нее и теперь ожидаю следующей точки. Она должна прийти. Это и есть моя практика.

Когда мы становимся более чувствительными к жизни и к тому, что она есть на самом деле, мы уже не можем убежать. Мы можем попытаться сделать это на время, и большинство пытается делать это, пока удается. Но невозможно все время убегать. И если мы будем сидеть в течение нескольких лет, убежать будет все труднее и труднее. Поэтому я хочу, чтобы вы оценили свое сидение и оценили свою жизнь и жизни друг друга. Вот о чем идет речь. Никаких фантазий. Осознайте точку отсечения. Она есть у каждого. Вы можете отвернуться от нее и отказываться ее замечать, но если вы это сделаете, вы не будете расти и жизнь вокруг тоже не будет расти. Но, скорее всего вы не сможете убегать от этого слишком долго.

СТУДЕНТ: Иногда, когда я читаю о Дзен, мне кажется, что вы просто наблюдатели.

ЙОКО: Нет-нет, вообще не наблюдатели. Дзен - это действие.

СТУДЕНТ: Мне кажется, что это связано с точкой отсечения. Когда вы находитесь в точке отсечения, действия, которые вы предпринимаете, не кажутся столь мудрыми, как должны были бы быть…

ЙОКО: Давайте вернемся к лодке. Например, те, кто имел дело с маленькими детьми, наверняка замечали, что, что бы они ни делали – даже если они подходят к вам и дают вам пинок, – это просто пустая лодка, не так ли? Это именно тот случай. Будда сказал: «Весь мир – мои дети». Суть в том, чтобы двигаться к точке отсечения: мы должны практиковать каждый раз, когда не можем считать «весь мир своими детьми». Я думаю, что речь идет именно об этом.

СТУДЕНТ: А если продолжить эту аналогию еще на один шаг: сказать, что ребенок не дает вам пинка, а поджигает дом?

ЙОКО: Что ж, остановите его! Заберите спички! Но он делает это потому, что у него для этого есть какая-то причина. Попытайтесь помочь ему разобраться в этом инциденте.

СТУДЕНТ: Но если вы просто остановите его, в чем будет разница в вашем поведении по сравнению с тем, если бы вы почувствовали, что на вас нападают?

ЙОКО: Что ж, давайте, рассмотрим это. Если речь идет о детях, мы часто действительно воспринимаем это, как личное оскорбление, не так ли? Но стоит задуматься секунд на десять, и мы обычно понимаем, как реагировать на его поведение. Ведь это ребенок, И мы можем поступать так, пока не почувствуем, что то, что делает ребенок, угрожает нашему эго. И это уже НЕ пустая лодка. Такая реакция время от времени бывает у всех родителей. Мы хотим, чтобы наши дети были совершенством. Они должны быть примером для других, иначе некоторые люди могут начать критиковать их. И, тем не менее, дети – это просто дети. Мы не совершенны, и они тоже не совершенны.

СТУДЕНТ: Вы сказали: «Не гневайтесь». В связи с этим я хочу задать вопрос. Вы говорите, что когда возникает чувство гнева, пусть возникает – будьте здесь и дайте ему пройти. Но если я привык подолгу выражать свой гнев в ответ на какое-нибудь событие, как я могу дать ему пройти?

ЙОКО: Переживая гнев не с помощью слов, а физически. Вы не можете заставить его пройти, но вы обязательно должны не позволить ему перейти на других.

СТУДЕНТ: Я хочу продолжить аналогию с лодкой: если я вижу, что на меня плывет лодка и в ней кто-то есть, я, вероятно, начну кричать «Остановитесь и Держитесь подальше!» Если же лодка окажется пустой, я возьму весло и оттолкну ее в сторону, чтобы она не столкнулась с моей.

ЙОКО: Правильно, мы предпримем соответствующие действия.

СТУДЕНТ: Но часто мы кричим в любом случае, даже если это пустая лодка, наш путь во Вселенной или что бы то ни было еще!

ЙОКО: Да, это похоже на пример с миской для мытья посуды. Вы можете кричать, но есть разница между мгновенной реакцией и тем, чтобы думать об этом на протяжении следующих десяти миль.

СТУДЕНТ: Но даже если вокруг никого нет, мы привыкли думать, что Вселенная что-то делает с нами. Даже если лодка действительно пустая, мы помещаем в нее человека.

ЙОКО: Да, правильно. Что ж, лодка всегда пуста. Опять-таки, дело в том, что чем больше мы практикуем, тем реже возникает гнев. Не потому, что мы говорим: «Я не буду гневаться» – это как раз не та реакция, которая возникает. Мы чувствуем иначе и даже не знаем почему.

СТУДЕНТ: А если вы все же испытываете приступ гнева, то это верный знак, что вы находитесь в точке отсечения?

ЙОКО: Да, именно поэтому я назвала тему этого разговора Не гневайтесь. Но опять-таки, важно понять, что практика подразумевает под гневом; это не простой запрет, который всегда бесполезен.

СТУДЕНТ: Хорошо, я, конечно же, буду продолжать практиковать еще какое-то время. Что произойдет со мной, если случится какая-нибудь трагедия: «Я этого не заслуживаю», «Мой друг этого не заслуживает», «Как это могло произойти?» Я буду воспринимать это как несправедливость и начну отгораживаться от нее.

ЙОКО: Правильно. Это очень трудно. Очень-очень трудно. И тем не менее это возможность для практики.

СТУДЕНТ: Меня всегда приводят в замешательство известия о внезапном просветлении. Если это процесс, как можно установить точный момент просветления?